Цитаты из книг автора «Кристина Старк»

Я однажды умру, а значит, можно: – Набить «рукав» от запястья до плеча. Эй, эта рука сгниет раньше, чем наступит следующий век. Какая разница, в каком виде она будет гнить – с чернилами или без? – Не переживать, сколько килограммов наросло на заднице, какого размера грудь и какой формы нос. Если, конечно, все это не сильно портит настроение. Если портит – без раздумий лечь под нож, а ради чего, собственно, эту оболочку щадить? У нее все равно ограниченный срок годности. – Шокировать внешним видом других человекообразных. Пусть, глядя на вас, радуются, что умрут в «натуральном» виде. Ведь это так важно – лежать в гробу с настоящими сиськами вместо силиконовых:)

Ох уж эти обещания – они как пепел, павшая листва, капли дождя или пыль под ногами – ничего не стоят

Мой рецепт заключается в умении хорошо делать семьдесят вещей. – И что это за вещи? – Шикарно готовить и «шестьдесят девять». Девушки за столом одобрительно шумят и хихикают.

Еще никогда я не забиралась так высоко, что переставала видеть землю. Еще никогда я не забывала о том, что земля вообще есть…

Я без труда выбралась из невзрачной оболочки Скай Полански – как бабочка вылезает из кокона – и расправила яркие, блестящие крылья.

Люди склонны во всем видеть преимущественно плохое. Проблемы, неурядицы, пролитый кофе, порванные колготки, штраф за парковку… Спроси у человека, как дела, и он обязательно пожалуется тебе если не на погоду, то на правительство. Если не на правительство, так на цены. Не на цены – значит, на бывшую жену. А то, что у него две руки, две ноги, целая крыша над головой, теплая постель и кредитная карта в кармане, он не помнит. Мы разучились видеть свет, мы ослепли, ходим на ощупь, держась за стены, даже под самым ярким солнцем. Сидим в непроглядной тьме, а тьма поселилась в нас. Множество людей приходило ко мне за чудодейственными таблетками, которые могут вернуть миру краски, а жизни – вкус, притупляют душевную боль, навевают радость. А ведь ни одни таблетки не помогут, пока ты будешь сидеть на заднице и жалеть себя, нацепив черные очки и вперившись в глухую стену.

I can fly, but I want his wings. I can shine even in the darkness, But I crave the light that he brings, Revel in the songs that he sings, My angel Gabriel…[46] – Lamb, «Gabriel»

Я буду с тобой рядам, ты только представь, на расстоянии вытянутой руки.

Молись громче, Полански. Бог не слышит писк мышей.

– Миссис Даллас, а кем работает Шантель? – А что, по ней не видно? Частным сыщиком, – усмехнулась та, прихватывая седеющие пряди заколками. – В смысле? – Лучше всех умеет отыскивать проблемы на свою задницу, – проворчала она.