В этот день, когда она шла в родное село повидать больную тетю вернулась вовремя, только -только солнце спряталось за вершину горы и стадо коров пастух Лаврентий распускал по домам. Протяжно мыча некоторые буренки возвращались домой сообщая своим хозяевам, чтобы те выходили встречать свою красавицу, подоить. Корова коровой, но понимали некоторые особи, что хозяевам своим еду несут, большой подарок, молоко занимало весьма почетное место в пище людей того времени.

Подозрения Кэкэ скоро потвердились, что она беременна. Ее округливший и заметно выросший живот видели все горожане города Гори. И Бесо первым на правах мужа заметив это изменение жены стал меньше приходить домой пьяным, жалел жену, оберегал ее. Только бы родился ребенок живым и здоровым. А то что-то нам в этом не везет. Двух сыновей потеряли-размышлял Джугашвили Бесо.

Беременность Кэкэ проходила хорошо и молодая женщина 6 декабря 1878 года разрешилась. Родила сына. Иосифом назовем-сказала Кэкэ, как только повитуха сообщила что мальчик родился. Иосиф-хорошее имя, библейское, муж святой Марии. И мой мальчик будет священником. Все сделаю, чтобы он учился и стал священником мой Сосело, ничего не пожалею-сообщила Кэкэ повитухе, соседке Тамаре.

Через полтора месяца младенца покрестили, но крестным был не Яков Эгнаташвили, который крестил тех парней-ушедших из жизни.-Извини крестный-сказали молодые родители Якову-Твои руки оказались несчастливыми, пусть этого малыша покрестить другой. И покрестил Иосифа, Барамов. Мальчик родился худым, совсем крохотным, кожа да кости и с изьяном, второй и третий пальцы на левой ноге сросшиеся, на спине красные пятна. Кэкэ дрожал над ним, боялся, что умрет этот точно так же, как те Мишико и Георгий, не выживет. Ел плохо, а скоро и есть нечего было. У молодой матери от переживаний матери, что не выживет сын пропало молоко. Слава богу, жена Якова Эгнаташвили была тоже молодой роженицей, кормила уже третий месяц своего сына и молока у нее было вдоволь. Лишнее молоко выдаивали у женщины, чтобы не болела грудь, а потому маленький Сосело, с удовольствием тянул титьки у своей соседки. И молоко ее пошло на пользу, малец начал немного поправляться, а через полгода щеки порозовели, но оставался Сосо худеньким, но крепким. Родители нарадоваться не могли.

Смысл жизни появился у родителей Сосело. Кеке и Бесо самого жирного барана купили на базаре и принесли в жертву церкви на горе Гориджвари, поставили там икону, прошагали по святым местам. И всегда в молитвах за здоровье сына Кэкэ не забывала сказать, что помнит свой обет, своего Сосело отдаст, как только он подрастет в руки Господа, сделает из него священника, а может и митрополита.

И Сосело оправдывал надежды матери, в девять месяцев начал ходить и так же быстро стал выговаривать слова. Мама и папа произносил отчетливо, а как только спрашивали как его самого зовут, выговаривал только две буквы Со, вместо Сосело. К двум годам, общаясь часто своими молочными братьями детьми Эгнаташвили, Сосело разговаривал ясно и уверенно прохаживал по земляному полу, единственной комнаты, где жила семья Виссариона Джугашвили.

Он любил делать круги в комнате опираясь на стопах и делая гримасу на лице, пугал родителей. И родители от счастья взрывались громким смехом. Если с сыном повезло и он рос как в сказке не по дням, а по часам, то дела Бесо Джугашвили шли не так хорошо. Работы то бывало много, то не бывало, а когда не бывало Бесо пил. Друг его священник Христофор Чарквиани, всегда имел вино, приносили сердобольные прихожане, зная его чрезмерную любовь к этому виду питья. И Чарквиани охотно делился со своим собутыльником Бесо. Не смогла Кэкэ мужа отучить от этого пристрастия. Теперь видя подрастающего сына, Бесо говорил -Я пью за мего Соселло, за его здоровье, за его будущее, за его будущее занятие мастера по сшитью хромовых сапог, которому отец так научить, что он станет лучшим сапожником в Грузии, а может и всей Российской империи.

Очень скоро Бесо из-за своей чрезмерной любви к вину, остался без работы. Ушли наемные работники, не имея работы неделями из-за пьянства хозяина. Заказы на сапоги сокращались и вскоре прекратились и Бесо пришлось закрыть свою мастерскую и устроиться на работу в фабрику Барамова. Однако и там пьянство не дал Бесо кусок хлеба. Он то ходил, то не ходил на фабрику и в конце концов вообще перестал, а деньги на вино просил, вернее требовал у жены.

Опасения Кэкэ оправдались и у мужа стали трястись руки при виде зеленого змия. Не было помощи от такого мужа, а иногда он и прикладывал руку к жене, которая трудилась от зари до зари и вела свое хозяйство, растила сына, тянула экономику семьи вперед. Сосело рос смышленым мальцем, отвечал на вопросы спрашивающих вдумчиво и не по детски основательно. Был добрым и услужливым. Если какой -нибудь незнакомец спрашивал где найти того или другого человека-соседа, или дом его, мальчик брал за руки незнакомца и отводил к ним, выкрикивая при приближении к их дому «Дядя Валико, вот этот дядя к Вам.» Бывало за эти свои добрые поступки Сосело заслуженно получал кусочек сахара, в то время дефицитная сладость.

6

Когда Сосело шел шестой год, в 1884 году, вдруг заболел оспой, еле выкарабкался. Мать всех врачей в Гори собрала, к самым знаменитым знахаркам и бабкам ходила, приглашала к больному, чуть сама не отдала Богу душу, но своего Сосело вытащила из тяжелых лап серьезной болезни, хотя она, эта болезнь оставила на лице ребенка на всю жизнь свои следы сделала его рябым.

Однако Кэкэ была благодарна Богу зато, что его единственное счастье, ненаглядное чадо, выздоровел и живет да растет на радость ей. Рос Сосело и был очень общителен среди своих друзей, сверстников.

Он любил играть в разные игры вместе со всеми и был всегда лидером в своей группе. А лидером его выбирали товарищи, друзья. Потому что маленький Сосело был справедлив, любой спор он решал справедливо невзирая на авторитет родителей одногодков. Видя эту черту характера ребята сами просили Сосело стать их главарем и вместе играть в разные игры, особенно криви-коллективный ребячий бокс.

Разделившись на две команды парнишки лупили друг друга беспощадно, пока не сдастся одна из групп. А в играх, всегда кто-нибудь хотел смухлевать.

Сосело этого не любил и играл честно и выигривать любил в честной игре. За то что он в играх понимал толк и старался эти соревнования устраивать справедливым образом, сверстники любили его и просили быть главным в команде. Чуть забегая вперед, скажу, был случай, весь Гори знал об этом.

Когда Сосело пришел в подготовительную школу духовного училища, там верховодили старшеклассники П. Капандзе, Миша Церадзе и Гриша Глурджидзе. Услышав про Сосо, что он такой правильный, защищает справедливость, несмотря на авторитет родителей товарищей, возраст и их силу, а Миша Церадзе был два раза больше и сильнее Сосо то эти три товарища решили проверить на деле Иосифа, как он поведет себя. Как —то оказавшись на прибрежных лугах Куры, Миша Церадзе предложил Сосо побороться, кто кого положит на лопатки. Сосо никогда от таких предложений не отказывался. Собралась детвора, Мишу и Сосо взяли в круг и под крики, шум, гам и смех детей, Миша красиво уложил Иосифа спиной на траву. Через несколько дней, в училище Петя и Гриша случайно, якобы, встретившись, обняв Сосо, поздравили с победой. Слышали, мол, они, что Сосо чемпион, выиграл борьбу у Миши, на берегу Куры.

Иосиф улыбнулся и сказал, – Не знаю, кто вам что сообщил. Борьбу с Мишой, три дня назад я проиграл, до сих пор ребра на спине хрустят. Чтобы Церадзе, побороть, мне надо серьезно и упорно заниматься, а у меня времени нет, учеба и книги еще интереснее. Еще через два дня все три друга подошли к Сосо и предложили вместе, вчетвером дружить, быть командой и в училище, и, вне него. Потом этих четверых в училище назвали «Три мушкетерами», Сосо был Дартаньяном. Его выбрали товарищи главным. В то время у берегов знаменитой быстрой реки Куры часто собирались горожане. Женщины стирали белье, дети купались на искусственных сделанных для детей взрослыми заводях и игрались на берегу.

Сосо вместе со всеми учился купаться в этих заводях, а когда научился плавать по-настоящему, он мог по быстрине реки проплывать на тот берег. А когда друзья восхищаясь спрашивали его, отчего он так хорошо умеет плавать, Сосо показывал сросшиеся два пальца на левой ноге и смеясь говорил-Вот из-за этой ноги, они как ласты меня отталкивают в воде. Те смотрели на него в глаза и вместе с ним заливались дружным детским безвинным смехом.

Сосело был нормальным парнишкой и рос он так же как все в округе. Ходил по берегу реки, собирал цветы и долго -долго любовался ими. Иногда садился на валун у берега реки и так же мечтательно, как многие его сверстники, долго -долго любовался старой Великой Курой.

7

Чтоб не забыть, надо рассказать еще об одном эпизоде, произошедшем в городе Гори на глазах у Иосифа. Зимой 1892 года почти весь город собрался у помоста, где должна была состояться казнь двух преступников-крестьян. Сюда привели и учащихся, чтобы воочию внушать им неотвратимость наказания за преступления.

Убийство людей всегда тяжело действует на человека, тем более на ребенка. Все жалели преступников, с толпы кричали, а дворян тоже повесили бы! Картина была жуткая, во время казни оборвалась веревка, в сказках бы такого простили, а здесь накинули на тонкую шею худющего крестьянина петлю во второй раз, хотя с толпы кричали простить его простить. Иосиф, прослезившись и отводя глаза от печальной картины, подумал, в древнем Риме, рабовладельцы отпустили бы беднягу, если бы народ просил.

А царская власть хуже владельцев рабов. Кто знает, может эта картина посеяла в душе ребенка первые семена его будущей деятельности. Надо сказать, что в этой толпе был и М Горький, который имел на все это свой писательский взгляд. Время шло. Сосело подростал и мама решила отдать его в школу, но оказалось, что это невозможно, ибо Сосо не знал русского языка, а преподование в Горийской семинарии шло на русском языке.

Кэкэ попросила учеников духовного училища, детей собутыльника мужа, Христофора Чарквиани научить Сосело русскому языку. И они с радостью взялись помочь ему. Тем более и отец Христофор попросил своих детей помогать сыну друга Бесо. Сосело оказался хорошим учеником, память изумительная, один раз произносишь повторяет в точь- точь, и, второй раз проходить материал не надо.

Сосо понравилась учеба и он начал больше времени проводить над книгами и с детьми Чарквиани, тем более что они жили у них дома, снимали там комнату тогда. Часто занимался с ним старший сын Чарквиани- Котэ. Он и учился хорошо в духовном училище. Сосо сразу стал произносить русские слова правильно, строить предложения правильно и за это Котэ не жалел времени для него.

Было у него, у Сосо характер интересный. Запишет вопросы, которых надо самому заучивать или повторять и уходит, приходит тогда, когда все непонятные вопросы уже выяснены и понятны. С первых уроков Сосо стал писать грамотно. Знал. где какие знаки препинания ставить и как их произносить. Сосо словно не ребенок был, а взрослый человек, учился осознанно и с удовольствием.

Сверстники обижались на Сосо, приглашали на игры, но он на первое место ставил свою учебу и через неполных два года, усидчивость и трудолюбие, блестящая память помогли Сосо стать в 1888 году сразу учеником второго класса подготовительного отделения духовного училища г Гори. Став учеником Сосо еще рьянее взялся за учебу и проводил почти все свои дни над книгами. Все пошло хорошо.