Цитаты из книг автора «Крис Колфер»

Коннер не знал, что ответить. До сих пор это не приходило им на ум. Как поделиться с Бобом самой большой семейной тайной? – А надо? – задумался Коннер. – Пожалуй, да, а то вдруг бабушка заявится к нам домой вместе с эльфом или феей. Коннер уставился куда-то вдаль. – Чёрт, что у нас за семья такая? Ни у кого больше нет таких проблем, а у скелетов в шкафах – крыльев. – Думаю, у него по-любому возникнут вопросы, – тяжело вздохнула Алекс. – Но теперь это не очень важно. Ни к чему говорить, что мы имеем какое-то отношение к другому миру, если мы никогда больше туда не вернёмся. – Ну, значит, будем действовать по обстоятельствам, – сказал Коннер. – Когда мы станем старше, неплохо будет иметь такую отмазку. Скажем Бобу, что отправляемся в сказочный мир, а сами свалим на тусовку.

Но ладно, спорить не буду. – И он протянул ей стопку своих сказок: – Вот эта о суде над Трикс, а эта о том, как Тролбэлла освободила нас в обмен на поцелуй – вот бы стереть себе память! А эту я написал первой, она об Извилистом Дереве, но я боялся, что кто-нибудь посчитает это реальной историей, поэтому переделал ее в сказку об Извилистом Жирафе. Полный бред, но ладно, я ещё только учусь. – Это здорово, Коннер, – сказала Алекс. – Правда здорово. Коннер расплылся в улыбке. Ей он доверял больше, чем миссис Питерс. Одобрение сестры означало, что он должен поверить в себя. Пролистывая Коннерово творчество, Алекс улыбалась и смеялась, вспоминая те или иные события, на которых строился сюжет. – Боже мой! – Алекс оторвала взгляд от исписанных листов – её осенила неожиданная мысль. – Боб. Мы ему расскажем? Расскажем правду про бабушку и папу?

– Да это же просто здорово! – воскликнула она, и Коннер облегчённо выдохнул. – Чего же ты раньше не сказал? – Я боялся, тебе не понравится, что я рассказываю о наших приключениях, – сказал Коннер. – У тебя же тоже есть на них авторские права. – Наоборот, мне нравится! И я считаю, что о них нужно рассказывать. Мы же столько всего повидали, со многими познакомились – нельзя держать это в тайне. Папа бы тобой очень гордился. Коннер улыбнулся. О папе он не подумал. – Ты правда так думаешь? – Конечно, – кивнула Алекс. – Он был бы очень рад, что одному из нас передался его талант сказителя. Я раньше пыталась сочинять или пересказывать истории, но у тебя это получается гораздо лучше. У тебя есть чувство юмора, людям нравится тебя слушать. – Да ну, чушь, – пожал плечами

– Ой, здорово… погоди, это что, я?! – Алекс ткнула пальцем в рисунок на полях. – Да ну, ты что, – отмахнулся Коннер. – С чего ты взяла? – С того, что тут подписано «Алекс»! – с обидой в голосе сердито воскликнула Алекс. – Это некрасиво, Коннер! Тебе пять лет, что ли? Коннер поднял виноватый взгляд на сестру. – Я тебе не рассказал кое о чём, – признался он. – Я, типа, пишу о нас с тобой всякие истории на уроках литературы. – В смысле? – О наших приключениях в сказочном мире, – пояснил Коннер. – Получается вроде неплохо, и именно поэтому миссис Питерс вызывала меня к себе. Ей очень понравились мои истории, и она предложила мне подумать о писательской карьере. Сказала, что у меня талант или типа того… – Он умолк. – Что думаешь?

На уроке литературы он написал коротенький рассказ о семье троллей, в котором мама-тролль вышла замуж за огра. Образы получились не самые лестные, но, сочиняя историю, он немного успокоился. А на полях нарисовал небольшие наброски детей-троллей, которые получились очень похожими на него и Алекс. У девочки-тролля на голове даже красовался ободок перед рожками. Как-то раз после уроков Алекс заметила, что Коннер пишет свой рассказ. Она никогда не видела его таким сосредоточенным. – А что это такое? – спросила она. – Да так, ничего, – немного смутившись, пробормотал Коннер. Он так и не рассказал сестре о разговоре с миссис Питерс.

Коннер с нетерпением ждал появления в семье ещё одного мужчины. Ясное дело, он любил маму и сестру, но ему не хватало человека, который оценит его туалетный юмор.

– Слушай, Боб, – протянул Коннер, – а ты теперь к нам переедешь? Обычно когда люди женятся, они живут вместе – по крайней мере, несколько первых месяцев. – И правда, – сказала Алекс, – где мы будем жить? – У меня? – пожал плечами Боб. – Незадолго до того как умерла моя жена, мы с ней купили большой дом неподалёку отсюда, хотели жить там семьёй. Здорово, если дом не будет стоять пустым. Близнецы оглядели свой маленький съёмный дом. Им стало грустно от мысли, что придётся отсюда уехать: за пару лет они к нему привыкли. – Странно будет снова переезжать, – сказала Алекс. – Но несложно – мы же так и не распаковали все вещи. – У меня есть бассейн, – сказал Боб, чтобы немного подбодрить близнецов. Коннер вытаращил глаза. – Так-так-так! Боб, ты бы здорово сэкономил время, если б сразу сказал про бассейн. Алекс закатила глаза. Боб тихо усмехнулся. – Теперь маме лучше соглашаться, а то я сильно расстроюсь, – заявил Коннер. На следующей неделе близнецам было трудно сосредоточиться на учёбе и делах. Впереди, будто страница, заложенная в книге закладкой, маячил четверг, который изменит их будущее. И чем меньше времени оставалось до этого дня, тем сильнее их снедало нетерпение. Алекс и Коннер и сами не понимали, почему так волнуются; в конце концов, это же не они собирались делать предложение. Но в некотором смысле, как бы странно это ни прозвучало, Боб собирался жениться и на них тоже.

– Какой ещё поворот? – переспросил Коннер. – Жизненный, – вздохнула сестра. – У нас их уже много было. – Это точно. Уже пора бы нам выработать иммунитет. – Иммунитет на жизнь? – подняла брови Алекс. – Он хоть у кого-нибудь есть? Коннер фыркнул и подбоченился. – Ну ладно. Пусть женится на маме, но я всё равно буду звать его доктор Боб. Близнецы вернулись в комнату. Боб в нетерпении встал со стула и посмотрел на них. – Ну что? – затаив дыхание, спросил он. – Суд вынес своё решение, – торжественно произнёс Коннер. – Мы с Алекс решили, что ты можешь сделать предложение нашей маме. От радости Боб хлопнул в ладоши и даже прослезился. – Ребята, благодаря вам я самый счастливый человек на свете! – воскликнул Боб. – Спасибо!

Алекс было тяжело высказываться так прямо. Горькую правду обычно говорили взрослые, но поскольку никого из них рядом не было, ничего другого ей не оставалось. Коннер понимал, что она говорит не только за себя, но и за него. Алекс вообще обладала удивительной способностью говорить вслух то, о чём он не хотел думать. – Мама столько всего для нас сделала. Меньшее, что мы можем сделать для неё, – это дать наше благословение, – сказал Коннер. – Да, ты прав, – кивнула Алекс. – Вот и ещё один поворот.

– Какие ещё сомнения? – удивилась Алекс. – Она любит его, а он – её. Что её остановит? – Коннер отвёл взгляд, не желая озвучивать свои мысли, но они думали об одном и том же. – Папа умер, Коннер, – сказала Алекс. – И он не вернётся, как бы мы этого ни хотели.