Глава 5.

Вот уже который раз Кремль намекал на ответный визит, а Марк, занятый поисками дочери, все откладывал. Теперь оправдания закончились даже перед самим собой, тем не менее приглашать кремлевцев все равно не хотелось. Глядя на разложенные на столе бумаги, он задумался, – почему?

Единственная причина, которая приходила в голову – осуждение. Во время общения с полковником, Марк отчетливо видел в его глазах именно это выражение. Старый вояка не понимал или не желал понимать, почему верхушка власти приняла именно такое решение: устроить базы подальше от столицы и в первую очередь оборонять их. В его идеальном мире нужно было все силы кинуть на защиту Москвы, как в старые военные времена. Но те времена давно прошли, а новые диктовали свои условия. Враг тоже был иным, и против него прежние методы оказались бессильны. Какой толк спасать огромный город, где кишмя кишат одержимые монстры, куда логичнее собрать людей на удаленных базах и попытаться сохранить хотя бы малое.

Марк понимал, что Соколовский чувствует себя обманутым, покинутым и преданным. Разубеждать его и открывать всей правды, не хотелось. Да это и бессмысленно, едва ли он поймет.

А правда заключалась в том, что еще весной разведка донесла о предстоящей угрозе – новой пандемии. Президент успел отдать соответствующие указания, и все базы Подмосковья в ускоренном темпе принялись модернизировать, оснащать и готовить к эвакуации людей.

Никаких талонов, лотереи и прочей чуши, какую показывали в голливудских фильмах, и в помине не было. Все базы изначально предназначались для проживания военных и их семьей. Ничто так не стимулирует отвагу, как защита родных. А укрывшимся здесь солдатам предстояло именно защищать, ценой собственной жизни. Кроме военных, предполагалось взять ученых из разных областей. Но согласились далеко не все. Догадаться о дальнейшей судьбе и печальном конце этих людей, нетрудно. Но то был их собственный выбор.

Командор встал, чтобы размять затекшие мышцы, и прошелся по кабинету. Вдалеке мелькнула девичья фигурка в огромном пуховике. Он сразу узнал спасенную девушку. Как там ее… Кристина Кошкина… почему-то ее фамилия казалась ему знакомой. Где он мог ее слышать? Достав с полки архивную папку, Марк выбрал в алфавитном указателе букву «К» и открыл нужные страницы. Прошелся по списку и замер. Вот оно!

Кошкин Александр Сергеевич, д. м. н., вирусолог, 45 лет, жена, 2 ребенка.

Совпадение? Возможно. Как бы то ни было, Кошкин оказался одним из тех упрямцев, кто отказался от эвакуации. А мог бы сейчас продолжать свою научную и практическую деятельность во благо выживших. Невольно Марк почувствовал раздражение. Если бы, да кабы… Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Надо смотреть вперед.

Такие, как Соколовский никогда этого не поймут, но это не его проблема.

Для себя командор решил – оправдываться ни перед кем не станет. Но если кремлевцам потребуется помощь, не откажет. Приняв решение, вызвал по рации помощника. Вскоре в кабинете бесшумно возник Олег.

– Свяжись с Кремлем. Мы готовы их принять, скажем… – он прошелся взглядом по записям в ежедневнике, – десятого апреля.

– Принято! – отрапортовал помощник.

– Что по текущим делам?

– В штатном режиме. Механики просят подшипники, электрики – резисторы, инженеры – микросхемы. Всех снабжаем по мере возможности.

Благо склады забиты под завязку. И тем не менее всего не предусмотришь. Так и вышло, чуть помявшись, Олег признался:

– У нас закончились смесители.

– Пусть ремонтируют старые. Или выкручивают из свободных домов.

– Уже распорядился, но снабженцы просят отправить отряд. Составили список.

Мужчина протянул командору бумагу. Пробежав взглядом по строкам, тот категорично отрезал:

– Обойдутся. Без всего этого можно легко прожить. Рисковать солдатами ради такой ерунды не стану.

– Вас понял!

Олег ждал. Он достаточно долго и хорошо знал Марка, чтобы понимать, разговор еще не закончен.

– Надо собрать планерку. Сообщи другим базам, чтобы руководители прибыли сюда пятого апреля.

– Какую повестку обозначить?

– Какую хочешь, мне просто надо посмотреть в глаза каждому.

Олег едва удержался от ухмылки. В этом весь Марк, у такого командора не забалуешь. Всех руководителей он держал на коротком поводке и строго следил за дисциплиной. Пока все было спокойно, разведчики из баз «Квантум», «Теллур» и «Протон» исправно докладывали обстановку. Но в случае с режимными объектами строгость никогда не бывает лишней.

– Что сейчас в «Протоне»?

База «Протон» наполнялась в последнюю очередь, и туда заселили рядовых солдат, специалистов узких областей и… чиновников. Словом, самый разношерстный контингент. Довольно скоро на базе начали процветать пьянство, проституция, драки. «Протон» стал нескончаемой головной болью. Марк сменил там уже третьего руководителя, однако проблемы не исчезли.

– Пока без осложнений. Но они вновь требуют отправить колонну провизии.

– Думают, особенные? Распределение припасов между базами происходит равнозначно и по давно согласованному графику. Пусть экономят и растягивают.

Бо́льшая часть запасов хранилась в подземных хранилищах «Аргона» и это было сделано намеренно, как один из инструментов влияния. Страхову доверили самую укомплектованную и большую базу, знали, что он напрочь лишен предвзятости. И в случае конфликта сможет отстоять и уберечь контроль.

– Так и ответили.

Марк размял шею. В поле зрения вновь попался стеллаж с папкой.

– Собери информацию по Кошкиной. Откуда, чем занималась ДО, кем были родители, личные качества. – ему захотелось прояснить этот момент. Не любил незакрытых вопросов.

Если помощник и удивился, то виду не подал.

Вновь оставшись один, Страхов засел за бумажки. Не прошло и часа, как он раздраженно откинулся на спинку кресла. Черт бы побрал, эту бюрократию! Наверное, останься на свете даже один человек, найдется что написать, распланировать, а после составить отчет о проделанной работе.

Он ненавидел кабинетную работу, все, что только возможно, делегировал своим замам. А бумажки все равно появлялись на его столе.

Глава 6.

Беседа с доктором и психологом прошла плодотворно. Кристина рассказала обо всем без прикрас: крысиные бега, затхлая коморка, побои, схватки с визгунами, смерть детей. Описала взаимоотношения и образовавшиеся коалиции в их маленькой группе.

Говорила и сама не верила. Боже, теперь заточенье казалось чем-то нереальным. Выдумкой больного писателя. И тем не менее это было правдой. Наверное, когда-нибудь жуткие воспоминания затрутся, перекроются более светлыми и добрыми. Но пока они острыми осколками впивались в сознание, не позволяя выдохнуть и поверить: все происходящее – спасение, «Аргон», безопасность – не сон.

Мужчины внимательно слушали, хмурились, переглядывались, время от времени делали в блокнотах какие-то пометки. К концу беседы психолог заметил:

– Дети пока неохотно идут на контакт. Но мы все понимаем и действуем аккуратно. Беспокойство вызывает ваш брат, он вообще молчит. Рита сказала, что это нормально…

– Он не немой, если вы об этом.

Вышло немного резко, но она никому не позволит ставить крест на брате. Пришлось рассказать о смерти матери и последовавшем за ней молчанием Кирика.

– Помогите ему, пожалуйста. Я делала все, что могла.

– Конечно, не переживайте, – поспешил успокоить психолог. – Я буду заниматься с ним ежедневно даже после выписки.

Слова собеседника немного успокоили ее. Оставался последний невыясненный момент. Кристина замялась, не зная, насколько уместно, но все же спросила:

– Меня поселили в таунхаус на окраине. Хотелось бы понимать, это временно или нам оставят это жилище?

Мужчины переглянулись.

– Думаю, оставят. – предположил доктор. – Но лучше уточнить этот момент у командора.

При упоминании Марка Страхова девушка поежилась, и это не укрылось от внимания собеседников. Как можно мягче психолог предложил:

– Кристина, вам тоже нужна поддержка. Если вы не против, мы могли бы встречаться пару раз в неделю.

Поразмыслив, она ответила согласием. Ночные кошмары не отпускали. Они были такими яркими и реалистичными, словно все происходило наяву. И с этим определенно нужно что-то делать.

После разговора ее проводили к брату и мальчишкам. В палате девушка провела чуть больше часа, а пациенты все равно не хотели ее отпускать. Пообещав вернуться завтра, Кристина ушла. Беседа с координатором, докторами, визит в больницу отняли последние силы. Еле как добравшись до дома, она рухнула прямо в гостиной и мгновенно уснула. И чуть не проспала ужин. Кинув взгляд на часы, Кристина поняла, что в запасе всего полчаса. А значит, надо поторопиться.

Невзирая на позднее время, столовая оказалась забита под завязку. Примостившись за дальним столом, девушка приступила к еде, внимательно прислушиваясь к окружающим разговорам. В основном народ болтал о рабочих буднях, обсуждали коровники, ремонт машин, вылазки за периметр. Не обошлось и без сплетен. Так она узнала, что слухи о спасении дочери командора и других детей успели разлететься по базе. Люди пересказывали друг другу историю спасения, радуясь удачному исходу.

В какой-то момент к ней подсела незнакомая девушка. На вид ровесница или чуть старше. Она окинула Кристину любопытным взглядом и без предисловий спросила:

– Правда, что ты – сестра командора?

У нее были блестящие каштановые волосы до плеч, ореховые глаза и кожа изумительного персикового оттенка, подчеркнутая кристально-белой водолазкой. Усмехнувшись про себя, Кристина отметила, что на фоне такой красотки сама она, должно быть, выглядит той еще страхолюдиной. Худущая, замученная, с впалыми щеками и тусклой паклей на голове. Но что есть, то есть. Вспомнив про заданный вопрос, рассудила, что, пожалуй, эта сплетня могла бы стать идеальной защитой от излишне любопытных аргоновцев. Ведь к сестре командора лезть не будут. Вот только начинать знакомство с вранья не хотелось, поэтому пришлось признаться:

– Нет. К семье Страхова я не имею никакого отношения.

– Алиса, – протянула руку собеседница.

– Кристина.

Обменявшись рукопожатиями, девушки улыбнулись друг другу.

– Извини, но народ болтает всякое. Одни говорят, ты – такая же пленница из Афимолла, другие распускают небылицы. На базе редко происходит что-то интересное, а потому быть тебе героиней сплетен еще долгое-долгое время.

– Боже, надеюсь, что нет. Я просто пленница, которой посчастливилось выжить.

В глазах девушки промелькнул неподдельный страх. Чуть наклонившись вперед, она прошептала:

– Там, правда, было так ужасно?

– Хуже. Но… мне не хочется говорить об этом.

– Да-да, я понимаю. Еще раз извини меня за излишнее любопытство.

Кристина кивнула и сделала большой глоток сладкого чая. И хотя ее тяготило излишнее внимание к своей персоне, все же новая знакомая могла оказаться полезной. Ведь Кристина никого не знала на базе, следовательно, ей бы не помешал человек, который поможет собрать информацию и понять, как здесь все устроено. Одно дело – рассказ координатора, совсем другое – мнение местных жителей. Кроме того, друзей, как известно, много не бывает.

Вновь переведя взгляд на Алису, Кристина выдавила улыбку.

– Ты давно на базе?

– С самого начала. Мой папа был ведущим физиком-ядерщиком в Курчатовском институте, поэтому нас эвакуировали сюда еще в мае.

Прозвучало с нескрываемой гордостью. Но зацепило не это.

– В мае?

– Ага. В «Аргон» поселили всех лучших ученых Москвы с семьями.

Стало грустно и до ужаса обидно. Выходит, пока столица корчилась в агонии, день за днем теряла тысячи жителей, «лучшие ученые» пребывали в безопасности. А как же ее отец? Семья? Окончательно погрузиться в пучину жалости к себе и праведного негодования, не позволила новая знакомая. Окинув сочувствующим взглядом, Алиса мягко поинтересовалась:

– Твоя семья погибла?

Сжав зубы, Кристина процедила:

– Остались только я и брат.

Окончательно смутившись, девушка извиняющимся тоном пробормотала:

– Мне очень жаль.

Пришлось сделать глубокий вдох. В конце концов, Алиса ни в чем не виновата. Глупо злиться на человека, которому повезло чуть больше остальных.

– Брось, ты здесь ни при чем. Лучше расскажи про жизнь на базе.

– Особых развлечений здесь нет. И каждый день похож на другой. Все подчиняются строгому порядку, впрочем, чего еще ждать от военных? Но есть клуб, там иногда играет местная группа. Еще есть книги, но их крайне мало. В основном молодежь развлекается, бегая на свидания. Хочешь познакомлю с друзьями?

Свидания, клуб… все это казалось таким далеким и… бессмысленным. Нет, определенно сейчас необходимо сосредоточиться на другом. Тряхнув головой, Кристина призналась:

– Боюсь, я пока не готова. Для начала необходимо найти работу, а дальше посмотрим.

– О, не переживай! Здесь есть представители почти всех важных профессий: инженеры, механики, строители, врачи, ветеринары, агрономы и так далее. Думаю, проблем с работой не возникнет. Ты сама чем бы хотела заниматься?

Отличный вопрос. Знать бы еще на него ответ.

– Ладно, не спеши. Осмотрись, дай себе время. Уверена, все непременно наладится.

Закончив с ужином, они сдали пустую посуду и вышли на крыльцо. Махнув на прощание рукой, Алиса побежала на встречу к друзьям. Глядя на удаляющуюся фигурку, Кристина отметила брюки-карго и короткую куртку приятного кофейного цвета. Взгляд невольно переместился на собственное одеяние. Мешковатый комбез и безразмерный пуховик, в котором самой себе Кристина напоминала небезызвестного Филипка. Все казенное. К этому моменту она успела провести ревизию шкафов и обнаружить помимо пары комбинезонов – защитного и «парадного» черного, одну пару носков, футболку, ботинки – берцы и теплый пуховик, явно рассчитанный на двухметрового мужика. Негусто. На первое время, возможно, достаточно, но стоило признать, без нижнего белья, домашней одежды и парочки «гражданских» вещей будет некомфортно. А потому уже следующим утром Кристина расспросила одну из кухарок, где находится склад-магазин, сбегала домой за жетонами и отправилась за покупками.