Это была самая оглушительная слуховая иллюзия в жизни Офелии. Она увидела, как мать заткнула уши и что-то ей кричит, но ни один звук не достигал ее слуха. Ей казалось, что в голове у нее гудит колокол.
Пускать пыль в глаза? Неуместней такого совета Офелия и представить себе не могла – тем более от женщины, всегда ей объяснявшей, как важно хорошо делать свою работу.
Офелия поправила на носу очки. Когда она просила о собственном кабинете чтения, разве не хотела она, чтобы ее руки служили поиску истины? Итак, сейчас или никогда! Если у нее есть хоть малейший шанс узнать, кто этот искусный шантажист, использующий имя Бога, чтобы запугивать людей, она должна его найти.
Офелия еще яростнее принялась грызть перчатку. У нее было двадцать четыре часа. Двадцать четыре часа перед открытием съезда Семейных Штатов. Двадцать четыре часа перед тем, как прервется телепатическая связь с Арчибальдом. Через двадцать четыре часа наступит черед предъявленного ей самой ультиматума. Она смотрела на отчет, который лежал перед ней. Появится ли скоро в нем и ее имя?
– И потом, есть еще кое-что, месье. Роза Ветров, связывающая Полюс и Аркантерру… Я заведую ключом от нее, а доступ туда строго контролируется.
– И что дальше, Филибер?
– По неизвестной мне причине, месье, переход закрыли. Я это обнаружил час назад. Теперь за дверью обычная комната.
– Я никому не позволю, даже вам, дорогой кузен, называть господина Торна некомпетентным. Да, ему не хватает хороших манер. Но он самый сведущий человек из всех, кого я знаю.
– Пусть еще подождет. Я не буду принимать решение в спешке, тем более что делаю это первый раз в жизни. Обычно подобными вещами занимается Арчи… Так вы советовали мне, господин Хранитель печатей, не давать согласие на чтение?
– Филибер, вы без конца об этом спрашиваете. Повторяю вам еще раз: у меня сейчас нет связи с Арчи. Мне и без того тяжело: когда я пытаюсь думать о нем, меня неудержимо клонит в сон.
Брови Офелии поползли вверх, когда она узнала суровый голос Пасьенции. Из семи сестер Арчибальда она первой оправилась после исчезновения брата благодаря чудо-кофе – изобретению министерства гастрономии. Это была просто горячая вода, но специально созданная для нее ярчайшая вкусовая иллюзия бодрила сильнее настоящего кофе.