Глава 6

Ко мне так никто и не пришел. Я успела задремать, облокотившись о спинку кровати и наконец-то согреть озябшие ноги. Но мое спокойствие нарушил резкий хлопок двери, и я мгновенно проснулась, настороженно приподнявшись.

В комнату ввалился царь, и его вид явно не был лучше моего. Он выглядел измождённым, с потёртыми глазами и неуверенной походкой, еще бы, после такой-то дозы снотворного. Шатаясь, он подошёл ко мне, и в этот момент я поняла, что он снова собирается схватить меня за волосы. Ага, десять раз. Я уже была научена.

Увернувшись от его руки, я перекатилась на другую сторону кровати и, встав на ноги, посмотрела на него с вызовом. Внутри меня разгоралось пламя решимости. Я не собиралась позволять ему снова взять верх. Я чувствовала, как адреналин бурлит в моих венах, придавая мне сил и уверенности.

– Я беременна и требую, чтобы это подтвердили при свидетелях в церкви, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на дрожь, которую не могла скрыть.

– Требуешь? Ты? Дочь прачки, что-то требует? Нет, вы слышали её, господа? – обратился он к незамеченным мною до этого мужикам, которые толпились на пороге и в коридоре. Судя по их нарядам, они не были военными – возможно, советники? Друзья? Хрен его знает. Но их присутствие добавляло весомости моменту.

– О, да тут столько свидетелей уже собралось. Может, прямо сейчас и отправимся в храм? – продолжал царь, смеясь, но в его смехе уже слышалась нотка нервозности. Я заметила, как его руки слегка дрожат, а лицо покрылось испариной.

– Девка! Ты совсем из ума выжила? – раздался крик из коридора, и я ощутила, как напряжение в воздухе возросло. Сердце стучало в унисон с каждым словом, и я понимала, что теперь отступать некуда. Я не была готова сражаться за свою жизнь, но придется. Другого выхода все равно нет. Поэтому я не собиралась отступать. Они могли смеяться, но я знала, что кем бы я не была, но стоит мне понести, я стану полноценной королевой. Я сделала шаг вперёд, стараясь не показывать, что меня пугает их реакция.

– Девка? Девка? Я жена короля и ношу его наследника. И мне начхать, что вы все об этом думаете! – выкрикнула я, чувствуя, как внутри меня разгорается гнев, – Я не собираюсь молчать, пока вы решаете мою судьбу! Я имею право на защиту, и это не просто каприз. Это жизнь, которая растёт внутри меня, и я не позволю вам игнорировать это! – Мой голос звучал решительно, и я почувствовала, как в комнате нарастает напряжение.

– Ах ты дрянь! – раздался крик из толпы, и кто-то подлетел ко мне сзади. Пока я отвлеклась на короля, который обходил кровать по направлению ко мне. Меня грубо схватили за волосы и поставили на колени. Да что ж они все тут за волосы-то хватают? Я почувствовала, как ярость нарастает внутри меня, но не позволила себе ей вырваться наружу. Рано. Мне необходимо это гребаное подтверждение, а потом посмотрим кто- кого.

– Ты мелкая дрянь, и будешь жить так, как тебе позволят, – наклонился надо мной король, его голос был полон презрения. – И молись, чтобы ты действительно оказалась в положении. Иначе, тебя в этот же день сбросят в море, а на твое место придет другая.

Слова его были полны угроз, но вместо страха я ощутила лишь холодную решимость. Я подняла голову, встретив его взгляд. Не став ничего ему отвечать. Внутри меня разгоралось пламя, и я знала, что не позволю ему сломать меня. Я могла быть слабой только на мгновение, но в душе я уже готовилась к борьбе. Мне нужны теня, мне нужно подтверждение беременности, а потом рыб будешь кормить собой ты, не до король.

Меня швырнули на пол, и один из охранников с презрением сообщил, что служанка придет привести меня в порядок. Я почувствовала, как холод пола проникает под мою кожу, но не могла позволить себе сдаться. Я собирала свои мысли, стараясь не потерять контроль над собой.

– А потом мы отправимся на проверку, – продолжал он, будто не замечая моего унижения. Мне нужно это гребаное подтверждение, иначе мне не дадут взойти на трон. Я никто, во мне нет ничего, а магию пока открывать широкой публике нельзя, до тех пор, пока не обзаведусь тенями. Знания об этом просто есть, как будто они всегда были частью меня, и в такие моменты мне все больше кажется, что у меня просто едет крыша. Но по крайней мере, меня на время оставили в покое.

Я не спала всю ночь, и сейчас, тем более, не могла себе этого позволить. В ванной я умылась ледяной водой, стараясь привести себя в чувство. Намочив какой-то кусок тряпки, протерла шею, руки и ноги. Стало чуть лучше, но все равно, меня начинало штормить по новому кругу. Я не помнила, когда в последний раз ела, и, прибавив к этому болезнь, гематомы и ночное блуждание, удивлялась, что вообще еще как-то двигаюсь, а не лежу пластом в объятиях Морфея. Каждый шаг давался с трудом, но пока не могу позволить себе расслабиться.

По внутренним прикидкам, я прождала прихода служанки больше часа. Она ввалилась, как и все, без стука, неся с собой красное с золотом платье, баул и ларец. Как она все это дотащила, было загадкой. А потом начался настоящий ад.

Процесс одевания оказался настоящим испытанием: сначала нижняя сорочка, затем верхняя, панталоны, гольфы, корсет, кольца, нижняя юбка, и только потом само платье. Оно просто адски воняло непонятно чем. Я читала в исторических книгах, что некоторые платья не стирались и поэтому носились однократно – похоже, конкретно этот наряд, прошел множество рук.

Служанка, не обращая внимания на мои недовольства, с нарастающим нетерпением затягивала корсет, заставляя меня задыхаться. Я пыталась сосредоточиться на своих мыслях или облаках за окном, чтобы не выдать своего дискомфорта.

На шею мне надели непонятное украшение, чтобы скрыть следы удушения – что-то вроде огромного чекера или шарфа с камнями. Затем, завязав волосы, убрали их наверх и надели корону, весом в несколько килограммов. Сверху накинули покрывало, а финальным штрихом стала маска, закрывающая все лицо.

Я была в полном шоке. Все это было настолько странно и неудобно, что казалось, я потеряю рассудок. Но, глядя на свое отражение в зеркале, я не могла не отметить, как красиво и дорого я выгляжу. Если до этого я только называла себя королевой, то сейчас, смотря на себя в зеркало, я действительно ощущала себя ею.

Мы управились за несколько минут до того, как в комнату вошел Граф Ален. С поклоном он попросил следовать за ним, и в этот момент я поняла, что выхожу в свет впервые.

Сначала мы шли по пустынным коридорам, которые выглядели заброшенными, как будто здесь давно никто не жил. Затем, спустившись по лестнице на второй этаж, я была поражена тем, что увидела. Моя челюсть чуть не упала на пол, но, к счастью, за маской этого не было видно.

На стенах висели картины и портреты, чучела животных, а окна были украшены толстыми шторами, которые придавали помещению еще большую дороговизну. На полу раскинулся ковер, а вокруг стояли тумбочки с вазами и цветами в них. Это был совершенно другой мир, контрастирующий с моей скромной комнатой и тем, что я видела до этого.

Так, пройдя несколько поворотов, мы вышли к центральной лестнице, ведущей на первый этаж, в, по всей видимости, главный холл. Когда я ступила на нижнюю площадку, меня встретила целая толпа. Все вокруг были богато одеты, их наряды сверкали и переливались в свете люстр, но, как мне показалось, никому не было дела до меня.

Каждый из них был погружен в свои мысли и разговоры, обсуждая что-то важное, и лишь изредка бросал на меня взгляды, полные равнодушия. Им нужен был наследник престола, а не просто очередная фигура в этом великолепном спектакле. Я чувствовала себя как будто на сцене, где все играли свои роли, а я была лишь статисткой, не имеющей значения.

На улице меня ждала карета, рассмотреть которую я просто не успела, слишком много всего навалилось сразу. Ален, с легкостью помог мне забраться внутрь, после чего оставил меня наедине с моими мыслями. Я надеялась, что смогу провести время в одиночестве, но вскоре ко мне присоединился правитель, сев напротив.

– Чудесно выглядишь, и не скажешь, что крестьянка, – произнес он, его голос звучал сладко, как мед.

– Спасибо. Вы тоже, – не смогла удержаться от сарказма, но он этого похоже не заметил.

– У тебя есть последний шанс. Если все это было твоей блажью, мы вернемся в замок. Можешь не переживать, я не стану тебя наказывать, – проговорил он, елейным голосом, а у меня зачесалась левая ладонь. Врет.

– Нет, Ваше Величество. Я уверена в том, что сообщила. Осталось это подтвердить. После этого, надеюсь, вы оставите меня в покое, чтобы я смогла спокойно выносить ребенка?

– Конечно, – ответил он, отвернувшись к окну.

Я снова почувствовала зуд в ладони. Вранье. Давая понять, что его слова не имеют никакого значения. Он не собирался оставить меня в покое, и это осознание вызывало во мне глухое раздражение. Его манера говорить, как будто он заботится о моем благополучии, лишь усиливала мою решимость не поддаваться на его уловки. Да и какой дурой надо быть, чтобы поверить. Достаточно лишь посмотреть на себя в зеркало. Синяки не врут, в отличии от человека что их нанес.

Пока мы ехали, я успела рассмотреть своего «мужа» во всей красе. Возраст под пятьдесят, до этого казался старше; полноват, с опухшим лицом и не аккуратной бородой. Раздень его, и не отличишь от обычного пьяницы, который валяется на обочине.

Внезапно, проехав немного, в карету что-то прилетело. Я выглянула в окно и увидела небольшую толпу бедняков. Один из них, шатаясь, орал что-то нам в след, его голос был полон отчаяния и гнева. Но прежде чем я успела осознать, что происходит, один из солдат, стоявших рядом, без колебаний вонзил меч в его живот. Убийство произошло так быстро, что я не успела даже вздохнуть. Вояка же, как будто ничего не случилось, просто забрался на свою лошадь и поскакал дальше.

Вот так, без суда и следствия. Значит, это норма. Значит, не в первый и не в последний раз. Опасность для меня теперь исходит абсолютно от всех – и от богатых, и от бедных. Я чувствовала, как страх сжимает мою грудь. Я просто не справлюсь с поставленной задачей.

Спрятав трясущиеся руки под полами накидки и рукавов, я проглотила ком в горле, сдерживая слезы. Внутри меня нарастало желание вернуться в свою палату. Пусть я буду овощем, лишь бы остаться живой, а не разорванной на части, толпой таких же бедняков. Но кого интересуют мои желания?