Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Сказки о предметах и другие истории Анимы (вольный пересказ притчей древнего мира)» На титульном листе, сверху, было написано наклонным почерком крестного: «С надеждой, что тебе это пригодится, девочка. Артемида хранит такую же в своей личной коллекции; может быть, это понравится и ее брату?»

Затем, что мы не можем позволить себе роскошь быть врагами, – отрезал Торн. – Вы сильно усложняете мне жизнь, поэтому мы просто обязаны помириться. Я не имею доступа в Гинекей – приходите ко мне в интендантство. Оскорбляйте меня, награждайте пощечинами, разбейте тарелку об мою голову, если вам угодно, и покончим с этим. Выбирайте любой день. Лично меня устроил бы ближайший четверг, ну, скажем… – (В трубке послышался шелест торопливо переворачиваемых страниц.) – …от одиннадцати тридцати до двенадцати. Итак, я записываю встречу в ежедневник?

Задыхаясь от ярости, Офелия повесила трубку с такой силой, будто разбивала ее об голову Торна.

Но послушайтесь моего совета: предоставьте Торну сломать себе шею на этой задаче. Из вас получится очаровательная вдовушка.

Самые отчаянные противники соблазнов порой являются величайшими их приверженцами.

А Офелия выработала в себе одно твердое убеждение: если человек хочет быть личностью, он должен пройти через ошибки.

Я борюсь за лучшее будущее и думаю, что вы тоже; каждый из нас это делает по-своему и в меру своих сил. Я не уйду с должности, так же, как и вы не уйдете со своей. Мы должны нести свою ношу до конца, разве я не прав?

Опасность – часть нашей жизни! – торжественно изрек он.

Бога, но ненавидел Книгу, которую Он раскрывал по всякому поводу и без повода. Это Его забавляло. Когда Бог приходил в доброе расположение духа, Он писал. Когда гневался, Он тоже писал. А однажды, в ярости, Он совершил чудовищную глупость.Бог расколол наш мир на куски.Post scriptumТеперь я вспомнил: Бог был за это наказан. В тот день я понял, что Он не всемогущ. С тех пор я Его больше никогда не видел.

Вначале мы были единым целым.Но Богу это не нравилось. Он развлекался, пытаясь нас разъединить. А потом, наскучив этими играми, забывал про нас. Бог был до того жестоким в своем равнодушии, что пугал меня. Но порой Он бывал добрым, и тогда я любил Его так, как не любил никого на свете