Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Казалось, Беренильда, в своем розовом шелковом пеньюаре, не столько сердится на эту ситуацию, сколько забавляется ею.

– Вы затеяли опасную игру, моя милая, – сказала Беренильда, прочтя всю статью. – Ваша уловка никого не обманула. Вы используете свои сказки, чтобы обличать Двор, и наши аристократы этого не потерпят. – Но я обращаюсь не к аристократам, а к монсеньору Фаруку, – ответила Офелия. – Вы надеетесь перевоспитать Духа Семьи?

Нет, его взгляд, обращенный к Офелии, был одновременно и отрешенным, и пронизывающим, словно он пытался изучить все стороны этого нового существа, обнаружить в ней кого-то другого.

– Не знаю, слушает ли он тебя, – ответила та, – но факт остается фактом: он на тебя смотрит.

И только после этого зал, как хорошо смазанный механизм, взрывался аплодисментами.

Офелия поневоле признала, что, вопреки опасениям, она нашла в лице Фарука самого благодарного слушателя. При каждом своем выступлении девушка боялась, что оно станет последним, что Фарук заметит, насколько она бесталанна. Однако ее страхи были напрасны: он каждый вечер требовал все новых и новых сказок.

Офелия глубоко уважала Матушку Хильдегард, но ей очень не нравились часы-приглашения, изобретенные старой дамой.

Перемены в жизни Офелии начались с почтового ящика. Каждый божий день «мадемуазель вице-рассказчица» получала пригласительные песочные часы всех цветов радуги. Костюмированный бал иллюзий, место в ложе на очередном спектакле, литературный салон, и прочее, и прочее – колокольчик почтового ящика звенел не переставая.

В зале начали медленно зажигаться газовые лампы, но Офелия уже не видела ни Фарука, лениво закрывавшего свой блокнот, ни Беренильду, которая спешила к ней, грациозно придерживая пышные юбки, ни тетушку Розелину, восторженно махавшую ей зонтиком. Она видела только одного человека – Торна, в парадном черном мундире, в самой глубине зала, в ложе, ограждавшей его от нескромных взглядов. Он не аплодировал.

Офелию так поразила реакция Фарука, что она напрочь забыла продолжение истории. Все эмоции, оставленные за кулисами, разом нахлынули на нее. Она испытала изумление, смешанное со страхом и лихорадочной дрожью. Шарф, напуганный не меньше хозяйки, почти душил ее, судорожно обвившись вокруг шеи.