– Да, Виль, привет!
– Как дела?
– Приехала с замера. Возможно, будет кухня.
– Чем занимаешься? Не занята?
– Домой собираюсь! Чёт нет настроения сегодня работать!
– Слушай, подожди, не уходи! Щас приеду! Разговор есть!
– Ладно! Только быстро!
– Уже практически у тебя!
Виль тут же вальяжно вошёл в магазин и направился в стол заказов, через 20 секунд был на месте.
– Ох, ничего себе! Вот это у тебя скорость!
– Пришёл проверить, как ты тут справляешься.
Тина и Виль рассмеялись.
– Как твоя дверь?
– Спасибо, хорошо! Если б не ты, не знаю даже, как бы я домой попала!
– Да ерунда! Обращайся! Ты ж нам как родная!
– Я вас тоже люблю!
– Любишь – женись! Ой, эта заготовка не для тебя!
Тина и Виль снова рассмеялись.
– Слушай, тут такое дело! Мы с Альбертиком посоветовались и решили тебя на другую точку перевести!
– Какую ещё другую? Зачем? Нас и здесь неплохо кормят! – Тина надула губы.
– Да не расстраивайся! Хорошая точка, раскрученная! И тебе ближе к дому!
– У меня здесь уже постоянные клиенты!
– Да куда они денутся? Всё равно номер твой у них есть! Найдут. А эту, к сожалению, придётся прикрыть. Так сложились обстоятельства.
Поехали, сейчас обрисую ситуацию.
– Это надолго?
– Да нет! Туда и обратно! Не переживай! Мимо твоего нового магазина проедем, чтоб ты понимала, где он, а свой стол, думаю, сама найдёшь, ты быстро соображаешь. Потом в цех на минутку, а потом тебя до дома довезу. Не успеешь глазом моргнуть, домчу.
– Вот ты намудрил. Зачем такие сложности?
– Сам в ахере! Сегодня такое произошло! Давай сейчас съездим, всё покажу, а завтра-послезавтра уже можно начинать.
– Так скоро?
– Да нормально! Чё ждать-то!
В общем, слушай! Приняли мы на центральную точку девицу! Вся такая упакованная, в золоте, куча дипломов. Скромная, кстати, не то, что некоторые.
– Эт ты про кого?
– Да так, есть там одна, ты её не знаешь!
– Ну-ну!
– Ка-ароче, взяли на испытательный срок. Маринка к конкурентам свалила, она точку хорошо раскрутила, но закружилась с Кабаном, и он её переманил. Вот и нашли замену. Вернее, как нашли, – Виль прикурил сигарету, – эта девица третья уже на испытательный. Две другие – курицы, из них дизайнеры, как из доярок аспирантки.
– И что с третьей-то не то?
– Да всё бы то! Я уж успокоился. Обучил её, приняли вместе заказ. Осталось бумаги подписать. Сидит она, заполняет договора, я решил, что, херли мешать, пойду выйду покурю. И оставил её с заказчиком. Стою курю. Ленка из обоев выбегает, мол, Виль, давай к себе, дизайнерша на полу валяется, пена изо рта, по ходу, приступ эпилепсии. Твою ж, даже затянуться толком не успел.
Прибегаю, её хватаю, голову держу. Ты не представляешь! Она колбасится, заказчик в ахере к стенке прижался. Дурдом! Вызвали скорую. Час ещё там мурыжили.
– А потом?
– Что потом? Успокоил её, посадил в такси. До сих пор меня трясёт! Хоть бы предупредила!
– Если бы она предупредила, ты б её взял на работу?
– Нет, конечно, что я, лох?
– Вот поэтому она и не сказала.
– Да хрен с ней! Забыли! В общем, Альберт Анатольевич хочет, чтобы ты в старом мебельном теперь работала.
– Хочет – значит, сделаем!
– Ну их, этих припадочных!
Ближе к шести Тина, наконец-таки, дотянула до дома, где у подъезда заждалась Любка. Замок вчера сменили, зайти самой не было возможности.
Эту уютную квартирку в центре города Любка и Тина снимали вдвоём. Две полные противоположности. Абсолютно без точек соприкосновения. Только провидение могло связать их, иных причин не находилось.
Казачка Любка – деревенская девчонка. Маленький неуклюжий плоскогрудый медвежонок с синими глазами, чёрными густыми бровями, редкими волнистыми кудряшками, светло русая, но окрашена в рыжий, длинноносая, с узкими губами, без прикрас. Застенчивая, нескладная, дикая, страстная, с волчьим аппетитом и с пулей в голове. В городе чувствовала себя чужаком. На выходные моталась в колхоз (как она его называла) к старшей сестре, а по будням работала продавцом на рынке.
Тина – дитя большого города. Длинноволосая кислотная блондинка с белоснежной кожей – тоненькая статуэтка с нестандартным лицом. Большие миндалевидные карие глаза-хамелеоны, способные впитывать в себя цвета от рыжего до баклажана и светиться в темноте красным как у кошки, тонкие тёмные брови домиком, нос с едва заметной горбинкой от детской травмы, классической формы идеальные средние губы розовато-сиреневых тонов (в зависимости от погоды, одежды, температуры тела), выраженные скулы. Что-то несовершенное было в её лице, какая-то неидеальная прелесть. Всегда бледная, болезненно утончённая, хрупкая. Как гейша притягательна мужчинам своей кажущейся беспомощностью. Общительная, доброжелательная, на первый взгляд с мягким сердцем, а приглядевшись, ударишься о каменное дно. Или, наоборот, с виду холодная недотрога, а внутри космос, кому как повезёт.
– Крис! Ну, чё ты так долго? Уже час тут торчу! Щас обоссусь!
– Прости, дорогая! На работе пертурбация, завтра выхожу на новую точку!
Девушки поднялись к себе на пятый, сложили сумки в прихожей. Любка побежала в туалет, а потом в ванную.
– Чё-нибудь надо в холодильник поставить? – крикнула Тина подруге.
– Да, там мясо в синей сумке.
– Как Ольга?
– Нормально! С Андреем поругалась.
– И чё?
– Выгнала его.
– Из-за чего?
– Бухал с какой-то шмарой приезжей. Чёрт, ты видела? – Любка вышла из ванной, стряхивая капли с мокрых рук. – Там кран течёт.
– Да, я знаю. Осторожнее с ним. Периодически срывает, надо аккуратнее.
– Сегодня гулять идём?
– Да, Любаша звонила, тоже хочет с нами.
– Пошли пожрём, чай попьём и будем собираться. Я печенье привезла.
– Пошли, сейчас бумажки свои переберу. Сооруди там что-нибудь съестное. Позовёшь потом.
Тина ушла в комнату и, сев за комп, залипла в Автокаде.
Через два часа приехала Любаша – ещё одна подруга Тины. Любаша – полная противоположность Любки. Высокая, стройная с потрясающей фигурой кареглазая шатенка, вздёрнутый носик! Лучшая версия Кэрри Брэдшоу, с такими же воздушными кудряшками и лёгкими взглядами на жизнь. Жуткая шмоточница, мечтательница, любительница кислотной музыки и смазливых качков, мамина дочка, ни в чём себе не отказывающая, привыкшая к заботе и нежности.
– Привет! Идём в «Жемчужину»?
– Любка приехала.
– О, привет, Люб!
– Привет!
– В «Жемчужину»?
– Может, в «Звёздный»?
– Давайте в следующий раз в «Звёздный», а сегодня я хочу потанцевать!
– А мы что делать будем?
– Посидите, коктейльчики попьёте. Потанцуете. Хорошая музыка. Современная. Под попсу всегда успеем.
– Ой, фиг с тобой, в «Жемчужину», так в «Жемчужину»! Но если мест не будет, в «Звёздный»!
– Ладушки!
– О, у тебя новые джинсы?
– Правда, красивенькие джинсики? Я от стразиков тащусь! А шкансики мои видела? Носики идеально выглядывают! Да, Люб?
– Нормальные, пойдут.
– Сколько? – Тина погладила Любашу по упругому заду, зацепившись пальцем за карман, отделанный мелкими стразами.
– Три штукаря.
– Где деньги взяла?
– Мама вчера прислала.
– Чай будешь? С печеньем! – спросила Любка выглядывая из кухни.
– Давай! Сами поедем или на такси?
– Зачем такси гонять? Туда можно на тралике, обратно пешком. Тут идти-то! – Любка наливала чай в кружку с изображением кротика из старого доброго чешского мультика «Крот и его друзья».
– А если холодно будет? – Любаша постелила на новые джинсы кухонное полотенце.
– Думаю, не будет. Сегодня жара. Можно пройтись! Ладно, пейте, я чуть поработаю и к вам присоединюсь.
Зазвонил стационарный телефон. Тина подошла:
– Алло! Слушаю вас!.. Нет, это не она… дома… сейчас позову, кто её спрашивает? Любк! Тебя!
– Кто? – откликнулась Любка.
– Михаил!
– Иду!
Любка примчалась в зал и схватила трубку:
– Да! Привет! Приехала, а что?
Тина сложила эскизы в папку и ушла на кухню.
– Ну как, вкусный чай?
– Вкусненький! Садись со мной!
– Как дела?
– Работается потихоньку!
– Как Виталина?
– Слушай, надоела! Она постоянно придирается ко мне, хоть домой не приходи! Мне кажется, ревнует к Стасу. С тех пор, как они поженились, просто невыносимо стало! Я и так на птичьих правах, но совесть надо ж иметь! Я им плачу за комнату! – Видно было, что тема для Любаши болезненная, и Тина поспешила её сменить.
– Когда отпуск?
– На следующей неделе. Ты слышала, дочка главврача областной больницы пропала? Я её знаю через одну знакомую.
– Как пропала?
– В газете писали. Вознаграждение обещают.
– Может, сбежала от отца? Влюбилась? Мало ли.
– Ой, да чем он ей мешал? Это, между прочим, уже не первый случай. Маньяк какой-то здесь живёт, давно не могут поймать, мне соседка про него рассказывала. Говорит, он всеядный, и мужчин, и женщин убивает, находят трупы, и люди без вести пропадают. Уходят из дома, и с концами.
– Да какая-нибудь банда орудует. У маньяков обычно почерк есть.
– А у этого хреновый почерк, всеядный он, поэтому его никак не поймают.
– Девочки! – позвала Любка, возвратившись на кухню, – Езжайте без меня, я сегодня не могу!
– Куда намылилась?
– Да так.
– Колись уже!
– Не важно! И что вы тут жути наводите? Я и так боюсь одна ночевать, а Крис постоянно где-то шляется!
– Ничего я не шляюсь! Просто лето было! Дома не усидишь!
– Надо совесть иметь! И подругу одну не оставлять!
– Любк, признавайся, что за Михаил? – Тина с интересом качнула головой в сторону зала.
– Да так… ты его не знаешь, с работы, кароч!
– Вот! Крис! В «Жемчужину»! Сегодня только туда! – Любаша довольно причмокивала.
О проекте
О подписке
Другие проекты