Глава 3: Призрачный след

Тишина после архива была обманчивой. Не та тишина, что предшествует буре, а густая, вязкая, как сироп, атмосфера напряжённого ожидания. «Предел» затаился, анализируя данные, полученные от кристалла-хранилища. Специалисты по когнитивным интерфейсам сутками не выходили из лабораторий, пытаясь расшифровать обрывки чужих воспоминаний, случайно записанные в буферы сканеров во время того рокового погружения. Это был первый в истории случай, когда они принесли из Квантового Поля не угрозу, а информацию. И эта информация сводила с ума своей бессвязной, бессмысленной, но бесконечно обширной человечностью.

Арсений старался не думать об этом. Он погрузился в рутину тренировок с Киром. Мальчик оказался способным и неутомимым учеником. Его метод – не отгораживаться от навязываемых образов, а трансформировать их, делая более правдивыми, – давал интересные результаты в симуляторах. Это была опасная, нетиповая тактика, но Арсений, вопреки собственным первоначальным установкам, не запрещал её. Он изучал. Потому что в столкновении с архивом его собственная, выжженная дотла тактика «пустоты» оказалась действенной, но чудовищно истощающей. Возможно, в гибкости Кира был какой-то ключ.

Они работали в том же тренажёрном зале. Симуляция воспроизводила классический сценарий «Фантомная угроза» – атаку сущности, манипулирующей страхом неудачи.

– Она пытается заставить вас поверить, что вы уже проиграли, что любое действие бессмысленно, – говорил Арсений, наблюдая, как Кир стоит в центре виртуального рушащегося моста над пропастью. – Она подсовывает воспоминания о прошлых провалах, даже самых незначительных. Не отрицай их. Признай.

Кир, с лицом, искажённым усилием, кивнул. Вокруг него витали призрачные образы: проваленный экзамен, ссора с другом, разбитая ваза. Он не отмахивался от них. Он смотрел на каждый и мысленно добавлял контекст: «Да, экзамен я провалил, но потом выучил и сдал на отлично». «Да, мы поссорились, но помирились, и это сделало нашу дружбу крепче». «Вазу разбил, но склеил, и шрам на ней напоминает, что вещи можно чинить». Призраки теряли свою устрашающую силу, превращаясь в простые вехи личной истории. Симуляция теряла точку опоры и рассыпалась.