Думала о том, что у Евгения совсем нет воли, что он погибнет, если она его не спасет: «У Евгения нет воли, у меня – сильная воля», – это ее несколько успокоило.
Задумалась Нунехия Усфазановна. Она любила стихи неблагозвучные, они казались ей благозвучными. Она любила стихи, в которых воспевались юродивые, несчастные кормилицы и приживалки
То есть вы хотите сказать, что он был великий не повар, а сервировщик? – прервал Евгения Торопуло. – Но ведь в соусах-то и проявляется истинный талант.
– Совершенно верно, – подтвердил Евгений; – талант, но не гений.