Цитаты из книг автора «Крис Колфер»

– Ну, что вы узнали? – спросила Матушка Гусыня. – Армия завербовала заключённых! – выкрикнул Коннер, спрыгивая с Лестера. – Солдаты уже вовсю учат их сражаться. Мы их видели, когда пролетали над лагерем, – их там тысячи! Матушка Гусыня прижала ладонь к груди. – О боже… Что будем делать? – Я над этим думаю, – сказала Алекс, тоже слезая с гуся. – А пока, Матушка Гусыня, проследите, чтобы все члены Совета фей как можно быстрее собрались в главном зале. Коннер, иди с ней и расскажи всем феям, что мы видели. Дальше нужно поскорее созвать всех королей и королев в наш дворец, чтобы они тоже присутствовали на собрании. Это дело касается не только Совета фей, а всего Содружества «Долго и счастливо». Матушка Гусыня и Коннер кивнули и отправились во дворец.

– Овца Пип, – с самым серьёзным видом ответила Шапочка. – Это самое жуткое и уродливое создание, когда-либо жившее в королевстве Красной Шапочки, и она запугала горожан, чтобы те проголосовали за неё. – Похоже на политические игры в нашем мире, – сказала Бри. – Никогда не слышал об Овце Пип, – проговорил Эммерих, передёргиваясь при мысли о таком чудище, какое описала Шапочка. – Тогда тебе повезло. – У Шапочки на лице появилась едва заметная улыбка – эти выдумки про Бо Пип были ей как бальзам на душу. Жаль, что это не пришло ей в голову во время выборов. – Они вернулись! – воскликнула Матушка Гусыня, показывая на небо. Балкон накрыла тень, и все увидели Алекс и Коннера, летящих на Лестере.

– Значит, здесь есть шесть королевств, пара владений и одна империя? – спросил Эммерих, припоминая то, что Фрогги рассказал им о сказочном мире. – Всё верно! А правители шести королевств вместе с Советом фей образуют Содружество «Долго и счастливо». Шапочка кашлянула. – Это прежде было шесть королевств, а теперь их пять и одна республика. Бри совсем запуталась. – Получается, раньше Шапочка была королевой собственного королевства, которое раньше входило в состав Северного королевства, пока не случился В.В.С.П.В. переворот, да? – В.П.П.С.В. переворот, – поправила её Шапочка. – Восстание подданных против свободы волков. Северным королевством тогда правила Злая королева, и она пальцем о палец не ударила, чтобы пресечь нападения волков на деревни. Так что мы устроили бунт, и я получила королевство. – Которого недавно лишилась, когда выбрали новую королеву, – договорила Бри. – Теперь королевство стало республикой, потому что новая королева сменила орган власти. А она имеет на это право? – Видимо, имеет, – поджав губы, процедила Шапочка. – В нашей стране есть Конгресс и Палата представителей, чтобы президент не мог так поступать, – заметила Бри. – Ну да, и у меня так было, – возмущённо заявила Шапочка. – Я собственноручно выбрала представителей, чтобы меня не обвиняли в предвзятости, но народ всё равно от меня отвернулся. Даже не знаю,

Вдруг рядом раздался чей-то голос, и близнецы подпрыгнули от неожиданности. В камере на последнем этаже сидела женщина. – Эй! Сюда! Алекс и Коннер с опаской подошли к её темнице. Кем бы она ни была, она находилась за решёткой, и доверять ей не следовало. Несмотря на то что с виду эта женщина выглядела всего на несколько лет старше Красной Шапочки, годы её совсем не пощадили. Волосы у неё были редкие и спутанные, а под большими глазами набрякли мешки. Она была не обута и одета в простое чёрное платье. – Сюда, вниз! – звала их женщина, сидя на полу. В её голосе слышалось беспокойство, но казалось, что она не испытывает никаких неудобств.

Коннер вспомнил их с Алекс первое путешествие в Страну сказок. Рядом с нынешними бедами прошлые хлопоты казались ерундой. – Я всё растолковала Лестеру, – сказала Матушка Гусыня. – Он будет лететь высоко, так что вас никто не увидит. – Га-га-га-а-а! – Лестер кивнул. – Тогда полетели, – сказала Алекс. Близнецы взобрались на Лестера и поднялись в небо, держа курс на юго-восток, где находилась тюрьма. Они пролетели над садами, над сверкающим на солнце Русалочьим заливом и посреди мыса в южной части Восточного королевства увидели тюрьму Пиноккио. – Вон она! – показала на здание Алекс. – Лестер, покружи над тюрьмой, сначала надо осмотреться! Лестер кивнул и сделал петлю над крепостью. Алекс и Коннер увидели следы погрома и разломанную в щепки дверь. Но ни узников, ни солдат поблизости видно не было. – Думаю, можно спуститься пониже, – предложил Коннер. Лестер стал снижаться, осторожно описывая круги над тюрьмой. Чем ниже они спускались, тем яснее становилось, что в здании никого нет. Ребята поискали место для посадки, но крыша была утыкана острыми пиками. Алекс взмахнула палочкой и превратила их в траву, чтобы Лестер мог приземлиться. – Так, давай проверим, не остался ли кто-нибудь внутри, – сказала Алекс. Она снова указала палочкой на крышу, и в ней появился небольшой люк. Открыв его, они спрыгнули вниз и оказались на верхнем этаже тюрьмы. Внутри сильно пахло дымом. Все камеры на этаже были открыты и пусты. Ребята глянули вниз и увидели то же самое на всех двадцати девяти этажах. – Кажется, тут никого, – сказал Коннер. – Наверно, они устроили тут погром и ушли с концами.

Матушка Гусыня взяла поводья и шёпотом пересказала ему план Алекс. Фрогги и Шапочка тоже вышли на балкон показать Бри и Эммериху, какой оттуда открывается вид на сады. Бри тут же подбежала к Коннеру. – Привет, Бри! Как спалось? – спросил он. – Ну, знаешь… Это была моя первая ночь в другом мире – тут не до сна. Коннер улыбнулся. Ему были знакомы эти ощущения. Несмотря на усталость, Бри смотрела на всё вокруг горящими от радости глазами. – Мне очень жаль, что вы тут застряли. Мы вернём вас домой при первой же возможности, – сказал Коннер. – Я же сама захотела приключений, так что ты не виноват, – возразила Бри. – Я тебя заставила взять меня с собой, помнишь?

– Все обитатели других королевств только и ждали возможности свергнуть фей и людей. И сейчас у них появилась такая возможность. Казалось, Коралла вот-вот заплачет. Думая о том, что уготовано им в будущем, она покрепче прижала к себе Окуня. – Ведьмы, огры, тролли, гоблины, эльфы – все они хотели от нас избавиться ещё со времён Века драконов! – воскликнула Виолетта. – Им просто не хватало военной подготовки, чтобы напасть на нас. – А генерал им с этим поможет, – сказала Матушка Гусыня. Пока Коннер и феи, поддавшись страху, строили догадки, Алекс решила придерживаться своего изначального плана. Чем больше они узнают о врагах, тем проще им будет придумать план действий. Девочка подняла палочку и выпустила из неё ярко вспыхнувшую молнию, призывая всех к тишине. – У нас слишком много «если». Мы не знаем, примкнули ли заключённые к армии генерала. Эти преступники сидят в тюрьме, потому что не хотели подчиняться законам. Откуда нам знать, что они станут исполнять приказы генерала? В словах Алекс был смысл: что толку волноваться, если на то, возможно, нет причин? – Мы с Коннером отправимся в тюрьму проверить, сумел ли генерал завербовать заключённых, – сказала Алекс. – Нам нужно добраться туда незаметно. Воздушный корабль или единорог не подходят – местные их заметят. – Можете взять Лестера, – предложила Матушка Гусыня. – Я потому и беру его с собой в Другой мир – в небе он кажется обычной птицей. – Отлично, – кивнула Алекс. – Ехать нужно не медля – так мы быстрее узнаем, против кого сражаемся. Феи не стали спорить. Последнее слово было за Алекс, и они отнеслись к её решению с уважением. Не теряя ни минуты,

– Я вам говорила, что генерал дю Марки умён, – сказала Матушка Гусыня. – Погодите, я что-то упустил? На что им кучка бывших заключённых? – спросил Коннер. – В этой тюрьме сидят самые отпетые преступники, – пояснила Матушка Гусыня. – Уж поверь мне, я их почти всех знаю. И там содержатся только те, кого сумели поймать, а в Гномьих лесах и на окраинах других королевств полным-полно тех, кто до сих пор разгуливает на свободе. И когда они узнают, что их дружки вступили в армию, чтобы сражаться против нас, они тоже захотят к ней примкнуть. Если генерал их завербует, может начаться война. Коннер сглотнул. Он уже пожалел, что спросил. У Кораллы тоже не укладывалось это в голове. Фея вежливо подняла руку, чтобы задать вопрос. – То есть вы хотите сказать, что Содружество «Долго и счастливо», возможно, будет сражаться против… – Всех остальных? – сказала Матушка

– Я? – переспросила девочка. – Конечно ты, – кивнула Эмеральда. – Если только твоя бабушка чудом не поправится, ты будешь за Фею-крёстную. Близнецам было тяжело это слышать. Когда Алекс называли будущей Феей-крёстной, она всегда думала, что станет ей через много-много лет, а не прямо сейчас. Алекс закусила большой палец и крепко задумалась, уставившись в пол. – Сначала нужно посмотреть на эту армию, чтобы понять, с кем мы имеем дело, – сказала она. – Чем больше мы о них узнаем, тем проще будет найти решение. – Я слышал, как они обсуждали нападение на тюрьму Пиноккио, – вспомнил Коннер. – Зачем им нападать на тюрьму? – недоумённо спросила Розетта. – Генерал сказал, они будут вербовать людей, – объяснил Коннер. Все разом замолкли. Феи стали переглядываться и торопливо перешёптываться

Никто из фей не нашёлся что сказать; они просто молча качали головами. Коннеру же стало жаль Матушку Гусыню. Ему ли не знать, каково это: постоянно бояться разочаровать кого-то – ведь он вырос вместе с Алекс, которая всегда была умной не по годам. Теперь он понял, почему Матушка Гусыня не рассказала ему правду о портале. – Ой, да ладно вам! Отстаньте от Матушки Гусыни! – сказал Коннер феям. – Вот вы стоите, трясёте головами, как будто сами справились бы лучше. Не в обиду вам, но она нашла хоть какое-то решение. Что-то не припомню, когда кто-нибудь из вас решал проблемы. Каждый раз, когда случается беда, мы с Алекс сами всё расхлёбываем. – И ещё говоришь нам не обижаться? – воскликнул Ксантус. – Я просто хочу сказать, что в чужом глазу вы бревно видите, а в своём соринку не замечаете, – заявил Коннер. – Правильно «в чужом глазу соринку видите, а в своём бревно не замечаете», – поправила его Алекс. – Ну да. Короче, вы меня поняли. Матушка Гусыня тепло улыбнулась Коннеру и прошептала: «Спасибо, К-Дог». Эмеральда задумчиво потёрла лоб. – Бессмысленно винить человека в прошлых ошибках. Нужно придумать, как их исправить, – сказала она. – Алекс, как считаешь, что нам делать? Алекс подумала, что ослышалась, когда