– Ты что, Колян! Еще пара усилий и мы достигнем цели. Жалко отступать,  когда вершина уже так близка. Да и что тебя ждёт там внизу? Жалкое, беспросветное, серое будущее, ненавистная работа, холодный дом, скучный телевизор и унылый быт! Давай соберись. Передохнём и возьмём эту вершину. Чего бы нам это не стоило. А там будь что будет!                                    Оптимизм Роберта прибавил сил Николаю и они, превозмогая усталость, отчаянно карабкались вверх.

Целый день ушел на то, чтобы взобраться на эту гору. Это, конечно, не Эверест и даже не пик Победы, но всё же две тысячи метров над уровнем моря давали о себе знать. Холодно здесь не было, вершина была засыпана землёй и поросла травой и кустарником. Противоположный, южный, склон почти до самой вершины зарос сплошным хвойным лесом, и под его ветвями ноги по щиколотку проваливались в мягкую осыпавшуюся хвою и мох. На самой вершине горы была ровная площадка, окружённая со всех сторон нагромождением камней. Посреди площадки чернело кострище, никогда не зарастающее травой.

– Надо рюкзаки спрятать.

– Боишься, что черти утащат? – Засмеялся Роберт. – Ну засунь их за камни, только не забудь где, а то и черти будут ни при чем.

Засунув рюкзаки в небольшой грот за камнями,  он отправились в лес собирать сучья для костра.

– Роберт, а ты не боишься, что нас может забросить в неизвестный мир, например к динозаврам.

– А что ты теряешь в этом мире, кроме цепей и постоянной нехватки денег? Кто тебя здесь ждёт? Кому ты нужен?

Николай молча пожал плечами.

– Нет уж, лучше к динозаврам, – подитожил Роберт, – они более гуманны, чем наше родное правительство. Динозавры хотят тебя только скушать, и если будешь попроворнее, то оставишь их голодными, а сам будешь сыт и доволен. А наши власти могут до бесконечности измываться над собственным народом, и конца этому не видать. Давно ведь известно: «Кто везет, на тех и ездят». Я не хочу больше вкалывать на новых буржуев за кусок хлеба, уж лучше в каменный век к мамонтам или динозаврам, там хоть жизнь имеет смысл в борьбе за выживание, а может, нам повезет и мы получим новые способности и вернемся в наш мир в новом качестве. Никто не знает, что приобретём, а что потеряем.

– Но для этого, наверное, надо выполнить какой-то ритуал?

– Нет, ничего особенного, надо развести на вершине костёр и обратиться к духам горы со своими просьбами.

– Ты же говорил, что не знаешь, как это происходит.

– Ну, я так предполагаю.

Набрав по большой охапке ветвей и сучьев, в сгущающихся сумерках они возвращались к костровищу. Но,  выйдя из леса, увидали, что на площадке уже разгорается костер, и какие-то люди суетятся вокруг него.

– Мы первые забили это место, – возмутился Николай, но Роберт удержал его от дальнейших действий, увлекая назад под деревья.

– Подождём здесь до темноты, – сказал он, – потом подберемся ближе и посмотрим, я не видел, чтобы за нами кто-то поднимался на гору. Это не наши люди.

– Черт возьми, начинается!

–Береженого бог бережет. Подождем.                                                                      И они устроились за камнями на кромке леса,  дожидаясь полной темноты. Сумерки сгущались быстро, но поднявшаяся большим оранжевым шаром над горизонтом луна, потихоньку заливала окрестности своим блеклым светом. В ее свете огромное море тайги, раскинувшейся сплошным ковром на востоке и юге до самого горизонта, сливалось со звёздным небом, и лишь кое-где лунная дорожка поблескивала в зеркальной глади рек и озёр. Вправо и влево от вершины протянулся хребет, отгородивший остроконечными пиками море тайги от горной страны, через которую они недавно прошли. Звезды становились всё ярче, а тени всё гуще. На вершине у костра стих гомон и отчетливо стали слышны слова, произносимые на распев, на каком-то непонятном языке.

– Дами визан стет ар сенс.

Вроде как заклинание, вызывающее духов, через некоторое время те же слова прозвучали громче и отчетливее.

Прячась за камнями, Роберт и Николай подкрались поближе к площадке, на которой горел большой костёр. Вокруг костра расположились человек десять в плащах и капюшонах, надвинутых так, что даже лиц нельзя было рассмотреть. Они раскачивались в такт словам заклинателя и,  похоже,  находились в трансе, не воспринимая окружающей обстановки. Говоривший заклинания подбросил в костер горсть травы, отчего вокруг распространился противный, тошнотворный запах,  и заслезились глаза.

– Похоже, наркоманы сходку устроили, – шепнул Николай.

– Ползём отсюда, что-то мне не хочется с ними общаться, – отозвался Роберт.

– Подожди, тут кто-то плачет.

И Николай осторожно высунулся из-за камня. Сжавшись в комочек, со связанными руками и ногами, с заклеенным скотчем ртом, на краю площадки скулил маленький ребёнок.

– Козлы! – прошипел сквозь зубы Николай, – надо спасать ребёнка. Давай, Роберт, отыщи наши рюкзаки, а я вытащу малыша из этой передряги, встретимся на краю леса, где дрова оставили. И стараясь не шуметь он, прикрываясь за камнями стал огибать площадку. Подобравшись поближе и прячась в тени,  он высунулся из-за камня и легонько прикоснулся к плечу ребёнка, тот вздрогнул от неожиданности и резко повернул к нему голову, два расширившихся глаза полных ужаса и слез, смотрели на него. Приложив палец к губам, Николай прошипел:

– Т-с-с-с.

Погруженные в транс и увлеченные нюханием дыма, под заклинания говорившего и размахивавшего руками у костра человека,  никто не обратил внимания как из-за камня высунулся Николай и, подхватив ребёнка под мышки, увлёк его в тень. Пригибаясь и прижимая к себе ребёнка, совсем ещё кроху лет пяти, Николай быстро спускался к лесу. Роберт уже поджидал его там, с тревогой выглядывая из-за деревьев. Опустив ребёнка на землю, Николай достал из рюкзака нож и разрезал верёвки спутывавшие руки и ноги малыша, отодрав от лица скотч, прошептал:

– Тихо. Тихо. Пока нас не обнаружили надо линять отсюда, и как можно скорее. Не знаю, что они с тобой хотели сделать, но явно что-то недоброе, иначе не связали бы.

Забросив на спину рюкзаки и подхватив за руки ребёнка, они быстро стали углубляться в лес. Но тут под ногой у Николая громко хрустнула сухая ветка. Тот час же на горе смолкли заклинания и через мгновение раздались крики:

– Ищи!

– Где она?

– Быстрее, быстрее!

Не разбирая дороги, натыкаясь в темноте на деревья, они ломились вниз по склону, унося от этого места свою драгоценную ношу. Впереди скачками летел Роберт, за ним Николай, подхватив на руки ребёнка. Передавая его друг другу, они менялись местами и уже Николай прокладывал дорогу в тёмном лесу. Когда звуки погони стихли, они остановились перевести дух. Поцарапанные руки и лицо, избитые о стволы бока и плечи саднили. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и стучало в ушах, заглушая звуки ночного леса. Прерывистое дыхание уже не наполняло лёгкие воздухом, и каждый вздох отдавал болью в правом боку.

– Куда теперь? – Спросил Николай, едва переведя дыхание.

– Подальше отсюда, а там разберёмся. – Ответил Роберт, тоже с трудом выговаривая слова.

Внезапно свет луны заслонила огромная тень, раскинув огромные крылья, словно полы плаща, чуть в стороне скользнула вдоль склона огромная птица. Заложив крутой вираж, она развернулась и начала приближаться к ним. Пошарив в траве руками, Николай поднял приличный булыжник и, дождавшись пока птичка максимально приблизится к ним, размахнувшись, запустил в неё камнем.

– У-у-у-у. – взвыла птичка. И задевая за макушки деревьев рухнула где-то в стороне, затрещав ветвями и громко матерясь.

– Какой говорливый птах попался, – съязвил Роберт. – Надо двигать дальше пока остальное воронье не слетелось.

Всю оставшуюся ночь они пробирались по лесу, двигаясь наугад и ориентируясь лишь по луне, временами появившейся в просвете между деревьев.

На очередной остановке Николай спросил:

– Меня всё интересует, как это он умудряется летать?

– Обкурился, наверное, вот и летает.

– А кроме шуток?

– Кроме как колдовством, это никак не объяснить. Понимай,  как хочешь.

– Ну, нифига себе! Получается колдуну дорогу перешли. Теперь он на нас зуб имеет и просто так не отвяжется. И все же я не понимаю, как он так умудряется летать, руки раскинул и полетел как птица. Вот бы и мне так.

– Слушай, отстань – а! Лучше узнай,  как ребёнка зовут, а то не поймёшь – подстрижен коротко, а рубашка вроде девчачья. – И, обращаясь к ребёнку Роберт спросил: – Тебя как зовут-то?

– Настя.

– Я так и думал, что девочонка. То-то эти козлы безрогие орали: – где она. Меня зовут Роберт, а это дядя Коля. Вот и познакомились. Надо бы тебя переодеть, а то твоя одежда как фонарь в темноте – издалека видать. И порывшись в рюкзаке, достал свою зеленую футболку, которая Насте пришлась как раз чуть ниже колен.

На рассвете они вышли на берег небольшой речки с каменистым руслом. Вдоволь напившись, решили поискать место, где можно было бы вздремнуть полдня, не привлекая к себе внимания.

– У речки останавливаться нельзя, наверняка нас будут искать вдоль берегов, и костер разводить нельзя, дым на много километров видно будет. – Заметил Николай.

– Тогда банка тушенки на троих и запьём холодной водой, и ещё по сухарю.

Сначала похода рюкзаки значительно потощали, половина продуктов уже была съедена, а оставшиеся придется делить уже на троих. Настя оказалась понятливым ребенком и не канючила, понимая, что им и так приходится нелегко. По мере сил она семенила между ними, и не плакала, когда ветви хлестали её по лицу. Иногда парни подхватывали её на руки, чтобы перебраться через овраг или ручей.

Наконец нашли укромный уголок в густых зарослях орешника, быстро поставили палатку, замаскировали её сверху ветвями. Забравшись в палатку быстро перекусили, передавая друг другу банку тушенки, и завалились спать, подстелив  спальные мешки. Настя удобно устроилась между ними и быстро заснула, беспокойно вздрагивая во сне. Роберт с Николаем ещё долго не могли уснуть, переживая события прошедшей ночи, и осторожно ворочаясь с боку на бок, чтобы не потревожить Настин сон.

Николай проснулся через несколько часов от духоты. Солнце уже стояло высоко и припекало через ткань палатки. Наглухо задраенные клапаны не пропускали свежий воздух, и температура в палатке сильно поднялась. Осторожно повернувшись чтобы приоткрыть полог, он посмотрел на Роберта и Настю. Обнявшись, они мирно спали со счастливыми улыбками на губах. «Они даже чем-то похожи друг на друга» – подумал он – «так же смуглы, черноволосы и даже носики одинаково заострены. – Точно отец с дочерью. Если бы я его не знал так давно, то точно подумал бы, что она его дочь». Прихватив свой рюкзак, он выполз из палатки, порылся в карманах, достал снасти и пошел искать место для рыбалки. Через пару часов он вернулся, неся с десяток мелких хариусов нанизанных на кукан. Роберт и Настя уже проснулись и суетились возле небольшого костерка, где в котелке булькала гречневая каша.

– Ты что делаешь, нас же сразу засекут.

– Бог не выдаст, свинья не съест. Мы собрали самые сухие ветки,  и дыма почти нет. Да и ветерок поднялся, разгоняет дым над деревьями, а без горячей пищи мы сами скоро ноги протянем, без посторонней помощи. Давай рыбу, мы с Настей её приготовим.