Детектив склонился над стаканом, его мешковатый пиджак слегка разошелся на выступающем животе, мелькнула дурацкая монограмма на рубашке, и меня вдруг пронзил стремительный, непонятный спазм желания.
– Итак, если вы не против, начнем.
– Начнем – с чего?
– Ну, поскольку вы уже, можно сказать, меня отымели, обмен любезностями можно пропустить, – отрезала я, и мой собеседник приподнял бровь; надо сказать, получилось у него это неплохо. – Монограмма на вашей рубашке. Вечеринка в таунхаусе на Монмартре. Полагаю, вы знакомы с Жюльеном. По крайней мере, вы заходили в его клуб «Ля люмьер» на улице Терез и наводили обо мне справки, не так ли?
– Вы правы, – с вымученной галантностью кивнул он.
На долю секунды мы оба замолчали. Я поняла это пару-тройку недель назад. Мы с ним встречались в клубе в ту ночь, когда мы оба на славу повеселились в темной комнате. Но я до сих пор не понимала, в чем его интерес в этом деле, а пока не пойму, что конкретно ему от меня нужно, сложно будет разыграть свою партию правильно. Но с другой стороны, мы с ним уже многое узнали друг о друге в той темной комнате, наполненной ароматами благовоний, где кожаные ремни впивались мне в запястья, а его зубы – в мою шею…
Вздрогнув, я заставила себя вернуться в настоящее и сделала большой глоток мартини. Боже, как же мне хотелось закурить и медленно выдохнуть ему прямо в лицо облако дыма.
– Вы помните? – спросила я.
– Разве такое забудешь?
Вся эта сцена в стиле Богарта и Бэколл казалась до абсурдного нереальной. Внимание, Джудит, сосредоточься! Ну да, он тебя оттрахал пару месяцев назад в каком-то дурацком свингерском клубе, и что с того? Выпрямившись, я попробовала говорить более жестко и равнодушно:
– Тогда вы уже следили за мной? То, что вы занимаетесь этим сейчас, и так ясно.
– Нет, тогда еще не следил. То есть не совсем. Но совпадение оказалось крайне приятным.
– Я хочу знать, почему вы за мной следите.
– Но это, кажется, вполне очевидно, разве нет?
– Дешевый фокус! Почему вы следите за мной?
– Потому что вы убили Кэмерона Фицпатрика, – спокойно произнес он, и вот тут мне реально захотелось курить.