Глава 2.

Максим высвободил предплечье из мёртвой хватки. Агата скакала вокруг него, рассматривая такие знакомые и одновременно чужие места. Он отвёл взгляд, позволяя девушке побыть наедине со всплеском эмоций. Пальцы всё ещё сжимали кольцо, края металла впивались в кожу.

Максим, ведомый проснувшимся внутренним зовом, надел его на мизинец. Всё тело охватила судорога, он не мог пошевелиться. Перед глазами полыхнула яркая вспышка, на миг он ослеп и испугался, что больше никогда не сможет видеть. Это продлилось недолго: белая пелена сменилась картинками из жизни. Но не его — Агаты.

Они мелькали быстро, словно киноплёнку перелистывали на невероятной скорости. Детство, подростковые годы, ярко вспыхнули моменты, проведённые с отцом; потом — слёзы, крики матери, последняя прогулка и ослепляющий блеск фар.

В этот раз Максим разделил с ней её боль. Острую, охватывающую в одну секунду всё тело — а после так же быстро исчезающую. Он понял: Агата умерла сразу. Ни страданий, ни лишних сожалений об утраченной жизни.

— Малыш, — позвала его девушка. Она уже успела победить приступ накатившей радости и расслабленно расселась на капоте машины марки Ford. Единственной, стоявшей у кладбища. — Такой ты бледный… не вздумай умирать до того, как мы закончим.

— Я не бледный, — отмахнулся Максим, хотя жизнь Агаты продолжала пульсировать у него в сознании. — Ты не пробовала подкинуть кольцо кому-то?

— Алё, малыш, — Агата недобро прищурилась. — Я не тупая. Ещё бы полгода — и я бы закончила институт, — она поморщилась. — Кольцо просто пролетало сквозь чужие сумки и падало на землю. А вот ты особенным оказался, здорово же?

— Ага. Сядь в машину. Я расскажу тебе, что мы будем делать, — кивнул Максим, и Агата послушно перенеслась на пассажирское сиденье.

Максим вырулил на асфальтированную дорогу. Кладбище осталось позади, они удалялись и от шумной трассы, двигаясь в сторону небольшой деревни.

— Моя сестра — старший следователь по особо тяжким делам, — Максим уверенно вёл машину одной рукой, второй то и дело регулировал температуру. От Агаты шёл потусторонний холод, который она не контролировала. — Интернета будет недостаточно, поедем к ней.

— Она видит призраков? — Агата с интересом рассматривала внутреннее оформление машины. Встроенный экран, разнообразие функций… Она тянула руки к множеству кнопок, но тут же одёргивала себя, не рискуя нажать. В её прошлом были другие машины — эта казалась чем-то космическим, словно ещё немного, и они полетят навстречу звёздам.

— Нет, — сухо сказал Максим. — Но она выслушает меня. Вика… любит запутанные дела. Мы её заинтересуем.

— Хорошо, малыш, как скажешь. Моя смерть в твоих руках, — Агата хохотнула, считая шутки про лишение жизни актуальными во все времена. — Твоя сестра живёт в этой глуши?

Машина замедлилась, когда они въехали в первую деревню. Каменные дома стояли бок о бок с покосившимися от времени деревянными. Вдоль заборов прогуливались коты, следящие за ворчливо кудахтающими курами. На лежачих полицейских неприятно трясло, Максим бубнил себе под нос; Агата веселилась, махала людям руками, дышала на стекло и рисовала сердечки, звёзды, улыбки с глазами-точками. Девочка у выезда из деревни разревелась, когда увидела возникающие из ниоткуда рисунки на окне.

— Нет, моя сестра живёт в городе. Как и я, — ответил Максим.

— В городе… — протянула Агата, включая и выключая лампочку на потолке машины. Щёлк, щёлк, щёлк. — Тогда какого хрена мы здесь делаем?!

Она крикнула Максиму прямо в ухо. Он дёрнул руль, машина неловко качнулась в сторону и едва не зацепила передним колесом обочину. Максим выровнял её и вперил убийственный взгляд в бледное лицо.

— Проклятье, — шикнул он девушке. — Я на похороны приехал. Двоюродная тётя моей мамы умерла.

— Бывает, — пожала плечами Агата. — Её убили?

— Нет, сердечный приступ, кажется, — Максим невнимательно слушал маму, когда она сказала, что им надо ехать в другую область, чтобы проститься с женщиной, которую он видел от силы раза три в глубоком детстве и два — в осознанном возрасте. Но сопротивляться он не стал: отличный повод побывать на новом кладбище. Сейчас, сидя с надоедливым призраком Агаты Моревой, он думал, что мог бы и остаться дома. Сестра сумела отказаться, прикрывшись работой. Учёба на четвёртом курсе оправданием никогда не была.

— Понятно. Тогда делов-то? Гроб в землю, она походит между могилками пару дней, а потом — пуф, и на покой, — серьёзно сказала Агата. — Давай, разворачиваемся: раньше доедем — раньше я оставлю тебя в покое. По глазам вижу, ты мечтаешь об этом.

— Я выкину кольцо, если не замолчишь, — угроза прозвучала убедительно. Агата показала язык и одарила Максима такой желанной тишиной. До нужной деревни они ехали молча, под шипящее из-за помех радио.

Их потрясло на кочках неровной просёлочной дороги. Влажная высокая трава с шорохом прошлась по днищу машины, когда они припарковались у незапертой калитки. Максим заглушил двигатель, сунул ключи в карман и вышел. Агата сцепила руки на груди и решила из вредности просидеть здесь до его возвращения. Но нить, связывающая её с кольцом, натянулась: её буквально выволокло из салона, протащило по земле и притянуло к Максиму.

Она налетела на него плечом как раз в тот момент, когда он разувался перед входной дверью. Максим хрипло выдохнул, врезавшись в деревянную стену, а Агата вместо извинений выдала ироничную улыбку. Они вместе вошли внутрь — и тут же уткнулись в спину сгорбленного мужчины. Максим без лишних слов протиснулся мимо.

Дом бабушки, в котором они остановились с мамой, был наполнен людьми. Все пришли попрощаться с умершей. Кто-то пойдёт на кладбище, кто-то в силу возраста останется в деревне. Максим жестом велел Агате следовать за ним.

Она с любопытством разглядывала коридор и комнаты. Здесь давно не было ремонта, и вряд ли её могло что-то удивить, кроме тонкого телевизора и кухонной техники. Но от Максима не скрылось, как Агата задержала взгляд на современном сенсорном телефоне в руках одного из пришедших.

— Потом покажу, — бросил он через плечо, надеясь, что за скорбью никто не заметит, что парень разговаривает сам с собой. — Идём.

Несмотря на слова Максима, Агата всё же отстала. Остановилась у ближайшей к лестнице комнаты, откуда тянулся приглушённый плач. Она заглянула внутрь, а Максим раздражённо замер за её спиной, делая вид, что тоже ждёт своей очереди проститься с ушедшей.

Всё происходило по старым традициям. Гроб стоял посреди комнаты на двух табуретках. В нём — старая женщина с вытянутыми вдоль тела руками. Лицо расслаблено, веки опущены, словно она просто спит. Зеркало на стене завешано, напротив открыто окно, чтобы душе было куда выйти. Максим закатил глаза и слишком громко цокнул языком, когда Агата помахала рукой стоящему в углу призраку.

Старушка, привязанная к телу, не скорбела и не рыдала. Увидев Агату, она печально улыбнулась, перевела взгляд на Максима и удивлённо вскинула брови. Разговаривать он не хотел: схватил Агату за руку и потащил за собой. Преследовать их мёртвая не стала.

Они скрылись в первой комнате на втором этаже. Здесь было свежо, удушливый аромат свечного воска остался за дверью. Максим скинул куртку, стащил кофту, оставаясь в футболке. Агата заметила татуировку на его предплечье — стилизованный глаз с раздвоенной радужкой: одна обычная, человеческая, другая — белая, призрачная.

— В моё время говорили, что наколки только у сидевших, — хмыкнула Агата, но всё же с интересом разглядела рисунок.

— Твоё время закончилось двадцать лет назад, — парировал Максим. Он потянулся к рюкзаку, вытащил ноутбук и лёг на застеленную старым пледом кровать.

Техника с надкусанным яблоком на крышке быстро включилась, поймав раздачу интернета с телефона Максима. Агата уже поджимала его тёплый бок своим холодным и без разрешения провела пальцами по тачпаду: тот неожиданно откликнулся на мёртвые прикосновения, пусть и не так быстро, как на человеческие. Она довольно хихикнула, кликая по иконкам и нажимая на клавиши. Максим не мешал ей и искоса наблюдал за её детской реакцией. Человек всегда радуется, когда соприкасается с чем-то новым и интересным. Агата не была исключением.

Она зашла в папку с фотографиями, увидела много снимков разных могил, природы, серого в тёмную полоску кота и чёрного лабрадора.

— Насмотрелась? Можем перейти к делу? — поинтересовался Максим, когда Агата дошла до фотографий с выпускного и вручения аттестатов.

— Надеялась увидеть тебя голым, а ты оказался таким скучным, — фыркнула девушка, из вредности нажимая на все кнопки, что попадали под пальцы.

Максим усмехнулся, в быстрой борьбе отвёл холодные руки от клавиатуры и придвинул ноутбук ближе к себе. Стены в доме были тонкими, снизу доносились рыдания и стенания. Максим поморщился, мысленно возмущаясь из-за матери, которая решила приехать, хотя и отец, и дочь её отговаривали. Он включил музыку, прибавив громкость до того максимума, при котором к ним не поднимутся злые старушки.

Агата прислушалась к современной мелодии, одобрительно качнула головой и стала выстукивать пальцами по бедру ритм.

Максим застучал по клавиатуре, вбивая нужный запрос. Благодаря учёбе на юрфаке у него были подписки на хранилища информации и новостей, да и в поисках он стал намного лучше, чем был на первом курсе.

Агата напряжённо дышала ему в ухо, пока Максим раз за разом менял запросы и базы данных, лишь бы найти хоть что-то об аварии, произошедшей двадцать лет назад. Он закрывал вкладку за вкладкой, перелистывал отсканированные статьи старых газет.

Максим тихо ругался себе под нос, Агата не пыталась сдерживать крепкие выражения. Они успели насмотреться на два десятка заметок с фотографиями разбитых машин и лицами погибших или пострадавших. В основном это были массовые аварии или те, в которых пострадали знаменитости. Ничего про столкновение с участием никому не известной девушки.

Максим вошёл в последнюю базу данных, теряя всякую веру в возможность узнать хоть что-то без помощи старшей сестры. Первые запросы снова ничего не выдали. Он делал их подробнее, добавлял больше деталей: возраст, место, точное время смерти, которое ему подсказала Агата, улицу, где её сбили.

И наконец это помогло. Попалась одна-единственная статья в газете, которая уже давно обанкротилась и прекратила издаваться.

— Там могут быть фотографии, — негромко сказал Максим. — Я могу посмотреть сам.

— Что я там не видела? — немного истерично хохотнула Агата. — Открывай уже, я не молодею.

— Ты и не стареешь, — огрызнулся Максим, нажимая на ссылку.

Статья загружалась долго — то ли скорость розданного интернета была слабой, то ли само хранилище выдавало информацию медленно. Наконец на экране появился заголовок:

«Смертельное ДТП в городе… Двадцатиоднолетнюю девушку сбили насмерть»

Далее шёл небольшой текст с подробностями аварии, которые удалось узнать прибывшим на место журналистам.

«Около часа ночи на перекрёстке улиц Добросельской и Строителей в городе ... произошло тяжёлое дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла 21-летняя жительница города — Агата Морева.

По предварительным данным ГИБДД, водитель автомобиля ВАЗ-2109, 27-летний Игорь Соловьёв, двигаясь по улице Строителей, совершил наезд на пешехода. Девушка пересекала дорогу вне зоны пешеходного перехода.

Очевидцем произошедшего стал местный житель Алексей Клименко, который возвращался домой и находился неподалёку от перекрёстка. По его словам, автомобиль двигался «ненамного быстрее, чем обычно ездят по этой дороге», а девушка «вышла на проезжую часть внезапно, из-за припаркованных машин».

«Я услышал удар, — рассказал Клименко. — Водитель сразу остановился и вызвал скорую. Девушка лежала без сознания. Всё произошло буквально за секунду».

Бригада медиков прибыла на место спустя несколько минут, однако пострадавшая скончалась на месте. Как сообщили врачи, согласно предварительным данным, в крови Агаты Моревой был обнаружен алкоголь.

Обстоятельства ДТП продолжают устанавливать сотрудники Госавтоинспекции.»

— Это неправда, — несвойственно тихо прошептала Агата, вглядываясь в предпоследний абзац статьи о своей смерти. Максим её не услышал — он уже пролистал ниже, туда, где были приложены фотографии с места ДТП. Качество улучшили как могли, но всё равно было тяжело разобрать мелкие подробности.