Неудивительно, что люди возненавидели нас – многие ненавидят и сейчас. Но я надеюсь, когда-нибудь моя хроника попадет на глаза людям, гномам, дворфам или эльфам. Может, тогда они поймут нас чуть лучше. Поймут, что мы тоже были жертвами, тоже страдали.
С надеждой в сердце и секирой в руке Дуротан бежал к порталу, к земле, называемой Азерот. На бегу поднял руки и испустил клич, уже рвущийся из глотки каждого орка: – За Орду!
Едва закончили, улыбаясь друг другу и отирая пот со лбов, как были быстро и безжалостно убиты. Это посоветовал Медив: кровь сотворивших печать оживит ее, – а Гул’дан не сомневался в мудрости нового союзника. Но несчастные камнерезы были не последними, чьей смертью оживился портал.
– А ты не изменился. – Оргрим вздохнул. – Все так же боишься мне проиграть! Дуротан глянул на друга и впервые за долгие, долгие месяцы по-настоящему тепло улыбнулся.