Цитаты из книг автора «Кристофер Воглер»

В первый раз, когда я упомянул Теофраста, Дэвид сказал: «Да, римляне все же сообразили, как делать персонажей интереснее, соединяя в них по два качества из Теофраста, и по-настоящему хороших — по три». Тогда я впервые понял, что имеют в виду кинокритики и мастера-сценаристы, говоря, что персонажи должны быть «трехмерными».

Каждая ищет у противника уязвимое место, чтобы выиграть розыгрыш. Так продолжается, пока мы не достигаем результата. Винус выигрывает очко. Или Серена выигрывает очко. Или они обе решают бросить игру, пока мяч в воздухе. Или матч прерывает внезапно налетевшая гроза.

В лучших кинолентах удается удовлетворить зрителя на обоих уровнях: путешествие, связанное с физическим перемещением, уравновешивается эмоциональным приключением и проблемами, решаемыми в обоих измерениях. Любыми героями движут как внешние, так и внутренние потребности и желания, каждый сталкивается и с внешними, и с внутренними препятствиями и должен пройти и внешнюю, и внутреннюю трансформацию. Начать сценарий можно с внешнего путешествия, но рано или поздно вам понадобится дополнить его столь же непростыми внутренними поисками. Глубину, смысл и эмоциональный резонанс историям придает то, что происходит у них в душе, а также жизненные уроки, полученные героями.

Работы Кэмпбелла о путешествии героя и трехактная парадигма Сида Филда ответили на большинство вопросов относительно структуры, а юнговы архетипы дали кое-какой инструментарий для

Сократ обучал Платона, Платон — Аристотеля, а тот передал все их знания своему ученику и достойному продолжателю — Теофрасту.

хотение, действие и препятствие приводят к выбору, который может породить новые желания, действия, препятствия и выборы

Иногда герой, храбрец, который борется с негодяями и побеждает их, не проявляется в центральном персонаже. Зато архетип героя проглядывает в поступках других действующих лиц. Бывает, что образ, не героический изначально, становится таковым в ходе развития сюжета.

Подлинный героизм мы наблюдаем, когда персонаж отдается воле случая, рискуя не только понести поражение или потери, но и умереть. Подобно солдатам, которые идут добровольцами на фронт, заведомо соглашаясь умереть за родину, герои априори готовы расстаться с жизнью. По-настоящему впечатляют те герои, которые действительно приносят жертву. Они могут поступиться любовью или дружбой, отказаться от тайного порока и начать новую жизнь. Они способны отдать свои трофеи или поделиться тем, что им досталось в особенном мире. Могут вернуться туда, где все начиналось — в свое племя

Герои учат нас противостоять смерти. Иногда они берут над ней верх, доказывая, что она не так уж и сильна, иногда умирают (телесно или духовно) и возрождаются, чтобы мы видели: даже смерть можно пережить. Иногда герой оказывается выше смерти, добровольно приняв ее ради правого дела, благородного идеала или счастья своих собратьев.

В основе каждой истории лежит сопротивление смерти. Даже если герой не сталкивается с риском умереть, все равно должна быть угроза, по крайней мере, символической смерти. Он