Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Почему? Почему он должен повиноваться указаниям, написанным на языке, которого он даже не знает? Он не принимает судьбу, что навязана ему Богом, историю, которая ему не принадлежит, и силу, которой не может управлять. Он не хочет покидать дом, покидать Бога и остальных, не хочет становиться тем, кем он должен стать. Он не хочет быть тем, кем обязан быть. Он не хочет даже называться своим именем:

Он ставит рядом прекрасную книгу о принце Фаруке и свою отвратительную Книгу. Одна рассказывает о жарких странах, другая готовит его к миру холода.

Торн смотрел на нее застывшим взглядом, словно впал в ступор. Только его губы на мгновение приоткрывались, будто он силился что-то сказать, но и сам не знал, чтό именно. Косоглазый жандарм был настолько увлечен этой сценой, что не замечал, как груда папок в его руках предательски наклоняется, грозя в любой момент рухнуть на пол.

Офелия была ошеломлена не меньше, чем он. Он дрожал всем телом; ей даже показалось, что у него сейчас хлынут слезы. Она не могла понять, что с ним происходит, но ей стало ясно: нужно взять себя в руки и не устраивать сцену в такой неподходящий момент.

Офелию затрясло, в глазах у нее помутилось, в висках запульсировала кровь. Несмотря на заложенный нос, девушка заставила себя глубоко дышать, чтобы справиться с волнением, но плотину прорвало, и все не высказанные до сих пор слова хлынули неуправляемым потоком:

Даже если чтение позволит определить похитителя? Даже если оно поможет одним людям спасти жизни, а другим – сохранить работу?

Если все дни Торна похожи на ее сегодняшний день, то понятно, отчего у него такие запавшие глаза.

– Пусть наймут достойного бухгалтера и наведут здесь порядок. К вашему сведению, у вас четырнадцать штук бракованных часов, двадцать три кровати в ряду плохо выровнены по прямой, и в лестничных пролетах разное количество ступенек.

– Но Арчибальд не должен был стать четвертой жертвой, – напомнила Офелия. – Когда я прочитала кольцо, то увидела, что он воспользовался чьими-то чужими часами.

Продрогнув до костей, Офелия завернулась в шарф до самого носа и тоже стала подводить итоги, что же им удалось выяснить. Если не брать во внимание особую ситуацию с Арчибальдом, все остальные пропавшие до исчезновения испытывали тревогу и, следовательно, особенно нуждались в порции удовольствий. Разве каждый из них не просил убежища в Лунном Свете, опасаясь за свою жизнь? Все они получили письма с угрозами. Автор писем вполне мог пользоваться их состоянием, чтобы оказывать давление на своих жертв: чем больше они боялись, тем сильнее был соблазн потянуть за кольцо голубых часов и забыться в эйфории. Преступник оказался ловким манипулятором.