Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Офелия вышла на авансцену, и ее страх бесследно испарился. Как ни странно, она больше вообще ничего не чувствовала, словно все эмоции остались за кулисами. Белый экран убрали, и теперь девушка могла оглядеть

Мадемуазель вице-рассказчица! Кхе… кхе… Мадемуазель вице-рассказчица! – повторял мажордом. – Что, уже? Иду!Зажав под мышкой книгу крестного, Офелия шагнула в проем между черными занавесями и… столкнулась со старым Эриком, несшим свой «волшебный фонарь» и аккордеон. Его длинная голубая коса взмокла от пота. – Ваш чер-р-ред, – презрительно бросил он, форсируя свое «р».

статье была приложена карикатура на Торна. Художник бессовестно утрировал худобу его ног, длину носа и горькую линию рта. Подпись гласила

зрителей, которых не заслонял экран. То, что она увидела в полутемном зале, привело ее в полное недоумение. Ни один из придворных не смотрел на сцену. Люди, сидевшие сзади, аплодировали, восклицали и смеялись лишь в тех случаях, когда аплодировали, восклицали и смеялись в первых рядах. Это напоминало круги на воде, расходившиеся от брошенного камня, и эпицентром такого странного явления был, несомненно, Фарук, сидевший в первом ряду. Офелия не видела его из-за экрана, но была уверена, что он находится именно там. Все происходило в точности как на Весенней опере: публика зевала, когда зевал Фарук, и аплодировала, когда он аплодировал.

Огромный белый экран на сцене скрывал от девушки бόльшую часть зала. Эрик расхаживал перед экраном, виртуозно играя на аккордеоне и продолжая свое повествование, а яркий луч стоявшего неподалеку «волшебного фонаря» посылал со стеклянной пластины на экран иллюзорную анимацию. Высокий герой в плаще пробирался в пещеру, где карлик ковал меч. Офелия, затаив дыхание, восхищенно отмечала всё новые и новые невероятно правдоподобные детали: искры, вылетающие из-под молота малютки-кузнеца, радужные блики на ледяных стенах грота, колыхание плаща одноглазого бродяги. Трудно было поверить, что все это лишь

В его голосе по-прежнему звучало рокочущее «р», но тон разительно отличался от того, которым он угрожал Офелии. Теперь это был голос талантливого рассказчика: внушительный, звучный, завораживающий, он располагал к себе с первого же слова. Слушая его, Офелия охотно выпила бы второй стакан воды, чтобы прочистить собственное горло. Встав со стула, она на цыпочках подошла к театральному занавесу и увидела в узкую щелку между черными полотнищами кусочек сцены.

Нахлобученный цилиндр скрывал от Офелии взгляд Арчибальда, но она могла бы поклясться, что он весь напрягся на своем стуле, хотя и продолжал улыбаться. И тут девушке

Арчибальд опустил подбородок на руки, скрещенные на спинке стула. Теперь из-под полей цилиндра была видна лишь его широкая улыбка.

вашего страха. Жаль, что я могу вас отвлечь только беседой, и ничем больше, – вздохнул он. Затем поставил стакан на ближайшую консоль, подцепил свой цилиндр, нахлобучил его и, прихлопнув сверху, опустил до самого носа

Он наклонился вперед вместе со стулом и вытянул шею, стараясь поймать взгляд Офелии. При слабеньком огоньке свечи она успела разглядеть его вкрадчивую улыбку, большие небесно-голубые глаза и всклокоченные белокурые волосы, но тут же резко отвернулась, заслонив рукой свои очки.