Лу проспала торжественную линейку, потому что, вернувшись в квартиру, где жила вместе со всеми ребятами, они долго обсуждали вечер, сидя на кухне и попивая пиво. Девушка благоразумно от выпивки отказалась, предвидя, что не встанет утром, но, даже несмотря на это, проспала. Ник долго не мог угомониться, снова и снова вспоминая тот или иной момент, беспрестанно уточняя, заметила ли это она. В конце концов, выяснив, что он лучше и талантливей всех, парень соизволил дать ей уснуть. Дело было ближе к пяти утра, а потому сейчас девушке казалось, что если она прислонится хоть к какой-то поверхности, то моментально уснет.

Утром у нее не осталось времени на то, чтобы отрыть в горе разбросанных по комнате вещей блузку, а потому она оделась как всегда, приготовившись к осуждающим взглядам классной руководительницы. Радовало только то, что сегодня назначено всего три урока, поэтому потом можно будет пойти домой и как следует отоспаться.

– Маркина, вы опоздали, – строго проговорила Марина Геннадьевна, когда девушка тихо прошмыгнула в класс.

– Спасибо, я в курсе, – хмуро ответила Лу, опускаясь на привычное место рядом с Аней.

– Начинаете хамить с самого начала учебного года?

Лусине промолчала, вытащив из рюкзака тетрадь и ручку. Не было смысла ввязываться в ссоры со склочной старой сплетницей, которая все знала лучше всех. Тем более она все равно не любила девочек, а Лу в особенности. Возможно, за драные джинсы, которые она носила, несмотря на бесчисленные замечания, расцветавшие красными чернилами на всех страницах дневника. Или за кричаще-алые пряди в густых черных волосах и исколотые пирсингом уши. А может, дело было в ее отличной успеваемости, не оставляющей возможности пожаловаться на нее директору. Он хоть и был строгим дядькой, но считал, что главное – знания, а все остальное – молодость, которая покипит да выйдет, как он сам говорил.

Класснуха долго разливалась о том, какой важный и ответственный год им предстоит. Лу с трудом сдерживалась, чтобы откровенно не зевать, и ждала, когда треклятое собрание закончится. Еле-еле дождавшись звонка, она выскочила из класса, закинув за спину черный рюкзачок. Анька поспешила за ней.

Устроившись за партой в кабинете, где должен был проходить следующий урок, девушки принялись увлеченно сплетничать, пользуясь тем, что одноклассники еще не пришли.

– Ну что там у тебя с Витей? – спросила Лу, надеясь услышать подробности первого свидания приятельницы.

У нее не было подруг, но, если бы ее спросили, она сказала бы, что Аня ближе всех подошла к грани, за которую девушка никого не пускала. Ей было интересно общаться с ней, слушать про ее жизнь и иногда рассказывать про свою. Она не нуждалась в ее обществе, но с ней было весело.

– Мы гуляли весь вечер, а потом пошли посмотреть на вас, – рыженькая Аня восторженно пересказывала все, что ей сказал парень, а потом как-то особенно загадочно улыбнулась. – Он поцеловал меня, когда вы закончили. Ну, когда вы с Ником…

– А парень-то не теряется, – одобрительно хмыкнула Лу.

Слушая восхищения Ани о том, какая между ней и Ником страсть, девушка с трудом сдерживала желание сказать, что если Ника что-то и возбуждает, то только сцена и музыка. Лишь эти две чертовки заставляли его глаза лихорадочно блестеть, ускоряя ритм сердца.

– О, подружки-шлюшки уже тут, – насмешливо прозвучало у них над головой. – Видели вчера тебя, Маркина.

– Ну так завидуйте молча, – криво улыбнулась девушка. – Тань, а чего юбка такая короткая? Всем решила свой целлюлит продемонстрировать? Типа лето даром не прошло?

Лу знала, куда бить. Она быстро выучила слабости этой заносчивой девицы, возомнившей себя королевой школы. Видимо, американские фильмы мощно повлияли на подростковый разум. Вообще, Маркина не любила унижать людей, но постоять за себя могла. Пусть Таня и оставила ее реплику без ответа, Лу знала, что та ужасно боится располнеть и очень придирчиво следит за каждым граммом на весах.

– И почему это я шлюшка? – возмутилась Аня, когда девчонки прошли мимо.

– Может, потому что у тебя каждую неделю новый парень, м-м-м? – фыркнула Лу.

– Ты думаешь?

Анька вскинула брови в притворном удивлении, а потом обе расхохотались в голос. Вопреки домыслам Тани, Аня отнюдь не являлась девушкой легкого поведения, просто ей нравились новые знакомства и первые свидания. А потом ей становилось скучно, и она, словно бабочка, порхала на следующий цветок. Мало кто знал, но ее повстречульки с мальчиками дальше поцелуев еще ни разу не заходили. Возможно, все дело было в том, что они заканчивались на третьем или четвертом свидании. Лу даже не смогла бы назвать это легкомысленностью, просто никто не мог зацепить задорную рыжую девчонку с россыпью веснушек на курносом носу.

– Эй, ты вообще меня слушаешь? – недовольно поинтересовалась Аня, помахав рукой перед лицом подруги. – У нас новая училка по английскому будет, мне Зайцев сказал.

– Прикольно.

Голос Лу утонул в оглушительном звонке на урок. Девушки с интересом уставились на дверь, ожидая появления новой преподавательницы. Анька во все глаза смотрела на сногсшибательно красивую молоденькую девушку, которая решительной походкой вошла в их класс. Остановившись у преподавательского стола, она поставила на него сумку и обернулась к классу.

– Здравствуйте. Поздравляю вас всех с Днем знаний. А теперь давайте знакомиться. Я Роксана Григорьевна, ваш новый преподаватель английского.

Пронзительные голубые глаза скользнули по лицам и остановились на второй парте в среднем ряду. Анька была готова поклясться, что преподавательница смотрит прямо на них с Лу.

Скосив глаза на подругу, она заметила, что ее пальцы очень крепко вцепились в края парты, а сама Лу пялится на новую училку с таким лицом, словно увидела призрака. Тонкие черные брови были приподняты в изумлении, а большие серые глаза широко открыты. И только аккуратные губы были сжаты в тоненькую недовольную ниточку.

– Эй, прекрати. – Аня пихнула подругу локтем, выводя из транса. – Что с тобой?

– Разговорчики, – опомнилась Роксана Григорьевна, отводя взгляд. – Вы выпускники, кто-то даже будет сдавать ЕГЭ по моему предмету, а потому у нас будет несколько правил. Первое – никто не опаздывает. Если вдруг по какой-то уважительной причине вы не успели к началу урока, то тихо вошли, включились в занятие, а после звонка подошли за дополнительным заданием. – Несмотря на весьма юный вид, девушка говорила уверенно и совершенно не смущалась того, как на нее смотрели ученики, заинтересованные молоденькой училкой и удивленные ее необычным именем, которое вкупе с отчеством звучало немного комично. – Второе – в этом кабинете говорим только на английском. Не бойтесь, я здесь для того, чтобы учить и направлять вас, и это правило не моя прихоть – только разговаривая, можно учить язык. Кто как может, но на английском, это понятно? – дождавшись реакции в виде несинхронных кивков, девушка закончила: – И последнее: так как мы будем полностью погружаться в язык, зовите меня Роксана. Это не значит, что я отменяю субординацию, просто мы будем говорить правильно. А сейчас я расскажу немного о себе, а потом каждый из вас представится мне. Познакомимся и заодно выясним, кто что знает.

Роксана говорила свободно и без акцента. Она рассказала, что родом из этого города, что закончила эту же школу, а потом училась в Москве. Ученики слушали ее красивую, плавную речь, все, кроме Лусине, которая с трудом сдерживала порыв выбежать вон, как малолетняя истеричка. Она и так знала все это и даже больше. Кто лучше ее мог знать собственную сестру? Хотя они слишком долго жили вдалеке друг от друга. Теперь она не узнавала эту красивую молодую девушку, которая уверенно вела урок.

Лу жадно отмечала все перемены в своей сестре, в своей самой первой и лучшей подруге. Она не выросла, оставшись при своих метр семидесяти двух, но фигура ее изменилась, стала более женственной, да и одевалась она совсем по-другому. Строгая юбка-карандаш подчеркивала плавные линии округлых бедер, укороченный пиджак придавал образу строгость, а длинные волосы сменило стильное каре.

Роксана улыбнулась шутке одного из учеников, и Лу вздрогнула, увидев до боли знакомую ямочку на щеке. Лицо сестры тут же показалось куда более юным, словно ей снова семнадцать, как в тот момент, когда она обнимала Лу перед отъездом в Москву.

Почувствовав, что еще немного, и она заплачет, Лу сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладонь. Срочно нужно было покурить. И, наверное, выпить – День знаний как-никак. Гипнотизируя глазами часы над доской, она не сразу поняла, что подошла ее очередь отвечать. Наспех пробормотав что-то про интересы и увлечения, она твердо выдержала осуждающий взгляд Роксы, которая с неодобрением рассматривала ее собранные в хвост черно-красные волосы, бесчисленные колечки в ушах, густо подведенные глаза, слишком тесно облегающие дырявые джинсы и футболку с нецензурным английским принтом.

Лу физически ощущала возмущение сестры, но виду не подала. Ответив, она плюхнулась на стул и принялась черкать что-то в тетради, напрочь игнорируя весь мир вокруг, в том числе и Аньку. Услышав спасительный звонок, она уже готова была сорваться с места, но Роксана попросила ее остаться. Это никого не удивило – многие учителя высказывали девушке возмущение ее вызывающим внешним видом или полной отрешенностью на занятиях. А что ей оставалось делать, если уроки были ужасающе скучными и она и так все это знала? В отличие от других, Лу прекрасно умела учиться самостоятельно, так что вялые пояснения престарелых теток ее мало интересовали.

– Лу, – позвала ее Роксана, когда класс опустел.

– Роксана Григорьевна, вы что-то хотели? – подчеркнуто вежливо поинтересовалась она, садясь на край парты и не глядя на сестру.

– Лу, зачем ты так?

Неподдельная грусть в голосе Роксы нисколько не тронула Лу, которая с задумчивым видом теребила браслетики на запястье.

– Роксана Григорьевна, сделайте одолжение, не лезьте, а?

Школьница спрыгнула с парты и закинула на плечо рюкзак, собираясь выйти из класса.

– Лусине!

Лу знала, что сестра называет ее полным дурацким именем, только когда очень злится. Точнее, когда она в крайней степени бешенства. Фыркнув, девчонка повернулась к ней спиной и злобно кинула:

– Иди к черту, Рокса, и не сворачивай. У меня все в порядке, если тебя это, конечно, колышет.

Не дожидаясь ответа, Лу вылетела в коридор и побежала к выходу из школы. Она быстро пересекла территорию и, спрятавшись за высоким дубом, который рос у забора, выхватила из кармана пачку сигарет. Дрожащими руками она вытащила одну и жадно затянулась, закрыв глаза. К черту Роксу. К черту учебу.

Третьим уроком шла история, которую девушка знала едва ли не лучше преподавателя, а потому она со спокойной душой направилась домой, не желая возвращаться в ненавистную школу.