Не знаю почему, но мы пустились наутек. София неслась впереди меня как сумасшедшая и постоянно оглядывалась. Тревога подпитывалась тем, что это чудище и впрямь взялось настойчиво нас преследовать. Оно злобно кряхтело и сопело, не собираясь отставать. Я посмотрел назад, и мне показалось, что в его глазах полыхнул настоящий дьявольский огонек. Отчего стало вдвойне не по себе, пришлось брать пример с Софии и прибавить ходу. Мы неслись по улицам, обгоняли пешеходов, нервируя неторопливых австрийцев своей непонятно откуда взявшейся паникой. Наконец шум преследования затих. «Оторвались», – выдохнул я. И тут же услышал пронзительный крик Софии. В конце темной улочки, перегородив проход, стоял монстр. София так быстро бежала, что не успела сбавить скорость, врезалась в его лохматую грудь, упала на снег и начала торопливо отползать подальше в сторону. Недолго думая, я подбежал к девушке, ловко увернулся от ревущего Крампуса и, изо всех сил схватив за шиворот куртки, поставил ее на ноги. В этот момент было не место для джентльменского протягивания руки. К счастью, я узнал улицу, на которой мы находились, и с уверенностью, взяв Софию под локоть, поспешил к нашему отелю.

Как только мы зашли в номер, девушка бросилась к окну, умоляя пока не включать свет.

– Немедленно иди сюда, – испуганно позвала София.

Я подошел к окну. На площади перед входом в отель топтался наш ужасный преследователь.

– Соглашусь, что это было волнительно. Откуда он только взялся? – Я с удивлением наблюдал за сказочным монстром.

– За нами гнался настоящий Крампус, не сомневаюсь, что это был он!

– Детские сказки! Перестань… – успокаивал я испуганную девушку, гладя ее по руке.

Настоящим или нет был Крампус, я не знал, но понимал лишь одно – момент с предложением упущен.

Может, появление чудовища было неслучайным, и сам город послал этого рождественского призрака, чтобы остановить меня. В итоге другого случая сделать предложение Софии так и не представилось, и мы уезжали со странным ощущением недосказанности. А колечко с бриллиантом вернулось на дно чемодана.

Сейчас перед моими глазами были не длинные рыжие волосы Софии, покрытые рождественскими снежинками, а легкие белые локоны Мэри, и рядом стоял не страшный Крампус, а Когрович с острым ледорубом в руках, пытающийся объяснить мне дополнительные нюансы подъема, которые я благополучно прослушал.

– Раз уж вам, ребята, вздумалось попробовать силы на маршрутах, требующих определенной спортивной подготовки, то в первую очередь будьте добры, внимательнее слушать меня, когда я говорю о снаряжении. У нас здесь, если вы не заметили, поход с элементами альпинизма, с преодолением сложного и коварного рельефа местности: скальных выходов, крутых спусков, ледяных преград, которые просто обойти не получится. Вы же понимаете, что здесь любая ошибка может стать последней. Я же не просто так просил от вас сертификаты прохождения ледовых занятий с инструктором. Интуитивно пользоваться кошками и ледорубом не получится. Практика и еще раз практика! Да, не весь наш маршрут – это восхождение с ледорубом. Мы не идем на Эверест и даже не собираемся покорить определенную вершину, но и куска льда достаточно, чтобы получить травму. Моя главная задача – вернуть всех целыми и невредимыми. Уж, пожалуйста, не портите мне статистику! Так, на чем я остановился? Точно! Ледоруб может быть использован как точка страховки партнера по связке… – продолжил проводник свою лекцию.

* * *

Все стояли в полном обмундировании в касках и с ледорубами в руках. Ледяная скала, нависающая над нами, казалась непреодолимой. Когрович подходил к нам по очереди и проверял каждый сантиметр страховочной системы, правильное крепление кошек и, если все его устраивало, одобрительно стучал по каске своим карабином. У Мэри он задержался дольше, чем у остальных, – что-то ему не нравилось. Он пытался поправить кошки, но они упорно не хотели держаться на ее обуви.

– Так, милочка… Ты что, не под эти ботинки их подгоняла?

– Я… я… – замялась девушка, – я в последний момент взяла другую пару, она легче, и мне в ней удобней. А что? Она ведь такого же размера.

– Да потому что нужно, чтобы они сидели как влитые, а здесь совсем другой подъем подошвы. – Он, кряхтя, достал из рюкзака моток красной изоленты и с ее помощью попытался закрепить кошки как можно плотнее. – Хоть так… Готовьтесь ловить ее, мальчики.

Когрович подошел к подножию скалы, осмотрел неровную поверхность и одним мощным ударом вонзил в нее ледорубы. Одно удовольствие было наблюдать за его техникой, координацией и пластикой. Джек мастерски использовал снаряжение и особенности рельефа, периодически останавливался, чтобы вогнать в лед крюки для страховки. Смотреть на это можно было вечно, но пришло время и нам покорить это препятствие. Первой пошла Мэри. Тим, вместо того чтобы ободрить девушку, торопил и довольно грубо подталкивал ее вперед. Ее первые попытки ударить ледорубами оказались слабыми и неуверенными. Острие едва входило в плотную ледяную поверхность, превращая ее в мелкие осколки. Казалось, что Мэри не под силу справиться с таким испытанием. Но, к счастью, с каждой минутой движения становились все увереннее. Словно через них девушка наконец-то могла выплеснуть все свое недовольство. Она быстро набирала высоту и скорость, которая здесь совсем и не требовалась. Главное было – не получить травму. Даже несмотря на изменение маршрута, мы, по расчетам Джека, успевали засветло. После ледника, а точнее, всего лишь его малой части, больше похожей на замерший водопад, нам предстояло спуститься в долину, где температура прогнозировалась более комфортная для ночевки… Когрович, преодолев полпути, остановился, чтобы передохнуть и проследить, как мы дружной цепочкой поднимаемся за ним. Все шло хорошо, Мэри несколько раз соскальзывала по льду кошками, но умудрялась удержаться и продолжала взбираться вверх.

«Эх… Мэтт, наверное, сейчас в своем теплом кабинете ждет конца рабочего дня… Надеюсь, у него сегодня не назначено никаких серьезных операций, и он просто пойдет домой к своей любимой Лизи», – почему-то вспомнил я про друга, когда мы остановились. Сверху началась какая-то суета.

– Да не могу я, не могу! Ты же видишь, она там застряла и погнулась. Как ты ее предлагаешь мне вытащить? Вдруг связка не выдержит, – донесся до меня нервный голос Мэри.

– Не двигайся. Сейчас посмотрю, – Тим попытался подняться к ней поближе.

– Какого черта вы там делаете? – Когрович приспустил очки. – Эй, хромоножка, что стряслось?

– Кошка соскочила и осталась во льду! Тим сейчас поможет ее вытащить! Самой мне не хватит сил – она неудачно погнулась и застряла!

– Да что со всеми вами не так! У вас голова забита всякой ерундой, в ней не остается места для элементарных правил безопасности! – Проводник ударил кулаком по льду.

– Все в порядке, шеф, я ее достал, – отозвался Тим.

Дальше события развивались очень быстро: сверху послышался страшный скрежет, и множество мелких каменных и ледяных осколков посыпались прямо мне на лицо, тут же в опасной близости пролетел ледоруб, зловеще прозвенев острием своего блестящего лезвия. Мне оставалось лишь как можно плотнее прижаться к отвесной стене и надеяться, что удастся не сорваться вниз. Но, замешкавшись, я получил скользящий удар по спине, кто-то несчастный только что пролетел мимо меня. Мэри, коротко вскрикнув, повисла на страховке вниз головой, сильно ударилась шлемом о лед и теперь, потеряв сознание, раскачивалась на веревке, словно тряпичная кукла. Я посмотрел вниз. Дэвид из последних сил удерживал Тима от дальнейшего падения. Его мертвая хватка не позволила парню очутиться на земле. На мгновение повисла тишина, казалось, что можно услышать громкое дыхание каждого участника команды.

– Всем сохранять спокойствие! – раздался уверенный голос Когровича совсем близко. Проводник спускался к нам.

– Дэниел, ты сможешь дотянуться до Мэри, если поднимешься на метр повыше. Приведи ее в чувство. Наша задача сейчас – выбраться с подъема. Потом оценим наши потери.

Я закрепился на ледорубе и остановил раскачивающееся тело. К счастью, девушка дышала, ее грудь мерно вздымалась и опускалась. Но сама Мэри была до сих пор без сознания.

– Мэри, Мэри! – пытался я привести ее в чувство и при этом не напугать.

– Закрепись еще на метра полтора выше и подними ее головой вверх, – командовал проводник.

Несколько неудачных попыток, и мне все-таки удалось подхватить девушку и перевернуть. Я прижал Мэри к себе, нащупал карабин и пристегнул. Как раз в этот момент она начала приходить в себя, все тело резко напряглось, глаза распахнулись и с трудом сфокусировались на мне. Она явно не понимала, где находится, и попыталась отстраниться от меня.

– Осторожно! Ты куда собралась? Разбиться хочешь?

Мэри тут же замерла, испуганно посмотрела на меня, а потом перевела взгляд вниз. Видимо, наконец-то до нее дошло, что происходит, и она крепко вцепилась в мою куртку.

– Я упала? Вторая кошка тоже соскочила, а ледоруб не выдержал моего веса и выскочил из рук, – хриплым голосом вспомнила последние события девушка.

– Тише, тише… Главное, что ты пришла в себя. Могло быть и хуже. Но теперь нужно придумать, как выбираться.

– Эй, ты там поменьше ее трогай! – долетел до меня неуместный комментарий Тима.

– Помалкивай, дружище, а то сейчас тебя отпущу, – не выдержал Дэвид.

– Тим, да прекрати же ты! Сколько можно! – тихо простонала Мэри.

– Еще кто-то пикнет – и я вызываю спасательный вертолет и отправляю вас домой. Хотите в первый же день похода друг с другом перегрызться? – Когрович почти спустился ко мне и Мэри.

Он не знал, как поднять девушку, которая лишилась снаряжения. Спускаться и искать его внизу было бесполезно. В итоге он принял решение продолжать подъем. Проводник отдал Мэри один ледоруб и одну кошку, примотав ее плотно к ноге. Для подстраховки Когрович находился позади и двигался за девушкой шаг в шаг.

Опыт Джека помог нам осилить высоту, и мы все успешно справились с ледяной преградой. Даже несмотря на сложный подъем, падение и перепалки, я однозначно хорошо проводил время. Тренировки дали свои плоды, и я комфортно чувствовал себя в экипировке и уверенно пользовался снаряжением.

– В общем, пора спускаться в долину, через час начнем разбивать лагерь. А ты, милочка, иди сюда, кое-что обсудим. – Проводник приобнял Мэри за плечи, и они пошли вперед.

Мы переглянулись и занялись сменой экипировки. После того как закинули ледорубы и кошки обратно в рюкзаки, казалось, что идем налегке. Балаклавы оставили надетыми, так как с ледника продолжали долетать пронизывающие порывы холодного ветра. Тем не менее настроение у всех участников похода заметно улучшилось, даже на лице вечно задумчивого Дэвида сияла улыбка. Нас согревало приятное предвкушение заслуженного отдыха после первого дня пути.

– Дэв, у тебя хорошая реакция – поймал пролетающего мимо Тима. Я бы на твоем месте намеренно двигал руками медленнее, – начал Адам.

– Ты предлагаешь мне ловить только тех, кто всем в этом походе доволен? – обернулся Дэвид, шедший впереди нас.

– Ну, здесь таких нет… Или я ошибаюсь? – ответил ему я. – Хотя, может, Адаму все нравится.

– Однозначно нравится! Столько идей для блога! Хорошая компания, злодей есть, красавица есть, пейзажи есть… Полный набор для отличного путешествия! – улыбаясь во все тридцать два зуба и загибая пальцы на руке, радовался блогер.

– Я действовал инстинктивно, не рассматривая, кто и что на меня летит, ведь это вполне мог быть и кто-то из вас.

– Поэтому советую продолжать в том же духе, – улыбнулся я, – вдруг это не последнее падение.

Дэвид кивнул и вернулся к своим мыслям, молча продолжая идти вперед по тропе. Мы же, переглянувшись, поняли, что на этом наша беседа с ним окончена, и так для него этот диалог выдался на редкость многословным.

Нам оставалось только идти дальше, делиться впечатлениями о первом подъеме, размышлять о том, что дуракам всегда везет, и о предстоящем ужине. Живот предательски урчал, хотелось горячей каши с мясом, погреться у костра и, конечно, дождаться момента, когда проводник объявит отбой и можно будет забраться в свой теплый спальник. Надеюсь, меня ждет сон без сновидений, крепкий и спокойный.

Так я спал, наверное, только в институтские годы, когда появлялась возможность после учебы упасть лицом в подушку и проваляться до самого вечера. Потом всем свободным временем завладела работа, наступил огромный период кратковременного сна, затем София и ее ночные разговоры с битьем посуды и выяснением отношений не давали расслабиться. Но понимаю, что мне грех жаловаться на свою жизнь, я там, где, наверное, и должен был быть, и собираюсь по максимуму использовать приобретенный жизненный опыт. Скучать определенно не придется, на работе меня ждут новые интересные проекты, но уверен, что и в личной жизни вскоре наступит белая полоса и встреча с «той самой» не за горами, и на этот раз все обязательно будет как в сказке. Где-то в глубине души я никогда не исключал факта существования чего-то необычного и волшебного, верил в предопределенность человеческой судьбы и знаки. И, несмотря на то что жизнь никогда меня с подобным не сталкивала, мне всегда хотелось верить во что-то большее, чем в простую обыденность. Мэтт всегда смеялся надо мной, когда я приписывал случайным событиям мистическую подоплеку.