Читать книгу «Верные. Книга 2. Тайна трёх колец» онлайн полностью📖 — Кристофер Холт — MyBook.
image

Глава 1
По течению


Макс открыл глаза – вокруг сверкал яркий дневной свет.

Он лежал на дне маленькой лодки, солнце согревало его золотистую шерсть. Судёнышко покачивалось на волнах. Вода ударяла в борта, раздавался плеск, именно этот звук проник в сон Макса.

Вода. Макс облизнулся. Язык и нос у него ужасно пересохли. Он со стоном поднялся, осторожно перешёл на корму, перегнулся через борт и полакал холодной чистой речной воды. Вкус у неё был немного непривычный – не как у воды из миски или из человечьего туалета, но он не был плохим, просто отличался.

Утолив жажду, Макс уселся на деревянном днище лодки и посмотрел вверх, на широкий голубой купол неба. Там было только одно солнце, а не три горящих кольца из его сна.

Какой странный сон. И уже не первый с тех пор, как лабрадор с друзьями покинул город, где властвовал злобный доберман по имени Председатель. Председатель возглавлял шайку вышколенных псов, именуемую Корпорацией, и, когда Макс с друзьями отказались повиноваться им, попытался посадить их под замок. Они сбежали из заточения и помогли освободиться другим собакам, однако Председатель и его свирепые прислужники не собирались оставлять друзей в покое. Началась погоня. Макс, Крепыш и Гизмо оторвались от преследователей только благодаря Дольфу, который вызвал Председателя на бой.

Максу не нравилось вспоминать об этом. Но он радовался, если во сне к нему являлась Мадам, причём такой, какой он помнил её до начала всех этих непонятных событий. Хоть какой-то способ с ней пообщаться – всё лучше, чем ничего. В последний раз он был с нею рядом и обнимал её лапой, когда она испустила последний вздох и ушла в другой мир.

В сновидениях Мадам направляла Макса и давала ему советы. Только пёс не знал, как этими советами воспользоваться. Какая связь между исчезновением людей и украшением на ошейнике старой лабрадорши? Непонятно.

Размышления Макса прервал похожий на автомобильный гудок храп. Пёс заглянул под одну из двух банок[1] в лодке: там устроились в обнимку Крепыш и Гизмо. Храпел, разумеется, таксик. Как могла спать рядом с ним мохнатая йоркширка, уму непостижимо.

Вожаком стаи Крепыша была дочь ветеринара, и похожий на сосиску пёсик помог Максу выбраться из клетки после того, как исчезли люди. Они сообща отбились от стаи голодных волков и с тех пор путешествовали вместе.

Крепыш дёрнул во сне короткими лапками и пробормотал:

– Ну-ка сюда, шарик. Я тебя поймаю! И съем! Стой. – Снова всхрапнув, такс почмокал губами и затих.

Шарики.

У Макса заурчало в животе. Они с Гизмо всегда смеялись над любовью Крепыша к еде – любой и в любое время, но сейчас Макс и сам не отказался бы от большой упаковки шариков со вкусом говядины.

Они плыли в лодке уже три дня, широкий речной поток нёс их к далёкому океану. Мадам говорила, что туда уехали люди. И родные Макса, которые исчезли вместе со всеми остальными двуногими, когда те покинули города и оставили своих домашних питомцев.

Почему все куда-то пропали? Макс до сих пор этого не знал. Мадам говорила что-то насчёт болезни, но она в последние минуты жизни была как будто не в себе, и Макс не совсем понял, что она имела в виду. Но он точно знал одно: ему нужно найти вожаков своей стаи Чарли и Эмму, а также их родителей. Они наверняка очень переживают за него. Родные никогда не бросили бы его, если бы у них был выбор.

Когда Макс, Крепыш и Гизмо уносили лапы от Председателя, Дольфа и их приспешников, они запрыгнули в лодку, не подумав, чем будут питаться на борту. В тот момент важно было уйти от погони и продолжить поиски людей, и три собаки, убегая от преследователей, ни о чём другом не помышляли.

Наполнять животы они могли только речной водой. Однажды Гизмо заметила серебристую рыбу и нырнула за борт, чтобы поймать её. Но никакой рыбы она не поймала – только промокла насквозь, вся продрогла и потом всю ночь стучала зубами.

– До чего шустрая эта рыбёшка! – фыркнула терьерша, влезая на борт и отряхиваясь.

– Следующую ты обязательно поймаешь, – заверил подругу Крепыш. – Я не сомневаюсь.

Хорошо, что в тот момент они плыли по спокойному месту. Макс видел, как уносило мощным речным потоком волков. Не хотелось бы, чтобы с Гизмо произошло то же самое.

Лабрадор понимал: вскоре придётся сделать остановку для поиска еды, иначе до океана им не добраться.

Он смотрел на проплывающие мимо берега реки. Иногда там виднелись дома на поросших травой лужайках, иногда лодка шла мимо маленьких, зловеще притихших городков. Тут берега одевались в цемент, а вода становилась грязнее. Лодка проплывала под мостами, наконец город оставался позади, городские здания скрывались из вида.

Но чаще смотреть было не на что: вдоль берегов тянулся тёмный тенистый лес, полный разной живности. С уходом людей звери осмелели: они покидали свои лесные убежища и открыто рыскали по городам в поисках еды. Макс замечал то скачущего оленя, то петляющих среди деревьев зайцев, то енотов, пировавших на помойках, – ничего опасного. Только птиц пёс ни разу не видел. Куда они подевались? Наверное, улетели.

Однако стоило Максу подумать о том, чтобы прыгнуть в воду и доплыть до берега, тут же слышался отдалённый волчий вой или нос улавливал знакомый мускусный запах волков. Вскоре лабрадор замечал серые, белые или коричневые мохнатые фигуры, которые мелькали за деревьями, – двигались параллельно берегу, словно преследовали лодку.

Неизвестно, были ли это волки из стаи Дольфа, но какая разница? Сталкиваться с другими волками тоже не было никакого желания. Поэтому собаки оставались на борту и продолжали спокойно плыть по течению.

Мохнатая коричневая головка вынырнула из-под банки рядом с Максом.

– Видишь что-нибудь интересное? – спросила Гизмо.

Виляя хвостом, Макс посмотрел на свою маленькую подругу – та часто моргала, смахивая сон с ресниц. Они с Крепышом встретили Гизмо в маленьком собачьем поселении, которое называлось Анклав. Им управлял полубезумный пёс – помешанный на контроле и подчинении пудель по имени Мизинчик, который требовал, чтобы его называли Дэнди Коготь. Макс и Крепыш много чего натерпелись в Анклаве, но зато подружились там с Гизмо. Йоркширская терьерша хоть и не вышла ростом, зато оказалась очень сообразительной и отважной. Она всегда весело болтала, и одно её присутствие рядом радовало Макса. Гизмо своим беспечным тявканьем поддерживала в нём бодрость духа.

– Ничего особенного, – ответил Макс, – всё деревья да деревья.

Положив лапки на край борта, Гизмо приподнялась, чтобы самой взглянуть.

– Деревья – это не скучно! Особенно когда на них есть белки.

– Только не вздумай на них охотиться! Река большая, плыть придётся долго.

Гизмо поёжилась.

– Не беспокойся, я после рыбалки учёная. – Гизмо опустила пушистые брови. – Всё равно я могу поспорить, что поймала бы эту рыбину, если бы вода не бежала так быстро. Рыба просто висела в глубине, не шевелясь!

Крепыш снова всхрапнул, потом перевернулся, раздался глухой удар о деревянное днище лодки. Передние лапы пёсика взмахнули в воздухе.

– Шарик? – пробормотал такс.

– Шарик, – повторила Гизмо, убрала лапки с края борта и легла на живот.

– Надо пристать к берегу, – сказал Макс. – Тогда мы сможем найти какой-нибудь человечий магазин и притащим в лодку корма.

– О! – воскликнула Гизмо, от нетерпения свесив из пасти язычок. – Это прекрасная идея. Мне так хочется снова оказаться на земле. Кажется, я не бегала уже целую вечность.

У Макса тоже затекли лапы. Всё-таки он довольно крупный пёс, а места в лодке маловато. Мысль о пробежке по траве – для удовольствия, а не потому, что за тобой гонятся, – была весьма заманчивой.

– Я, пожалуй, начну грести к берегу, – сказал Макс. Вытянув переднюю лапу, он расставил пальцы. – Видишь, какие у меня перепонки? Благодаря им лабрадоры хорошо плавают.

Гизмо внимательно изучила свою лапку:

– А у меня пальцы обыкновенные и лапы короткие, мне не дотянуться до воды.

– Не переживай, ты всё равно сможешь помочь. – Макс указал мордой на скамью ближе к носу лодки. – Смотри вперёд и говори мне, что видишь. – Из-под банки донёсся очередной раскат храпа. Макс фыркнул. – Думаю, пускай Крепыш спит. Хоть во сне полюбуется шариками. Настоящих-то ему ещё долго не видать.



Остаток дня Макс провёл, уцепившись передними лапами за корму лодки и опустив задние в воду. Пёс болтал ими, стараясь пересилить поток и подвести лодку к берегу.

Пока Макс грёб, Гизмо рассказывала ему обо всём, что замечала:

– Там высоченное дерево. Я таких ещё не видала! Ох, кажется, по нему скачет белка! О-о-о, там две белки! Похоже, они дерутся из-за ореха. Им надо научиться делиться друг с другом.

– Ага. – Макс глотал воздух, борясь с водным потоком. – Наверное.

Гизмо перебежала на корму и, радостно дыша, встала нос к носу с лабрадором.

– Ты так здорово гребёшь, Макс, – сказала она. – Знаешь, эти белки напомнили мне о тех временах, когда я спала под мостом в картонной коробке. Шёл дождь, было холодно, из еды у меня осталось только несколько припасённых хлебных корок. Тут появилась другая собака, вся мокрая, она зарычала и потребовала, чтобы я отдала ей свою еду.

– И что ты сделала? – спросил Макс.

– Этот пёс выглядел таким жалким, что я предложила ему поделиться, но он хотел забрать всё. Прямо как эти белки. Я пыталась разговаривать с ним вежливо, но он ничего не слушал.

Лапы у Макса уже болели, он перестал грести. Лодка замедлила ход, но продолжала двигаться к берегу.

– Ты подралась с ним? – спросил пёс.

Гизмо мотнула головой.

– Не-а. Рядом в маленькой протоке плавала утка, и, пока мы спорили, она вразвалочку подошла к коробке, набрала полный клюв корок и удалилась восвояси! – Терьерша засмеялась, потом вдруг осеклась. Глаза её погрустнели. – Ох, давно нам не встречались утки, правда? Обычно они улетают, только когда наступают холода.

Макс задрожал, потому что на спину ему плеснула холодная волна. Лапы пса уже стали нечувствительными к холоду, но остальные части тела ещё реагировали, притом резко.

– Вот и я о том же, – тихо проговорил Макс. – Ну, может быть, мы скоро их увидим. Не хочешь проверить, вдруг в небе летает несколько штук?

– Ладно! – отозвалась на предложение Макса Гизмо.

Она развернулась и вскочила на свою банку на носу лодки. Прежде чем оказаться в Анклаве, где Гиз встретилась с Максом и Крепышом, маленькая терьерша путешествовала одна и много чего могла порассказать.

А Крепыш всё не просыпался. Даже разговор друзей ему был нипочём.

Немного отдохнув и собравшись с силами, Макс снова начал грести задними лапами. Медленно, но верно он подталкивал лодку к берегу. К счастью, поток воды немного помогал псу направлять судёнышко.

Если не считать бесконечной болтовни Гизмо, шуршания воды о корпус лодки и свиста ветра, над рекой было необычайно тихо, как и везде после исчезновения людей. Это продолжалось уже несколько недель. Макс опасался того, что они обнаружат, когда снова окажутся на суше. Новые пустые, покинутые людьми города, полные несчастных, голодных собак? Новые банды лютых псов, которые пытаются взять под контроль улицы? Волков или других диких зверей, которые не прочь попробовать на вкус домашних животных?

Или ещё что похуже?

Однако урчание в животе сказало Максу, что не об этом сейчас надо беспокоиться. Главное, найти пищу. Что бы ни ждало их на берегу, они встретят это все вместе.

Макс потерял счёт времени. Сколько он уже гребёт? Казалось, целую вечность, задние лапы жгло от напряжения. Он почти ничего не видел, кроме грязного днища лодки, однако точно мог сказать, что день клонится к вечеру. Близилась ночь.

– Макс, я что-то вижу! – воскликнула Гизмо.

– Дай догадаюсь, – откликнулся Макс, вывесив из пасти язык и тяжело дыша. – Ещё один поссум?

– Нет, глупый, что-то другое!

Макс перестал грести – дал отдых лапам и посмотрел вперёд. Маленькая терьерша перескакивала с лапки на лапку, обрубок её хвоста восторженно мельтешил.

– Что там? – спросил Макс.

– Похоже на огромный дом. Такой красивый!

Макс шаркнул по корме лодки задними лапами и с усилием взобрался на борт. С его шерсти так и лило. Пробираясь на нос, чтобы глянуть самому, Макс оставлял за собой лужицы воды.

Солнце уже клонилось к западу, окрашивая золотом водную рябь. Хвост Макса заходил из стороны в сторону: пёс понял, что покрытый острыми камнями берег совсем близко. Насекомые с гудением проносились над водой, словно тени в меркнущем свете дня.

Но не это вызвало восторг Гизмо. Недалеко от берега стоял затейливого вида белый плавучий дом. Широкие навесы с колоннами окружали каждый из трёх этажей здания. Между ними висели гирлянды ярких лампочек. Максу это напомнило то, как в зимние месяцы украшали ферму его хозяева.

Чёрные паровые трубы тянулись вверх вдоль фасада здания, на каждом углу развевались на ветру флаги. Позади странного дома виднелись четыре гигантских водяных колеса, покрашенные в красный цвет и обведённые золотой каёмкой.

К лопастям колёс прилипли хвосты потемневшей тины, промежутки между ними были забиты разным мусором, который принесла река.

Только теперь Макс понял, что этот причудливый с виду дом на самом деле – корабль и навесы устроены не над этажами, а над палубами.

– Это не дом, – сказал Макс. – Это корабль!

– А с виду настоящий плавучий дворец! – отозвалась Гизмо. – Ты когда-нибудь видел такое?

– Никогда, – мотнул головой Макс.

– Думаешь, там есть еда? – спросила Гизмо.

– Я не знаю, но это первый настоящий корабль, который мы встретили на реке. Что-нибудь там должно быть. Стоит проверить. Даже если еды на борту не найдём, может, где-то рядом город, и там мы добудем себе пищу.

– Ага! Здорово! – Гизмо соскочила с банки и принялась расталкивать носом Крепыша, который так и спал без просыпу на дне лодки. – Эй, вставай!

Такс всхрапнул, потом широко разинул пасть и зевнул, просыпаясь.

– Шарики убегают! Внимание! – крикнул он.

– Ещё лучше! – сказала Гизмо. – Мы с Максом нашли большой плавучий дом.

Крепыш поморгал влажными глазами на Гизмо, потом на Макса:

– Погоди, что? Дом? Мы не можем съесть дом!

– Нет, но мы можем съесть то, что внутри, – пояснила Гизмо.

– В смысле, еду? Вы нашли что-то съестное?

– Надеюсь, – ответил Макс. – Вставай и сам погляди.

Крепыш распахнул глаза во всю ширь и забрался на банку.

– О, это речной пароход! – сказал он. – Первый вожак моей стаи, бывало, сажала меня в свою сумочку и носила с собой на такие лодки играть в карты. Там всегда очень шумно и много мигающих огней. – При воспоминании об этом Крепыш сморщил нос. – А ещё там ходили люди с подносами и предлагали тем, кто играл, еду и напитки. Могу поспорить, там, на борту, тонны еды!



Трое друзей оживлённо перелаивались, пока их судёнышко несло потоком к нагромождению мусора у борта корабля. Но когда они подплыли близко, Макс затих и перестал вилять хвостом.

Пароход сидел на мели под каким-то странным углом, сильно накренившись, наполовину на берегу, наполовину в воде. Пристани не было, только песчаная коса. Похоже, огромное судно потерпело здесь крушение.

Макс заметил в борту, прямо над ватерлинией, тёмную зубчатую пробоину. Лабрадор не мог точно определить: то ли сумеречный свет отражается от воды и падает внутрь трюма, то ли ещё что-то. Но он ясно различал движение за дырой в борту. Там ходили какие-то тени.

В пути Максу и его спутникам уже много чего довелось испытать, а потому лабрадор насторожился. Кто-то, вполне вероятно, уже заявил права на этот корабль. Однако Макс не успел поделиться с друзьями своими соображениями: лодочка ткнулась носом в мусорную запруду, которая тянулась до гребных колёс парохода.

Борт корабля возвышался над ними, отбрасывая чернильную тень на воду.

– Эй, верзила, этот пароход вовсе не такой весёленький, как тот, который я помню, – весь дрожа, заметил Крепыш. – У меня дурное предчувствие.

В этот момент над выкрашенными в белый цвет перилами главной палубы появилась белая голова.

– Тихо, – прошептал Макс, – кажется, там кто-то есть.

Три собаки выгнули шеи, пытаясь рассмотреть обитателя парохода. Солнце садилось позади корабля, и обладатель головы стоял как раз против света. Увидеть его толком не получалось.

Существо смотрело на них. Молча. Неподвижно.

На второй палубе огромного корабля появилась ещё одна голова. Эта тоже была по большей части белая, но с двумя чёрными кругами на морде. На расстоянии эти круги казались двумя пустыми глазницами.

– Вон ещё один, – прошептала Гизмо. – Может, нам стоит поздороваться?

– Не знаю, – ответил Макс. – Давайте подождём.

Обе головы потихоньку наклонялись, их обладатели рассматривали трёх собак.

Потом чуть ниже главной палубы нарисовалась ещё одна.

За ней ещё восемь, одна за другой, просунулись между столбиков крашеных деревянных перил. На некоторых тоже виднелись чёрные пятна, только эти имели очертания причудливых капель и напоминали какие-то невиданные глазищи. Другие головы сверкали белизной, подсвеченные лучами заходящего солнца и мерцающим светом висящих лампочек.

Головы молчали. И продолжали наблюдать.

– Кто это? – спросила Гизмо, силясь получше разглядеть незнакомцев.

Крепыш, весь дрожа, попятился назад и едва не свалился с банки.

– Я передумал, – сказал он. – Мне что-то не хочется лезть на этот корабль. Я не настолько голоден!

– Почему нет? – поинтересовалась Гизмо.

Крепыш с разинутой пастью мотнул головой из стороны в сторону, глядя то на Макса, то на Гизмо.

– Вы что, ребята, не видите? Это же привидения. Корабль населён призраками!

...
7