Цитаты из книг автора «Кристина Лорен»

Честно говоря, не могу тебя понять, – замечаю я, закрыв глаза, когда она зубами проводит мне по подбородку. – Вообще-то я и сама не могу себя понять, если тебя это как-то утешит. Пожалуй, да.

Ничего не произошло. Просто случайно встретились, а я нагрубил. – Нагрубил? – переспрашивает мама. Я прямо обожаю ее за то, что она, кажется, даже не может такое себе представить.

Я предлагаю не по идиотским рыцарским соображениям или потому что ты девушка и одна не справишься – думаю, мы оба знаем, ты можешь справиться с чем угодно, – подмигнув, говорит он. – Просто чем быстрее ты с этим закончишь, тем быстрее я смогу монополизировать твое время.

Тебя зовут Лондон? – тихо спрашиваю я, и мое сердце громыхает, пока я вспоминаю, сколько раз вчера ночью я называл ее неправильным именем. Пытаюсь – и безуспешно – вспомнить, прорычал ли его, когда кончил. – Я называл тебя Логан. Сначала появляются ямочки, а спустя долю секунды приподнимаются уголки ее губ. – Называл. – И ты позволила называть себя не тем именем? – сильно удивляюсь я, а моя улыбка больше напоминает напряженный оскал. А внутри все смешалось в кучу: веселье, раздражение, смущение и замешательство. – Ну а что тут такого? – объясняет она. – Все самое важное ты сделал правильно.

Можно я поцелую тебя здесь? – спрашиваю я, пальцами едва касаясь ее между ног. Она там мягкая и достаточно влажная, чтобы искушать меня, но все же еще недостаточно, чтобы я был уверен, что она взорвется бомбой, как я того и хочу. Она слегка качает головой и широко улыбается: – Нет уж, сэр. Это нечто особенное. Блин. Это действительно особенное, и меня очень будоражит, что она так к этому относится. Но теперь я чувствую легкое расстройство: чем больше времени я с ней провожу, тем больше хочу, чтобы эта ночь вынесла к чертям ей мозг. Если говорить языком кино, то я ей покажу, кто тут в конце концов Крестный отец.

Ты живешь один? Спихнув штаны на пол, я отвечаю, прижавшись губами к ее рту: – Ты раздела меня прямо на диване, так что остается только надеяться.

Кстати, сколько тебе? Двадцать два? – Двадцать три. В октябре будет двадцать четыре. – Ми-ми-ми, – она слегка треплет меня за щеку. – Мой двоюродный брат тоже всегда уточняет, что ему не просто одиннадцать, а с половиной.

Ты так полон штампов, что больше уже некуда. Я издаю смешок: – Да неужели? Ее откровенность сбивает с ног: – Ты адски сексуален. Зайдя, тут же глянул убедиться, не оставила ли на диване свое белье последняя побывавшая тут девушка. И у тебя типично холостяцкое содержимое холодильника. Добавляю наблюдательность в список интригующих меня черт этой девушки и, пожав плечами, мельком улыбаюсь ей: – Просто редко ем дома. Она отвечает на мои недомолвки маленькой ухмылочкой. – Но если все это связать воедино, думаю, ты хорош в постели, и у тебя огромный пенис. Улыбнувшись, я сдерживаю смех так долго, как только могу, но в итоге не выдерживаю и хохочу.

вот оно, это отличие. Часто девушки входят ко мне в дом спиной вперед, вцепившись руками мне в рубашку. Они делают несколько шагов, не отрывая от меня взгляда, словно ожидая моей безмолвной команды: «Спальня там». А эта входит и смотрит на все вокруг так же, как смотрит и на меня: словно не уверена, хочет ли на самом деле прикасаться.

быть одной не значит быть одинокой.