Сейчас есть три вещи, от которых у меня становится спокойно на душе. Писательство. Вино Арбуа. И соната номер три. Первые две вещи — жидкие: чернила и вино. Третья — воздушная: крылья и радость. Я слушаю ее по ночам — как будто зависаю над уравнением с несколькими неизвестными. Эта музыка охватывает всю бессмысленную жизнь с ее ожиданиями, тяготами, скукой, она нисколько не пытается забыть эту материю обычных дней — напротив, превращает ее в свою основу, пищу, взлетную площадку: сначала наметки, лепет, беспощадный скрежет смычка по струнам, и вдруг все сосредотачивается и разом взлетает — фугой свежего воздуха.