8

Приезд Главнокомандующего Маньчжурской армией генерал-адъютанта Куропаткина в Порт-Артур выпал на первое число марта.

В этот день с утра шел густой снег, затем усилился ветер, разогнал низкую облачность, и к полудню на западной стороне, чуть выше сопок, проглянуло холодное солнце.

От Квантунского областного Совета Куропаткина сопровождал генерал Базилевский с тремя штабными офицерами и казачьей полусотней.

Куропаткин сразу попросил не устраивать ему торжеств.

– Анатолий Михайлович, – обратился он к Стесселю, – давайте не забывать, что идет война, времени у меня мало, а посмотреть надо много. Сразу хочу предупредить – это не инспекция. Хочу лично убедиться в готовности крепости к обороне. – И добавил, окинув усталым взглядом присутствующих: – Что касается военных действий, прошу быть терпеливыми. И спокойно, с полным сознанием мощи России ожидать дальнейших событий.

Первые наши шаги связаны с передвижением войск через громадные расстояния. Терпение и еще раз терпение, господа!..

«Да-а-а… – подумал Кондратенко, – Куропаткин – не Барклая-де-Толли…»

– Анатолий Михайлович, – продолжил тем временем Куропаткин, – я хотел бы сегодня осмотреть хотя бы частично сухопутную оборону крепости. А завтра мы встретимся с адмиралом Макаровым.

– Как прикажете, Алексей Николаевич, – ответил Стессель. – Если не возражаете, вас будет сопровождать начальник сухопутной обороны генерал-майор Кондратенко…

– Роман Исидорович, – оборачиваясь к Кондратенко, сказал Куропаткин, крепко пожимая ему руку. – Вот видите, я до сих пор помню ваше имя и отчество, – добавил он.

– Я очень рад, – ответил Кондратенко. – С какой позиции начнем?

Куропаткин вопрошающе посмотрел на генерала Базилевского.

– Ваше мнение?

– Я полагаюсь на начальника сухопутной обороны, – ответил тот.

Поездка Куропаткина и сопровождающих его генералов и офицеров на 3-й и 4-й боевые участки заняла оставшиеся полдня.

Куропаткин остался доволен увиденным. Поблагодарил подполковника Семенова, ответственного за оборону боевых участков, за усердие.

Потом, отведя в сторону Кондратенко, неожиданно сказал:

– Роман Исидорович, а не сдается вам, что все наши хлопоты могут оказаться напрасными?.. Уж больно неравные у нас с ними силы…

Кондратенко даже показалось на какой-то миг, что он ослышался. А когда до его сознания дошел весь смысл сказанного, у него появилось нестерпимое желание напомнить Главнокомандующему, что еще летом прошлого года, когда здесь не было и половины того, что сделано теперь, Куропаткин говорил, прощаясь со Стесселем: «…Ныне можно не беспокоиться, если даже большая часть японской армии обрушится на Порт-Артур».

Однако Кондратенко сдержался. Вступать в спор с главнокомандующим он посчитал не нужным и бесполезным.

– Действительно, Алексей Николаевич, – согласился он, – силы неравные, однако это не дает нам право падать духом…

– Да… да… Вы правы, Роман Исидорович, – торопливо сказал Куропаткин. – Таково предначертание Всевышнего… Ну что, возвращаемся в штаб?

Несмотря на просьбу Куропаткина не устраивать торжеств по поводу его приезда в Порт-Артур, Стессель к возвращению Главнокомандующего в город организовал, как он выразился, скромный ужин в офицерском клубе. В ярко освещенном зале столы блистали приборами.

«Хорошо, что окна догадались закрыть шторами», – невесело подумал Кондратенко, войдя в зал.

– Господа! Прошу к столу! – пригласил Стессель. – Война – войной, однако мы с вами имеем право и на маленькую отдушину.

Когда все приглашенные расселись и легкий шум стих, Стессель продолжил.

– Господа, прошу поднять бокалы за нашего Главнокомандующего генерал-адъютанта Куропаткина Алексея Николаевича, за его здоровье и успех в ратном деле. – И, повернувшись к Куропаткину, продолжил: – Я знаю – вы не любите громких слов в свой адрес. Но, тем не менее, я оставляю за собой право сказать – ваше назначение его величеством императором Николаем II на должность Главнокомандующего Маньчжурской армией в столь ответственный для судьбы России час является доказательством вашего военного таланта и веры в вас государем. За вас, Алексей Николаевич!

Стессель наполовину отпил из бокала и поставил его на стол.

Куропаткин, пока говорил Стессель, спокойно, даже как показалось Кондратенко, со скукой слушал его и только в конце речи коменданта крепости коротко обронил:

– Благодарю вас, Анатолий Михайлович.

Кондратенко за столом оказался рядом с генералом Базилевским. Тот сидел весь вечер насупившись, много пил и мало ел. Потом, склонившись к самому уху Кондратенко, сказал:

– Я бы предпочел на месте нашего героя видеть генерала Скобелева. Тогда и у его величества, и у России было бы меньше хлопот…

Кондратенко промолчал, хотя в душе был согласен с Базилевским.

Ужин затянулся за полночь. Выбрав минуту, Кондратенко спросил у Стесселя:

– Анатолий Михайлович, а адмирала Макарова приглашали?

Стессель пожал плечами…

– Я не думаю, что не приглашали… Спросите у полковника Хвостова. Я ему поручил подготовить ужин и приглашение гостей.

Отсутствие среди командования крепости адмирала Макарова заметил не только Кондратенко.

Уже перед тем как расходиться, генерал Базилевский, тяжело опираясь руками о стол, довольно громко спросил:

– А где же флот? Или мы ему не ровня?..

– Адмирал Макаров проводит ученье эскадры… – ответил Стессель.

– Чушь! – прервал Стесселя Базилевский. – На войне не учатся!.. Адмирала Макарова прислали сюда воевать!..

Куропаткин, наблюдая за этой неприятной сценой, неопределенно хмыкнул. А, прощаясь со Стесселем, сказал:

– Я, полагаю, Анатолий Михайлович, вы найдете общий язык с новым Командующим флотом… Кстати, в 1887 году на корвете «Витязь» Макаров провел здесь блестящую разведку малопосещаемых дальневосточных портов… Об этом в столице помнят до сих пор. Но… Человек он не простой. Имейте это в виду.

Стессель понимающе кивнул головой.

– Я знаю. У адмирала Макарова натянутые отношения с морским ведомством…

– Если бы только с морским! – заметил Куропаткин. – Алексеев тоже не в восторге от назначения Макарова Командующим флотом. А его мнение при дворе что-то значит.

Стессель догадывался, на что намекал Куропаткин. Алексеев был внебрачным сыном Александра II и в значительной мере это обуславливало его положение при Дворе.

На следующий день состоялась встреча Куропаткина с адмиралом Макаровым в штабе крепости.

Куропаткин обнял Макарова, как давнишнего друга, на глазах у всех офицеров.

– Наслышан о вас, Степан Осипович. Наслышан… Говорят, с первого дня вы начали наводить порядок в эскадре. Это хорошо…

– Приходится, Алексей Николаевич, – коротко ответил Макаров.

Рядом с Куропаткиным огромная фигура Макарова выглядела еще впечатлительнее.

Стессель это заметил и отошел в сторону, чтобы и самому не казаться рядом с Макаровым невыразительным.

– И какое же ваше мнение об эскадре? – поинтересовался Куропаткин.

– Эскадра боеспособна, Алексей Николаевич…

Куропаткин искренне удивился.

– За что же тогда отстранили Старка?

Вопрос этот у Куропаткина вырвался невольно. По всей видимости, судьба вице-адмирала Старка решалась без участия Алексеева и Совета Квантунской области.

Макаров, глядя прямо в лицо Куропаткина, ответил:

– У меня о вице-адмирале Старке, после знакомства с положением дел в эскадре, осталось хорошее мнение. Я полагаю, он делал все, что мог…

Куропаткин дружески рассмеялся.

– Вы, моряки, один другого не обижаете. Это хорошо… Степан Осипович, – вдруг став серьезным, продолжил Куропаткин, – не может быть, что вы не ознакомились уже с состоянием сухопутной обороны.

Макаров взглянул на Стесселя, по-прежнему стоящего чуть в стороне, затем перевел взгляд на генерала Кондратенко и только после этого ответил:

– По сравнению с тем, что было здесь даже год тому назад, сделано много…

– Это верно. Я это тоже заметил, – согласился Куропаткин. – Командование крепости постаралось…

– Алексей Николаевич, вы к нам надолго? – поинтересовался Макаров.

– Сегодня уезжаю в Харбин, – ответил Куропаткин. – Дел навалилось много.

– Я бы хотел с вами обговорить одну очень важную проблему, – сказал Макаров. – На мой взгляд, пока у нас есть еще время, необходимо создать объединенный штаб по планированию и руководству операциями на сухопутном и морском театре военных действий.

Куропаткин слегка пожал плечами, давая понять, что он не возражает.

– Степан Осипович, я за это. Когда я ехал в Порт-Артур, я об этом думал. Полагаю, и наместник согласиться с вами, как и я…

9

Расследование по делу убийства поручика Гриневича закончилось без результатов. Военный врач сделал заключение, что сначала поручика ударили по голове тяжелым предметом, затем задушили.

Из квартиры пропала только папка с документами, которую Гриневич имел привычку брать с собой для работы над бумагами дома.

Схемы сухопутной охраны крепости или других документов, касающихся оборонительных работ, в папке не было. Все это хранилось в штабе в сейфе.

Кондратенко тяжело переживал нелепую гибель поручика Гриневича. Город был наводнен шпионами, и Гриневич не мог этого не знать. Неясным оставалось и то, зачем ночью он кому-то открыл дверь.

Через неделю на южной окраине города нашли папку Гриневича, но без документов…

А на следующий день Кондратенко поехал на встречу с адмиралом Макаровым, чтобы договориться о снятии орудий с поврежденных кораблей «Ретвизан» и «Цесаревич» и установки их на мысе Электрический для усиления прикрытия бухты с суши.

Макарова он нашел в доке. Адмирал наблюдал, как обуховцы подводили кессон под пробоину «Цесаревича».

Макаров сдержанно поздоровался и тут же спросил:

– Роман Исидорович, а как вы меня нашли?

– По голосу…

Макаров рассмеялся.

– Это что же я так громко кричу?

– Да нет… Моряки подсказали. А что это вы делаете? – поинтересовался Кондратенко, хотя уже догадался, по какой причине рабочие подгоняют кессон под корпус «Цессаревича».

– Решили отремонтировать. Команда попросила. На берег не хотят сходить.

– Получится? – спросил Кондратенко и тут же решил, что о снятии орудий с кораблей говорить не стоит.

– Получится, Роман Исидорович. Мастеровые опытные. С работой такой знакомы. – И вдруг внимательно посмотрел на Кондратенко. – Роман Исидорович, вы ко мне приехали беды мои выслушивать или со своими?

Кондратенко тяжело вздохнул.

– Бог видит, расхотелось говорить, когда усмотрел, что тут делается. Честное слово, Степан Осипович…

– Да будет вам, Роман Исидорович, исповедоваться передо мной. Говорите, зачем приехали.

– Помощь нужна, – сказал Кондратенко и коротко изложил свою просьбу.

Выслушав его, Макаров оживился.

– Роман Исидорович, странное дело, но я тоже об этом уже думал. И даже знаю, где взять орудия! Из арсенала! Но с условием – установка батареи за вами. Надо полагать – времени у нас уже в обрез. Сегодня получил сообщение из Владивостока. Утром японская эскадра под командованием вице-адмирала Камилеура пыталась атаковать наш крейсерский отряд, но безуспешно. Там у нас крейсера достаточно быстроходные и маневренные. И, тем не менее, Порт-Артур для японцев главная цель. Захват Порт-Артура – это ключ к успеху в войне не только на море, но и на суши. А для нас – полное поражение, – добавил Макаров.

Кондратенко согласился с Макаровым. Подкупала его и искренность в словах адмирала Макарова, и если при первой встрече Кондратенко с некоторой настороженностью отнесся к новому Командующему флотом, сейчас это чувство растаяло.

«Тяжко ему будет, – подумал он. – Начальство умных и непокорных не жалует…»

Вернувшись в крепость, Кондратенко доложил Стесселю о готовности адмирала Макарова помочь крупнокалиберной артиллерией для установки на мысе Электрический.

Стессель остался доволен. И тут же заметил:

– Да… Макаров не Старк. Однако лишен покровительства. Более того, Роман Исидорович, скажу я вам по секрету – Алексеев видит в Макарове конкурента. А Алексеева я знаю… Он может сделать все, что угодно… Кстати, адмирал Макаров вчера отправил телеграмму, минуя Алексеева, на имя его величества императора Николая II с докладом о положении дел на Тихоокеанском флоте.

– Куропаткин об этом сообщил? – поинтересовался Кондратенко.

Стессель хитровато сощурил глаза.

– Нет, Роман Исидорович, ни Куропаткин, ни Алексеев еще об этом не знают…

Откровение Стесселя удивило Кондратенко. Он представил себе, что произойдет, когда «квантунцам» станет известно о телеграмме адмирала Макарова государю.

– Анатолий Михайлович, – обратился Кондратенко к Стесселю, – если вы решили открыть мне один секрет, не сможете ли открыть и другой? На ужин адмирал Макаров не был приглашен по причине нелюбви к нему наместника?

Стессель рассмеялся.

– Роман Исидорович, вы хотите знать все. Ну что ж… Отчасти и по этой причине. Я человек подневольный…

Кондратенко горько усмехнулся.

– А он был бы для нас хорошим помощником, – произнес он после слов Стесселя.

Тот в ответ беспомощно развел руками.

– Роман Исидорович, я не возражаю… Пригласите его на сегодняшнее совещание командования крепости. Хотя… лучше это сделаю я.

Совещание, на которое был приглашен адмирал Макаров, началось во второй половине дня. Проводил его заместитель Стесселя генерал Смирнов. Сам Стессель выехал на утес Электрический, где находился его командный пункт, и обещал вернуться к началу совещания. Но так и не возвратился…

На совещании сначала о положении дел доложили командиры боевых участков. Затем генерал Белый проинформировал о состоянии артиллерийского вооружения крепости. Отдельно остановился на характеристике защищенности крепости от огня орудий крупного калибра, считая ее слабой.

Когда генерал Белый закончил доклад, Смирнов спросил:

– Господа, кто еще желает высказать свое мнение?

– Разрешите мне, – встал с места Макаров. – По пути в Порт-Артур во время стоянки в Киньчжоу я осмотрел часть укрепления на перешейке и был удивлен, не увидев там ни одной батареи для обороны флангов со стороны моря…

Кондратенко искоса глянул на генерала Белого – главного артиллерийского начальника крепости. Тот хмуро слушал и что-то помечал на бумаге.

– …Я полагаю, хотя бы по одной батареи там необходимо иметь. Уж больно выгодное место для высадки десанта на малых судах… – пояснил Макаров.

– Где эти батареи взять? – усмехнувшись, спросил Смирнов.

– На флоте, – ответил Макаров. – Я думаю, 8 шестидюймовых орудий хватит.

– Степан Осипович, это не за счет нашей договоренности? – настороженно поинтересовался Кондратенко.