Но тут он вытащил нас из ниши и начал лупить плеткой – меня, и брата, и маму… Она не уронила ни слезинки, и я помню, с какой гордостью за нее заметила это.
И вдруг домой вернулся отец – наверно, кто-то сбегал к нему и рассказал, что происходит.
– Это моя семья, – бросился он у немцу. – Пожалуйста, отпустите их.
Умолять о пощаде было совсем не в его характере, но ради нас он был готов на все.
Немца одолевало любопытство.
– Зачем ты их спрятал? – спросил он.
– Чтобы спасти. От вашей «акции». Вы же забираете наших детей!..
Отец упал на колени и снова начал просить… Эти мольбы вывели немца из себя, и он ударил отца прикладом по голове.
Он был совсем мальчишка. Он бил нас, потому что так было положено, потому что ему так приказали, но было видно, что делать этого ему совсем не хочется.