ГЛАВА 3. Вторая встреча

Получив ключ от комнаты, расписание занятий и карту академии, которую выдавали всем первокурсникам, Велана покинула главный корпус, чтобы, проблуждав с четверть часа и даже с картой немного заблудившись, наконец добраться до общежития. Там ей выдали студенческую форму и постельное белье.

Тощий и сгорбленный, похожий на забытый в темном и холодном месте прихотливый цветок, хозяйственник на прощание велел Велане больше думать об учебе и меньше о мальчиках.

Ведьмочка не поняла смысл его слов, зато Соня, вдруг вспомнившая особенности местного общежития, загрустила.

Общежитие на всю академию было одно, но большое. Правое крыло занимала мужская часть студентов, левое – женская. Проникнуть на территорию противоположного пола с наступлением комендантского часа в теории было невозможно. На практике же очень скоро какой-то влюбленный умелец должен был взломать защитную магию, чтобы проводить ночи с возлюбленной.

И в будущем наглый хам пользовался этой лазейкой несколько раз.

Оказавшись наконец в отведенной ей комнате на втором этаже, очень неудачно расположенной недалеко от лестницы, Велана без сил рухнула на кровать, и та отозвалась протяжным скрипом пружин.

– Не расслабляйся. – велела Соня. – Вечером будет какое— то торжественное собрание.

– До вечера еще полно времени. – выдохнула ведьмочка.

– Предположим, торопиться с этим нет нужды, но тебе не кажется, что пора бы уже покормить одну умненькую нечисть?.. – спросила Соня. Поняла, что сказала что— то не то, и попыталась исправиться. – В смысле, одного крайне старательного фамильяра?

Вышло все равно неважно. Жизнь в кошачьей шкуре сделала ее излишне самодовольной и лишила стыда. По крайней мере, той его части, которая раньше не позволяла нахваливать саму себя. Нужно признать, теперь жить стало намного проще.

Соня чувствовала себя свободнее, увереннее даже.

– Бусинка…

– Пошли искать еду. Та милая, смертельно уставшая девушка сказала, что столовая сегодня работает целый день. – Уточнять, о ком именно она говорит, Соня не стала, хотя «смертельно уставшими» были решительно все несчастные, вынужденные заниматься распределением студентов.

Велана посмотрела на чемоданы, все еще висевшие над полом в нескольких шагах от нее, представила, как откажется идти на поиски столовой, и тогда безжалостная кошка заставит ее разбирать вещи. Содрогнулась.

– Подкрепиться и вправду было бы неплохо. – согласилась она, сев на постели.

Соня вышагивала по коридору перед ведьмочкой, безуспешно пытавшейся разобраться в карте, и старалась найти дорогу по запаху. Ее нюх, несомненно, был тоньше человеческого, но все равно сильно уступал собачьему. Ничего важного учуять она не смогла и была этим недовольна.

Поэтому черная лисица, стелившаяся по полу в ее направлении, без промедления получила лапой по носу и истерично заголосила. Получила еще раз. Заверещала громче, привлекая все больше внимания.

– Не обижай Фриллу! – к ним бежала невысокая, полная ведьма с двумя толстыми и длинными золотисто— рыжими косами. Девушка успела переодеться в форму академии, и на воротнике ее блузки уже была приколота круглая керамическая брошь с номером курса.

Будущую лучшую подругу Веланы, с которой ей предстояло делиться своими горестями и переживаниями, Соня узнала сразу и виновато прижала уши. И Ильда Фольк, и ее фамильяр, принявший вид черной лисицы и обожавшей, когда ее называли Фри— Фри, в книге Соне очень нравились.

– Я защищалась. На меня напали…

– Ты здесь единственная, кто нападает! Такая миленькая и такая злая. – выпалила Ильда и позвала лису.

Та, не переставая верещать, бросилась к хозяйке, неистово метя по полу хвостом.

Соня смутилась, хотя считала себя несправедливо обиженной.

– Бусинка. – с укором позвала Велана. Она с осуждением смотрела на кошку поверх карты академии, представлявшей собой сложенный втрое буклет.

Взгляд Ильды также был полон неодобрения.

– Да кому вы верите? – обиделась Соня. – Вы посмотрите на это чудище. Она же раза в четыре больше меня. Ну не могла я ее так ранить, как она голосит. Я ведь даже когти не выпускала.

– Чтоб ты понимала, – фыркнула лисица, перестав изображать потерпевшую. – У меня, может, душа нежная, я, может, ранена в самое сердце.

Голос у нее был тонкий, хитрый. Услышав ее, любой невольно потянулся бы к карману проверить, а на месте ли бумажник. У Сони тоже появилось такое желание, хотя ни карманов, ни тем более кошелька у нее не было.

– Ты фамильяр, – жестко припечатала она. – Нет у тебя своей души.

Знакомство Веланы с ее будущей лучшей подругой происходило совсем не так, как это было описано в книге, и грозило обернуться настоящей катастрофой. Соня подумала об этом с опозданием и мысленно обругала себя за грубость и вспыльчивость.

Но опасная ситуация разрешилась как-то сама собой.

Велана извинилась за поведение своей кошки, и Ильда поспешила сделать то же самое.

– На самом деле, Фри-Фри и правда тоже немного виновата, – вдруг признала Ильда. – Я уже не раз предупреждала ее, что стоит быть сдержаннее.

– Что? – встрепенулась лиса, не ожидавшая удара в спину.

Мир был восстановлен быстро. И девушки решили вместе отправиться на поиски столовой.

Соня, которой в теле кошки общество Фриллы было глубоко неприятно, подошла к ведьмочке и вытянулась, цепляясь когтями за подол платья. Требование немедленно взять на руки было выполнено, и очень скоро она наблюдала за лисицей с плеча Веланы.

Академия представляла собой большой участок земли, на котором древние деревья соседствовали с недавно разбитыми цветниками и зелеными изгородями, а среди природной красоты возвышались каменные постройки. Некоторые стояли рядом и были соединены подвесными коридорами и галереями, другие располагались обособленно, но имели подземные проходы, например, как факультет некромантов, который находился в дальней части академии, рядом с учебным склепом и моргом. Большая часть аудиторий, в том числе лаборатории и полигон, находились под землей, также были проложены коридоры, ведущие в главный корпус, к факультетам целителей, алхимиков и даже боевых магов.

Так или иначе все факультеты были связаны между собой. Кроме ведьм и их факультета природного колдовства. Велане предстояло следующие четыре года учиться в высокой каменной башне, возвышавшейся над остальными постройками. Башня располагалась в живописном месте, и из окон аудиторий на последнем этаже открывался дивный вид… Однако находилась она дальше всего от общежития и главного корпуса, где, как было известно каждому студенту, успевшему проучиться хотя бы неделю, находилась столовая с самой вкусной едой.

Но Соня, читавшая книгу, уже знала об этом, она же и потребовала нести ее в главный корпус.

***

В комнату Велана вернулась только вечером, после торжественной речи ректора, и была встречена неразобранным багажом. В какой-то момент магия перестала держать чемоданы в воздухе, и они повалились на пол, перегородив дорогу к шкафу и кровати.

Помещение было скромных размеров и могло вместить только самую необходимую мебель, свободного пространства оставалось не так-то много.

– Надо разобрать вещи, – озвучила очевидное Соня.

Ведьмочка, за день получившая слишком много новых впечатлений, горестно вздохнула, но закатала рукава платья и принялась подтаскивать чемоданы по одному к шкафу.

Потом распахнула створки и удивленно замерла. На вешалках висело несколько платьев, на полке лежало несколько черных блузок и пару юбок строгой темно-зеленой расцветки, какую носили все ведьмы в академии. Внизу, под юбками, валялись сапожки на низком каблучке.

Создавалось впечатление, что какая-то студентка забыла большую часть своего гардероба при переезде.

– Нам, наверное, нужно найти хозяйку. – неуверенно предположила Велана.

– Когда поймет, что забыла форму при переезде, сама придет и заберет, – решила Соня, лапкой указав на нижнюю полку. – Сложи пока все там.

Среди юбок была обнаружена потертая, старая шкатулка с медными углами и вырезанными по дереву цветами. От нее, как и от всех вещей в шкафу, тянуло магией – ощущалось это как едва уловимое прикосновение. И в зависимости от магической сути эти прикосновения воспринимались по-разному: как освежающий ветерок, загнанная под ребра игла или легкий весенний дождь, или горячий дым разведенного под ногами костра.

Магия, задержавшаяся на чужих вещах, была похожа на льдинку, скользнувшую по коже в сильную жару. Приятное и будоражащее ощущение.

Велана сначала хотела положить шкатулку к остальным вещам, но любопытство ее пересилило, и она откинула крышечку.

– Просто одним глазом посмотрю и уберу, – пообещала она. – А то вдруг там что-то запрещенное?

В шкатулке лежало несколько амулетов, вся магия из которых почти вышла, керамическая брошь третьекурсницы, изящное и тонкое колечко – слишком дорогое и очевидно выбивающееся из общего содержимого – высушенный бутон розы, еще некоторая памятная мелочь, и зачетка.

Ведьмочка достала зачетку и раскрыла ее. Соня без всякого интереса следила за ее действиями. И вздрогнула, когда та прочла:

– Софи… – Велана прищурилась, пытаясь разобрать, что написано дальше. В нескольких местах на бумагу попала зеленоватая жидкость, будто рядом с зачеткой кто-то готовил зелье и оказался не очень осторожен. – Софи Вернер? Кажется, так тут написано.

– Покажи.

Ведьмочка развернула зачетку к кошке, показывая зеленоватые разводы и нечеткую надпись. Записей в зачетке было не так уж много, создавалось ощущение, что студентка, испортив зачетку, заменила ее в деканате, а эту оставила на память. Будто хотела сохранить напоминание о моменте, когда на страницах появились эти странные разводы.

– Думаю, мы сможем найти хозяйку этих вещей. – оптимистично заметила Велана.

– Ага…

Соня понимала, что это всего лишь совпадение, и София – достаточно распространенное и универсальное имя. Автор оригинальной истории вполне мог использовать его в своем произведении… И все же у нее мороз пошел по коже.