Но тут же отвела взгляд – просто не выдержала. Комната закружилась, и я с трудом устояла на ногах.

Сделав несколько шагов, мужчина приблизился, позволяя разглядеть себя. Его поверженный враг изнывал на полу от боли, и никому до этого не было дела.

– Я жду ответа, – коротко бросил он, в его голосе чувствовались злость и раздражение.

Челюсти сжались, губы превратились в тонкую ниточку. Он вздернул волевой подбородок и склонил голову набок, все еще ожидая.

Я почти видела темную ауру, окутывающую его тело, – именно ее боялись все в этом замке. Ее боялась я. Страх, который внушал этот человек, исходил не от его внешности и не от черт лица, которые я не могла бы назвать иначе, кроме как красивыми и благородными. Несмотря на изъяны: ряд затянувшихся шрамов на шее и еще один под бровью.

Страх рождался во мне в ту минуту, когда я встречалась с холодом его синих глаз.

– Ничего особенного, ваше высочество. Вышло небольшое недоразумение.

На мгновение страх сняло как рукой, и я рассмеялась в голос. Ваше высочество? Они действительно больные сектанты.

– Какое еще недоразумение?

Незнакомец не сводил глаз с меня и Джейсона. На его лице четко и ясно отражалась единственная мысль, наверняка крутившаяся в голове: он терпеть не мог «небольшие недоразумения». Не выносил, когда что-то шло не по плану. Когда не выполнялись приказы. И уж точно никогда не видел, чтобы пленниц выводили прямо к нему домой, как это сделали со мной.

– Что. Она. Здесь. Делает?

Я поразилась бешенству в его взгляде в сочетании со спокойным голосом.

– Гилберт пытался ее изнасиловать. И ему это почти удалось. Ранее я лучше следил за ними. Простите.

Последнее слово Джейсон сказал с какой-то странной интонацией. Как будто не привык обращаться к этому мужчине на «вы».

Тот снова посмотрел на нас, на каждого по-своему.

Если на Гилберта он смотрел как на раба, то на Джейсона… почти как на друга. Ко мне же он и вовсе потерял всякий интерес. Еще бы. Сейчас я выглядела так, что сама на себя смотреть не стала бы. Так что на помилование за красивые глаза можно не рассчитывать.

– Гилберт… – Его высочество усмехнулся, приподнимая бровь, отмеченную шрамом. – Давно пора отрубить тебе руки, если не знаешь, куда их девать.

– Ваше высочество… – слезливо пискнул Гилберт, вмиг падая на колени.

Его слова повергли меня в шок. Я не могла понять, серьезно он говорит или нет. Судя по его взгляду… еще как.

– Брэндан, он – твой солдат. А она – никто.

Мысленно я поблагодарила Джейсона за то, что теперь знаю имя этого мерзавца.

Брэндан.

– Мне плевать на честь пленниц. Но он ослушался моего приказа. И я уверен, не раз. Хочешь понести наказание за то, что прикрывал его, или будешь молчать? У меня сотни солдат. Теперь один будет им… наполовину.

Его высочество коротко кивнул, посмотрев в сторону. И тут произошло то, что окончательно отрезвило мой затуманенный разум, который отчаянно надеялся, что все события, произошедшие за последнюю неделю, – всего лишь плод моего воображения.

Двое людей, которых я приняла за неживые восковые фигуры, сделали несколько шагов к нам и схватили ненавистного мне офицера.

Все произошло слишком быстро. Я едва успела закрыть глаза, прежде чем просторный зал наполнился мучительными криками золотозубого.

Я не могу его жалеть.

Я кричала бы сильнее, доберись он до меня по-настоящему.

Но мне больно от осознания того, что я попала в плен к страшным людям. Этот человек, скрывающийся за маской прекрасного с виду мужчины, был настоящим дьяволом.

Внутри.

– Я надеюсь, ты не заставишь меня искать причины, чтобы сделать это с твоей второй рукой. Или причины для казни. Я жесток, но убивать своих солдат из-за sordida puella^[2] не намерен.

Два слова про меня были произнесены не на английском. Этот язык был мне знаком, но я никогда его не учила, поскольку жила во французской провинции. По движению его губ я прекрасно поняла, что они означают что-то неприятное. Нечистое.

Меня затрясло, когда я приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на происходящее. И вновь закрыла, увидев на полу основательную лужу крови.

Я не должна плакать.

– А теперь перейдем к тебе.

Брэндан вел себя так, будто каждый день отрубал части тела своим солдатам. С другой стороны, этот человек больше никогда не прикоснется к женщине так, как ко мне.

Во мне бушевали противоречивые чувства. К моему удивлению, нотки жалости, которые я испытала к золотозубому, быстро сменились облегчением оттого, что справедливое наказание его все-таки постигло.

С другой стороны, я боялась жестокости карателя моего обидчика. И того, что меня ждет, если я вообще останусь здесь… В живых.

– Она чем-нибудь больна? – поинтересовался парень, не глядя в мою сторону. – Куда ты ее повел? И почему вывел из подземелья до назначенного времени?

– Не знаю, – просто ответил Джейсон, явно мучаясь от чувства вины перед этим сумасшедшим главарем секты.

То ли я находилась в состоянии аффекта от увиденного, то ли мое терпение лопнуло…

Но я не выдержала.

– Ничем я не больна! Вы в своем уме?! Это вы больны здесь. Вы все. В особенности вы! – выпалила я, делая шаг вперед.

Джейсон тут же потянул свою часть наручников на себя, держа меня в узде.

Брэндан нахмурился, не ожидая от пленницы такой дерзости.

– Ее точно пытались изнасиловать?

– Да, сэр. Она не ела больше недели. После попытки изнасилования она потребовала отвести ее в нормальную ванну.

– С каких пор ты так чувствителен, Джейс?

Вальяжно подойдя к деревянному столу с оружием, Брэндан оставил на нем окровавленную шпагу. Только после этого к столу подошли слуги, чтобы почистить оружие, а к раненому – доктор, который все это время стоял по стойке смирно. И не обращал внимания на истекающего кровью человека.

Все эти люди так боялись, что не могли сделать и шага без дозволения Брэндана.

– Она здесь для определенных целей. Как и все пленницы. И она первая, кто попросил разрешения принять ванну. Приказом это не запрещено. И я решил исполнить ее последнее желание, прежде чем ее молодость пройдет… сам знаешь где.

Лучше бы я этого не слышала.

– Тогда не вижу смысла в том, чтобы тянуть с ее проверкой. Позволь ей помыться, а потом приведи ко мне.

Я хотела сказать что-либо в знак протеста, но Джейсон взглядом попросил замолчать.

Все что угодно, только дайте мне принять душ.

– Я бы все равно не стал прикасаться к такой… грязи, – медленно протянул Брэндан, снова кидая на меня мимолетный, полный льда и неприязни взгляд.

– Т-т… – Джейсон закрыл мне рот свободной ладонью и вытолкал из зала в коридор, где я вновь встретилась лицом к лицу со своим отражением.

Когда-то я смотрела фильм про то, как жили бедные люди в Средневековье. Девушки без защиты семьи или хорошего мужа опускались до рабского труда на швейных фабриках. В итоге денег на жизнь им все равно не хватало, и они начинали продавать свои волосы.

Зубы.

Заниматься проституцией.

В фильмах ярко показывали, что стало с этими девушками, но то были лишь актрисы, которые изменили свою внешность. Сейчас меня взяли бы на главную роль в таком фильме, если бы я невзначай заявилась на кастинг.

Но это был не фильм… К сожалению.

Я походила на бледную тень себя прежней: впалые щеки, бледное от упадка сил лицо. От образа молодой девушки остались только горящие чернотой глаза и каштановые волосы, которые стали за эту неделю слишком ломкими.

– Лучше молчи и не задавай лишних вопросов.

Джейсон вел меня по коридору, пока мы не оказались перед дверью с позолоченными ручками. Я прикусила язык, мечтая только о горячей ванне, и послушно вошла внутрь, когда дверь передо мной отворилась.

– Охрана будет дежурить у входа. Бежать нет смысла. Через полчаса ты должна стоять у порога.

– А новая одежда? – не удержалась я, разглядывая место, в которое меня привели.

– Рядом с ванной есть полотенца – это все.

Он глядел так, будто очень жалел, что сжалился надо мной. Всей душой я чувствовала, что сегодняшним же вечером он понесет наказание перед своим королем за проявленную мягкость.

Дверь за Джейсом захлопнулась. Я осталась одна в просторной ванной комнате, посреди которой стояла глубокая чаша, где мне предстояло мыться.

Я не ожидала, что меня отведут в такое место. Мраморный пол, сделанная из дорогого металла чаша с позолоченным краном. Не теряя времени, я включила воду и облокотилась на ванну, продолжая осматриваться.

Заметив шторы из красного бархата, с надеждой распахнула их. Но за ними была лишь холодная каменная кладка. Здесь не было окон или другого выхода. Глупо было рассчитывать на побег.

Кроме чаши здесь были зеркало и туалетный столик, заставленный множеством баночек. Понятия не имела, кому они принадлежали. Я не видела здесь ни одной девушки, только слышала их болезненные крики.

Больше не позволяя зеркалу смеяться надо мной, я резко сдернула с себя ночнушку, провонявшую потом, грязью и дыханием золотозубого. Смыть с себя все это. Забыть, где я нахожусь, необходимо мне как воздух.

Sordida puella.

Я догадывалась, что это значит.

Брэндан за что-то ненавидел всех женщин. Всех людей. Или даже весь мир. А может, он и был ненавистью в обличье человека?

Какое бы отвращение я к нему ни испытывала, навязчивый образ его лица, притягательных глаз и даже того, как он владеет оружием, не выходил из головы.

Окунувшись с головой, я ушла в себя, прислушиваясь к отдаленному журчанию воды из крана.

Ванна не могла заменить мне море, на берегу которого я жила.

Доброта Джейсона не могла перечеркнуть жестокость, которая меня ждет, и боль, через которую я уже прошла.

Я провела руками по своей истерзанной коже. За это время я потеряла вес, и кожа, казалось, стала еще белее, чем обычно. На руках просвечивали синие ниточки вен, а гематомы только дополняли ужас картины.

Гаспару бы это не понравилось. Хотя, конечно, он не стал бы меня разглядывать пристально – наши интимные отношения были редки и всегда происходили при выключенном свете. Я отдавалась ему ради того, чтобы выразить благодарность. Благодарность за его дружбу, опеку и любовь.

Мысль о том, чтобы он откровенно разглядывал меня без одежды и при свете, смешила. Разве это может приносить удовольствие?

В этом не было никакого смысла. Мужчины всегда преследуют одну-единственную цель: получить удовольствие, покорить вершину, прочитать неизведанную для них книгу. В этом они одинаковы, как будто их с древних времен лепят из одного теста. Что Гаспар с его безграничной любовью и благородными намерениями, что золотозубый с его похотливой одержимостью поиметь измученную пленницу.

Но одно я знала точно: после секса мне всегда хотелось провалиться. Исчезнуть. Сделать вид, что этого не было, ведь каждый раз чувствовала – все сложилось неправильно.

Я вынырнула из воды и рассмеялась в голос. Наверное, я окончательно сошла с ума. Нахожусь в плену не знаю у кого, к тому же далеко от дома, а голова забита такой ерундой.

Брэндан.

Пока я смывала комки застывшей грязи, прикосновения стражи и своего несостоявшегося насильника, это имя постоянно крутилось у меня на языке. Оно казалось очень знакомым. У меня было такое чувство, что я когда-то слышала об этом человеке, но не могла понять, что именно.

Это все моя детская травма. Наверняка я упала с небольшой высоты и потеряла память не только о своем детстве, но и приобрела способность вечно все забывать. Может быть, поэтому я так мало плакала и ничего не принимала близко к сердцу. Когда одни и те же мысли не задерживаются в голове, они не доходят до сердца.

Только после двадцатиминутной ванны я вновь почувствовала себя девушкой. Моя кожа была чиста и распарена, да и здешняя мягкая вода сотворила со мной чудо. После этого я не могла вновь вернуться в свою грязную сорочку. Но и голой расхаживать по дворцу не вариант.

Безумная идея пришла неожиданно: глянув на красные шторы, я встала на цыпочки и сняла их, чувствуя радость оттого, что делаю хоть маленькую, но гадость.

Пускай «его высочество» покарает меня за то, что я использую шторки в личных целях. Я не боюсь этого больного ублюдка.

Разорвав тонкую ткань сверху на две части, я обмотала ее вокруг тела и, перекрестив на груди, завязала на шее. Самодельное платье доставало до середины колена и полностью прикрывало худобу и все изгибы. То, что нужно, чтобы чувствовать себя комфортно, когда буду возвращаться в темницу…

И я уже так спокойно об этом думаю.

Закончив вытирать волосы полотенцем, я собралась выйти за дверь, но тут она распахнулась сама.

– Мэри, нам туда нельзя… – услышала я обрывок фразы, прежде чем увидеть двух людей, которые ворвались ко мне без спроса.

Между прочим, пять минут назад я была голой.

– Я так соскучилась по тебе! – Девушка налетела на одного из офицеров, который ранее стоял за дверью, и поцеловала его в губы, не замечая ничего вокруг.

– Я тоже, но, Меридиана, послушай… Он узнает… Мы здесь не одни. – Он быстро развернул девушку в мою сторону, чтобы она наконец меня заметила.

Я сразу поняла, что мы с этой рыжеволосой одного возраста. И она совершенно не походила на пленницу, потому что была облачена в сдержанное, но роскошное платье темно-синего цвета. Оно плотно облегало фигуру, а его воротник и манжеты были украшены драгоценными камнями. На голове она носила ободок, который сверкал серебристыми переливами, не нуждаясь в солнечном свете.

Из-за веснушек и натурально-красных волос, заплетенных в толстую косичку, пришелица не выглядела классической красавицей. Но она была из тех девушек, которых хочется постоянно разглядывать.

Мы оценивали друг друга, пока она не перевела взгляд на офицера.

– Что она здесь делает? – Девушка закипела от злости. По ее капризному тону я поняла, что она имеет большое значение для этих сектантов. – Кто она вообще такая?!

– Ты знаешь.

Офицер опустил глаза и прокашлялся. Я ненавидела, когда в моем присутствии обо мне говорят так, будто меня здесь нет.

– Пленница? В замке? – взвизгнула Меридиана и снова с ужасом посмотрела на меня. – Быть этого не может. Боже… Что на ней надето…

Девушка ядовито улыбнулась, но от своего избранника отпрянула, понимая, что все происходит не так, как обычно.

Судя по всему, у них были отношения, о которых никто не должен знать.

– Сейчас придет Джейсон… – в замешательстве пробормотал офицер, расправляя плечи.

– Я уже здесь. Что происходит? – Голос Джейсона и его шаги заполнили ванную комнату. Он явно был недоволен тем, что видит. – Меридиана, так больше не может продолжаться.

– Ты ничего не видел, Джейсон, – зашипела на него Мэри, упирая руки в бока. – Или ты забыл, как должен ко мне обращаться?

– А ты забыла, что я правая рука твоего брата? – съязвил он в ответ и снисходительно взглянул на офицера, который все это время молчал, словно воды в рот набрал.

Как и я. Событий происходило слишком много, непонимание нарастало. Но я была никем, чтобы задавать здесь вопросы.

– Даниэль, я разочарован в тебе. В который раз. Вы оба пойдете со мной прямо сейчас. А если нет, – он выразительно посмотрел на надувшую губы Мэри, – будет хуже. Ты знаешь, что он может убить его, если узнает о вашей связи.

– У нас нет никакой связи! – воскликнула Меридиана, взмахивая руками. – У тебя нет доказательств, Джейсон! Нет! В моей ванной проблемы с водой, вот и забрела сюда в надежде помыться здесь… Захожу, а тут какая-то голодранка ворует мои шторы! Даниэль зашел, чтобы объяснить мне, кто она, вот и все. Между нами ничего нет! Тебе и моему параноику-брату лишь бы меня задеть! Брэндан, видимо, соскучился по убийствам. Так вперед! Пусть сам идет воевать. А еще лучше – назад в Адинбург, потому что я больше не желаю знать его таким, каким он оттуда вернулся!

И тут она разрыдалась, пряча лицо в ладонях. В глаза мне бросились ее кольца и идеально ухоженные руки. На ферме она бы и дня не выдержала.

– Твои истерики здесь ни к чему, Мэри. Не при… убогой. – Джейс взял меня за руку, чтобы вновь заковать в наручники.

– Она не лжет, – вдруг, сама от себя не ожидая, твердо произнесла я. – Мне незачем ее покрывать. После того, что со мной сделал золотозубый, я бы всех офицеров собственноручно перестреляла. Но он ни в чем не виноват. По крайней мере, сейчас эта девушка говорит правду.

Все замерли, посмотрев на меня так, будто я была каменной статуей, которая вдруг научилась разговаривать. Не знаю, кто дернул меня за язык и почему мне захотелось помочь этой капризной девице, но сказанного не вернешь.

– Это правда? – Джейс пристально посмотрел на меня, заковывая мою кисть и сцепляя ее со своей рукой.

– Да. – Я кивнула, ни разу не моргнув. Мой взгляд был настолько прямым и открытым, что даже я не усомнилась бы в собственной выдумке.

– Хм. – Джейс нахмурился и кивнул офицеру, который тут же вышел из комнаты. Затем глянул на Мэри и отчеканил: – Будь осторожна. Если он узнает…

– Того, чего вы все боитесь, не случится. – Она тяжело вздохнула, расправляя складки на своем платье. На меня она так и не взглянула.

Никакого, ни малейшего взгляда с капелькой благодарности в ответ. Абсолютно ничего.

– Я погуляю с подругами. Вы все меня достали. Все! – со свойственной ей истеричностью заявила она и покинула комнату.

Джейсон дернул меня за собой, заставив перебирать ватными ногами. Несмотря на то, что за последний час мой мир в который раз перевернулся с ног на голову, я сохраняла хладнокровие и стойкость, готовясь встретиться с «его высочеством» вновь.