– Хотя язык чесался ответить «двенадцать», – улыбаясь, призналась Жанна, – но в таких случаях мы снова придерживаемся дежурной фразы: «Данный вопрос не в моей компетенции. Спасибо за звонок! Если у вас появятся серьезные проблемы, пожалуйста, обращайтесь. Мы будем рады вам помочь».

– Спасибо за интересный разговор. Не зря же мы с таким трудом добились разрешения на видеосъемку. Что вы позволите нам поснимать на видеоряд?

– Да, меня предупредили, что вам нужно будет «набрать картинку»: поснимать процесс работы и обстановку центра. Только, пожалуйста, проследите, чтобы ни одно слово из разговора с позвонившим не попало в эфир. Снимайте без звука. Каждый звонок – это история человеческой жизни, люди делятся самым сокровенным: своими болями, страхами и надеждами. Соблюдение анонимности на телефоне доверия очень важно. Наши звонящие должны быть уверены, что их истории останутся в тайне. Этот фактор является критически важным для многих людей, которые боятся осуждения или не готовы раскрывать свои проблемы близким людям.

– Да, конечно, мы понимаем.

– Тогда давайте пройдем в наш пчелиный улей.

– Почему улей?

– Да вы сейчас сами все поймете.

Жанна улыбнулась и повела съемочную группу вглубь помещения. Короткий коридор вывел их в просторный зал, наполненный приглушенным гулом голосов и мерцанием экранов.

– Вот мы и внутри, – произнесла Жанна.

– Толик? – обратилась журналистка к коллеге.

– Ммм? – ответил он в своей малоразговорчивой манере, устанавливая штатив.

– Пишем?

– Мм, – кивнул тот.

Жанна и журналистка стояли в центре помещения и наблюдали за происходящим, а Толик, переставляя камеру в разные места, снимал специалистов центра за работой. Одни были в плотно сидящих наушниках, которые словно скрывали их от внешнего мира. Лица психологов менялись в такт повествованию клиентов, отражая гамму эмоций, от сострадания до глубокого понимания. Другие были погружены в изучение документов на экранах мониторов или активно стучали по клавиатурам, занося новую информацию в базу данных. А кто-то делился опытом с соседом, поддерживая теплую атмосферу сотрудничества. Шумные разговоры и постоянные звонки создавали впечатление интенсивной работы единого живого организма.

– Точно, настоящий улей, – согласилась журналистка, отмечая стоящий в помещении гул, напоминающий жужжание насекомых. – Наверное, все кол-центры похожи на ульи. Но почему пчелиный, а не осиный, например?

Жанна улыбнулась:

– Осы – хищники. Они нападают. А мы, как пчелы, трудимся, чтобы собрать нектар помощи и распространить его среди тех, кто в этом нуждается. Здесь каждый дежурящий психолог, как пчела, занят своим делом, но цель у нас одна. Мы стремимся помочь тому, кто дозвонился. Ведь каждая беседа – это шанс для кого-то обрести надежду или облегчение.

– Какой график у дежурного персонала? – уточнила журналистка.

– Горячая линия психологической помощи работает круглосуточно, – ответила Жанна. – А психологи-консультанты – сменами по двенадцать часов.

В этот момент раздался очередной звонок. Одна из сотрудниц с привычной доброжелательностью приняла вызов. Но спустя пару секунд растерянная консультантка, активно жестикулируя, привлекала внимание Жанны.

– Это наш стажер Ольга. Я ее курирую, – пояснила Жанна журналистке и поспешила на помощь к коллеге.

– Толик? – сказала журналистка, смотря в объектив камеры.

– Ммм? – ответил он, выглядывая из-за штатива.

– За мной.

– Перерыв когда?

– У тебя одни харчи на уме. Обжора. Работаем.

Подойдя к рабочему месту стажера, Жанна заглянула ей через плечо. Наклонившись ближе, она тихо спросила:

– Оля, что случилось?

– Не понимаю, чего хочет дозвонившаяся. И трубку не бросает, и ерунду мелет. Я не знаю, как я должна себя вести в такой ситуации.

– Позволь мне поговорить с ней, – уверенно произнесла Жанна.

Благодарная за поддержку, но немного растерянная Ольга уступила рабочее место. Журналистка с видеооператором и Ольгой стояли сзади, внимательно наблюдая за происходящим.

– Пишем? – уточнила журналистка у Толика.

– Ага.

Как только Жанна надела наушники, мгновенно настроилась на рабочую волну.

– Здравствуйте! Это телефон доверия. Психолог Жанна, – произнесла она, вкладывая в голос как можно больше тепла. – Чем я могу вам помочь?

– Ваше платье готово, – радостно ответила звонящая. – Можете забрать заказ.

– Извините, но вы, кажется, ошиблись номером, – спокойно ответила Жанна, привыкшая к разнообразию звонков, передающих палитру чувств от глубоких депрессий до любовных переживаний. – Это служба психологической помощи.

– Все верно, – продолжала настаивать на своем звонящая. – Платье готово. Можно приехать и забрать его.

Упорство клиентки заставило Жанну насторожиться. Она напрягла слух, пытаясь уловить в голосе звонящей хоть какие-то признаки тревоги. Затягивая разговор, она попросила:

– Представьтесь, пожалуйста!

– Елена, ваша швея.

Жанна слышала приподнятость в ее голосе, даже некоторое возбуждение, но под ними улавливалась нервная дрожь.

– Елена, вы действительно хотите обсудить ваше платье или есть что-то еще, что вас беспокоит? Вы не одна. Я здесь, чтобы помочь. Вам нужна помощь?

– Мне нужно, чтобы вы пришли за платьем или прислали кого-то за ним.

Необычная ситуация заставила Жанну заподозрить неладное. Она предположила, что за этой показной радостью может скрываться что-то серьезное, возможно, угроза жизни и здоровью. Она наклонилась ближе к микрофону.

– Елена, вы не можете говорить? Если вам угрожает опасность, то скажите, что платье красного цвета.

Наступила напряженная тишина на линии. Жанна понимала, что последующие слова, произнесенные на том конце провода, могут стать решающими. Она почувствовала, как ее сердце забилось чаще, каждая секунда ожидания казалась вечностью. Не удержавшись, она вновь повторила:

– Елена, прошу вас, не молчите. Я не оставлю вас одну. Я хочу вам помочь. Вы в опасности? Скажите, какого цвета платье?

Ответ наконец-то последовал. Это был шепот, едва различимый, но достаточно понятный.

– Ваше красное платье готово.

Ощущение легкости мгновенно сменилось тревогой. Жанна быстро обменялась взглядами с Ольгой и журналисткой. Хоть они не слышали клиентку, но им все было понятно. К тому же ловкими движениями рук, быстро печатая на клавиатуре, Жанна дублировала в карточке звонка все необходимые данные.

– Я вас услышала, Елена. Постарайтесь не паниковать. Я помогу вам. Только оставайтесь на связи. Где вы находитесь?

– Я дома.

В этот момент раздался громкий звук, как будто кто-то недалеко от Елены с силой хлопнул дверью, женщина вскрикнула. На заднем фоне послышался грубый голос мужчины:

– С кем ты там лясы точишь?

– Я с заказчицей говорю, – дрожащим голосом ответила ему Елена.

– Хватит трындеть! – прорычал он. – Я жрать хочу.

– Потерпи немного. Ты же денег хотел.

– Она принесет?

– Да. Она за заказом придет.

Затем спустя пару секунд Елена шепотом произнесла, обращаясь уже к Жанне:

– Пожалуйста, приезжайте скорее.

Вдали раздался детский голос. Жанна плотно сжала губы, чувствуя, как в груди нарастает давление. Она заподозрила, какого рода угроза нависла над теми, кто оказался в плену обстоятельств. Теперь от ее действий зависело спасение тех, кто находился в ловушке, и ее голос должен стать надеждой для них. Ни минуты нельзя было терять. Далее телефонный разговор пошел в быстром темпе.

– Елена, пожалуйста, оставайтесь на линии. Я постараюсь вам помочь. Вы хотите, чтобы я вызвала полицию? Если да, скажите «воротник».

– Воротник хорош. То, что надо.

– Елена, я вас услышала. Вы очень хорошо держитесь! Скажите адрес, по которому я могу забрать платье. Я вызову помощь.

– Мой адрес. Улица…

В это время над компьютером Жанны зажглась красная лампочка, словно маячок.

– Что это? – уточнила журналистка у Ольги, стоящей рядом.

– Это сигнал экстренного реагирования в случае чрезвычайной ситуации, – ответила та. – Чтобы команда могла помочь при необходимости, если консультанту надо оставаться на связи с клиентом.

Свободный психолог-консультант, сидящая напротив за прозрачной перегородкой, не сводила с Жанны глаз. Она была наготове, чтобы в любой момент помочь. Достаточно было одного едва заметного кивка Жанны, чтобы она незамедлительно отреагировала. Та тут же открыла карточку обращения в общей базе данных, где увидела настоятельный призыв связаться с полицией по причине подозрений в домашнем насилии.

– Елена, все хорошо, – успокаивала Жанна клиентку. – Помощь уже в пути.

– Приезжайте скорее. Я вас очень жду.

– Елена, вы мне очень помогаете. – Жанна, старалась удержать вызов, собрать как можно больше информации для полиции и контролировать ситуацию. – Если я права, скажите слово «молния». Это ваш муж?

– Не совсем.

– Сожитель?

– Молния сзади, как вы хотели.

– Он пьян?

– О-очень, очень, – голос звонящей был готов сорваться, – длинная молния.

– Поняла. Он начинает проявлять физическую агрессию, когда пьян? Скажите «пуговица», если я права.

– Всегда, всегда, – взволнованно отозвалась Елена, – пришиваю пуговицы к платью.

– Успокойтесь. Тише-тише. Я с вами. Вы большая молодец! Все делаете правильно, – подбадривала Жанна клиентку. – Он вооружен? В доме есть оружие? Скажите, есть или нет пояс у платья.

– Пояса нет.

– Я слышала голос ребенка. Назовите количество карманов равное количеству детей сейчас в доме.

– Два кармана. Я очень переживаю за карманы, они получились такие маленькие.

– Ваша жизнь и жизни детей – это самое главное. Помощь уже в пути. Просто постарайтесь оставаться на связи и сохранять спокойствие. Назовите полностью вашу фамилию имя и отчество. Сошлитесь, что деньги за заказ могу перевести на карту.

– Как договаривались, деньги переведите на «сберовскую» карту. Морозова Елена Игнатьевна.

– Хватит трепаться! Дай пожрать! – снова начал бузить мужчина.

В этот миг в наушниках Жанна услышала гулкий звук, подобный резкому хлопку холодильника.

– Где мое пиво, дрянь! – заорал буян. – Ты что, вылила его? Я тя урою, гадина!

– Не надо, не надо, – донесся голос Елены среди шлепков и грохота. – Умоляю. Хватит.

– Тварь, мало я те утром втащил, – продолжал вопить пьяный дебошир. – Я сказал, что жрать охота. А ты все треплешься… Кому это ты адрес говорила? А? Если ты вызвала полицию, я тя убью. На месте зарою, поняла?

Жанна крепко сжимала ручку стула, ее лицо выражало полную концентрацию. Только ей были слышны шум, крики и мольбы о помощи несчастной Елены. В офисе застыла напряженная атмосфера, но работа центра не прекращалась. Сопереживающие взгляды сослуживцев пересекались, они были пронизаны ожиданием и надеждой. Каждая секунда тянулась, как вечность, однако события развивались с поразительной стремительностью.

– Толик, вот нам подфартило, – шепнула ему на ухо журналистка. – Ехали на сладенькое, а попали на горяченькое. Монитор сними. Не отключай камеру.

– Ага.

Гремящие звуки и детский плач не утихали. Жанна, желающая помочь, отчетливо чувствовала всю свою беспомощность. Она могла лишь оставаться на связи. Напряженно вслушиваясь в этот хаос, она надеялась, что наряд полиции приедет как можно скорее и все это закончится. Раздался новый крик, пронзительный детский голос: «Мама! Ма-а-ма!» Скрежет в наушниках смешивался с далекими криками Елены и тирана. Вдруг до Жанны донесся испуганный шепот:

– Помогите маме. Дядя Вова бьет ее.

– Успокойся, милая, – оживилась Жанна. – Помощь уже едет. Как тебя зовут?

– Алиса. Мне страшно, – хныча, произнесла она. – Дядя Вова монстр.

– Алисочка, не бойся. Я с тобой. Ты уже большая девочка?

– Да. Мне шесть лет.

– Кто с тобой еще? Братик или сестренка?

– Братик. Ему три годика. Еще Стелла.

– Кто такая Стелла?

– Моя кукла.

Крики на заднем фоне резко стихли, и это заставило Жанну насторожиться.

– Где сейчас мама и дядя Вова?

– Дядя Вова выкидывает вещи с балкона, – посапывая, ответила Алиса, – а мама лежит на кухне.

От этих слов Жанну бросило в жар. В глубине души она молилась, чтобы Елена была жива. Собравшись с мыслями, Жанна зафиксировала в карточке звонка, что требуется вызов скорой помощи. Подав знак, она мгновенно привлекла внимание коллеги напротив, и та без промедления принялась связываться с медслужбой.

– Дядя Вова вас видит? – спросила Жанна.

– Нет. Мы с братиком убежали от него в другую комнату. Мы под кроватью.

Жанна представляла глаза маленьких детей, полные испуга, и ее сердце колотилось сильнее. В душе бушевал ураган эмоций, но внешне она сохраняла хладнокровие. Она тщательно обдумывала каждую деталь, каждое произнесенное слово, чтобы спасти детей от возможной надвигающейся угрозы.

– Очень хорошо. Алисочка, умничка, ты можешь с братиком незаметно выйти из квартиры?

– Нет. Дядя Вова закрыл дверь, а ключи спрятал в карман. Он сейчас ищет нас в спальне.

– Алиса, ванная и спальня далеко от вас?

– Рядом. Спальня, потом наша комната, потом ванная.

– Так! Тогда мы сейчас поиграем в прятки. В ванной будет безопасно. Ты возьмешь братика и закроешься с ним там. Только не попадитесь злому монстру на глаза, он во́да. Поняла?

– Да.

– Ты сможешь взять свою куклу Стеллу, чтобы она была с вами? Это поможет тебе не бояться.

– Да, я ее возьму.

– Дяде Вове ни в коем случае не открывай дверь. Только полиции.

– Ладно. А как же мама? Я хочу к маме, – начала хныкать Алиса.

– Нет, не беспокой ее. Она прилегла отдохнуть. Давай, милая. Спрячьтесь. Алиса, делай, как я говорю.

– Мы уже идем. Мы с братиком быстро побежим.

– Только будьте тихими как мышки. Скажи мне, когда вы будете в ванной. Я на связи и жду с нетерпением.

– Угу, – просопела Алиса в ответ.

Время тянулось мучительно долго, словно каждое мгновение растягивалось до предела. В голове Жанны вертелись мысли о том, что каждый просчет может оказаться роковым. Вдруг в наушниках раздался резкий звук, будто что-то упало. Она вжалась в кресло: успели ли дети спрятаться? Она прислушивалась, но вокруг господствовала лишь гнетущая тишина. Не выдержав, Жанна едва слышно прошептала в микрофон:

– Алло! Алло!

Но ответа не последовало, лишь послышалось тяжелое дыхание. Ощущая нарастающее напряжение, Жанна уверенно и строго сказала:

– Владимир?! Это служба спасения. Наряд полиции будет с минуты на минуту. Не делайте глупостей!

– Поздно… Я уже.

И связь прервалась.

Жанна вскочила с места, сорвала с себя наушники и швырнула их на стол. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, а разум метался в поисках выхода из этого безумия.