Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Его взгляд, острый как бритва, прошелся по присутствующим и остановился на очках Офелии. Заскрипели стулья: родители, бабушки, брат, сестры, дядья, тетки и кузены заерзали, поворачиваясь к ней по очереди.

Терпение Офелии лопнуло. Что за невыносимая манера – говорить о ней так, словно ее здесь нет! Она десятки раз выступала перед публикой в Оптическом театре, но не могла заставить собственную семью слушать себя! Девушка набрала в грудь воздуха, чтобы наконец высказаться, невзирая на заложенный нос, но твердый ответ Торна пресек ее порыв.

И снова Офелии не удалось окончить фразу. Ее мать, как вскипевший суп в кастрюле, вскочила со стула, взметнув свои оборки и драгоценности

Офелия пристально посмотрела на отца: неужели он обрел наконец собственный голос? Заговорил он, как всегда, неуверенно, но при этом встал и, опершись руками на столешницу, впился глазами в Торна. Его необычайная серьезность заставляла забыть про облысевший череп и бесцветную физиономию.

Нет, – перебил Торн, твердо выдержав взгляд крестного, который смотрел на него с другого конца стола. – Я еще не все сказал.

Я никогда не буду идеальным зятем, – продолжал он спокойно, словно констатируя общеизвестный факт, – и не рассчитываю на свое обаяние, чтобы убедить вас в обратном. Мои владения – все, чем я могу похвастаться перед вами. – И это все? – прорычал крестный, и его лицо налилось кровью. – Все, что ты можешь нам сказать? Похоже, ты нарочно ищешь ссоры с нами!

Торн обвел всех присутствующих ледяным взглядом, от которого одни поморщились, а другие нахмурились. Он всячески избегал смотреть на Офелию, и все же она старалась привлечь

Все лица повернулись теперь к родителям Офелии – только они имели на это право. Отец побледнел и съежился на стуле, а мать, наоборот, напыжилась и побагровела. наше прощение?

Это, ко всеобщему удивлению, прозвучал посреди тишины замогильный голос Торна. – Вы не могли бы повторить, господин Торн?

Через равные промежутки времени он вынимал из кармана кителя носовой платок, промокал им уголки рта, протирал ручки вилки и ножа, размещал их строго симметрично с точностью до миллиметра по бокам тарелки, тщательно складывал платок и возвращал его на место. Ему ни разу не пришло в голову воспользоваться салфеткой отеля.