Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Однако она лишь порадовалась отсутствию Беренильды – эта сцена надорвала бы ей сердце.

– Специализированное учреждение, – пояснил тот. – Оно находится на спутнике Полюса, совсем маленьком ковчеге. Туда высылают провинившихся детей, чтобы убрать их с глаз долой.

И действительно, произошло то, чего Офелия никогда не видела раньше: из тела шевалье поднялся серебристый пар, как будто от него отделилась какая-то субстанция. Его покидала сила Семьи, как душа покидает тело умершего.

Шевалье покорно вновь снял очки, беспомощно прищурился и тут же издал пронзительный крик. Фарук наклонил свое огромное тело вперед и сгреб рукой лицо мальчика, запустив пальцы в его белокурые локоны. Шевалье сжался, судорожно вцепившись в рукав Фарука. Его скрюченное тельце, кажущееся совсем крошечным рядом с гигантской фигурой Духа Полюса, извивалось не переставая. И невозможно было понять, что служило тому причиной – боль, удушье или ужас.

Фарук, с трудом сохранявший сидячую позу на золоченом кресле, обитом бархатом, был похож на ребенка, которого усадили туда насильно. Он читал доклад по этому делу с видом смертельной скуки. Его фаворитки держались за троном, неподвижные и безмолвные, как статуи, усыпанные бриллиантами. Секретарь печатал на машинке, фиксируя все, что здесь произносилось.

Стоило каждому посетителю поднять глаза на потолок, как у него возникало ощущение, будто бы на кону его жизнь. Именно здесь Фарук разрешал споры, выносил вердикты и раз в месяц исполнял приговоры. Его решения были настолько противоречивы и непредсказуемы, что на них делали ставки, и это еще больше убеждало: правосудие на Полюсе – такая же игра, как и все остальное.

Гонимый ветрами и подталкиваемый множеством пропеллеров, он передвигался в пространстве довольно беспорядочно.

Но, подняв глаза к горизонту, девушка побледнела: над морем, среди несущихся облаков, парило гигантское, хаотичное переплетение башенок, лестниц, витражных окон и дымовых труб. Канониры возвестили не о нападении зверя; это было пришествие Небограда.

Он думает, что рука Бога поднята для удара, но она шутливо взъерошивает ему волосы.

Рука Бога – это первое, что ему удается вспомнить. Неужели у того, кто приближается, кто пугает его все больше и больше, есть обычная рука?