ГЛАВА 2

Поезд набрал стремительную скорость и за несколько секунд промчался через всю территорию пятой резервации, начав почти вертикальный подъём вверх. ещё мгновение, и первая остановка. Промышленная зона. На этой остановке вышла большая часть пассажиров. Я тоже обычно выходил здесь, но не сегодня. Сегодня у меня особый маршрут.

После того как вагон покинуло изрядное количество народу, в нем стало попросторней. Теперь я мог расправить плечи и пошире расставить ноги. Было бы ещё неплохо сесть, но в поездах, следующих из резерваций, сиденья не предусматривались.

Двери закрылись, поезд двинулся дальше. А я подумал:«Удивительно, но даже промышленная зона с её вредными выбросами, разными парами и утечками находится выше, чем зона проживания людей, работающих на всех этих бесчисленных производствах. Интересно, с чем это связано?». Не успел я как следует развить свою мысль, как гермопоезд, покинув вечно серую, загазованную область предприятий, сделал следующую остановку. Здесь уже можно было видеть солнце, появляются небольшие огороженные газончики, кое-где можно даже разглядеть деревца. Здесь проживает большая часть так называемого благонадёжного населения с рейтингом от двух до шести звёзд. Как правило, это мелкие лавочники, разные клерки, муниципальные и прочие служащие. Люди небогатые, но надёжные, в меру лояльные системе и ответственные в своём поведении, не вызывающие до поры до времени вопросов у правительства. На этой остановке никто не вышел. Так как людям, живущим здесь, не положено иметь помощников, а поддерживать чистоту на уровне они должны сами. К тому же именно те, кто обитает в этом месте, являются основным ресурсом для нижних уровней бытия. И незачем им раньше времени контактировать друг с другом.

Вновь закрылись двери, ещё несколько секунд левитации поезда в вакууме, и мы взобрались ещё выше. На предпоследнюю остановку. Тут обстановка ещё бодрее, чем на станции ниже. Ведь здесь проживают люди, не только имеющие рейтинг от шести до восьми звёзд, но и имеющие при этом достаточно хорошее финансовое положение. Как правило, это руководители среднего звена, владельцы довольно крупного бизнеса и другие важные с точки зрения правительства люди. Вот тут, на этом уровне, уже появляются зелёные парки, высокие деревья, фонтанные композиции, небо и дороги коптят дорогие машины. Здешним дамам и господам услужливо прислуживают разнообразные роботы. Однако они не брезгуют и бесплатным трудом людей с низким социальным рейтингом. Этих людей используют в качестве уборщиков, обслуживающего персонала, всех тех, кто занят наиболее грязной работой. Конечно, для работы на этом уровне допускают не всех людей с низким рейтингом, а только наименее опасных, тех, кто опустился в глазах общества по совокупности различных мелких прегрешений. Например, здесь трудятся бывшие учителя или нянечки, которым местные мамочки доверяют уход за детьми. Разумеется, все эти работы вполне можно было доверить роботам, которых на уровне в избытке. Но так уж повелось, что у людей до сих пор сохраняется боязнь этих штуковин, поэтому ими не спешат перенасыщать элитные кварталы. Да и смотреть на лица людей гораздо приятнее, чем чувствовать рядом с собой бездушную жестяную банку. Потому на станции вышла оставшаяся часть пассажиров вагона. В поезде остался только я. Меня ждала последняя остановка.

Мгновенно разогнавшись, гермопоезд устремился в заоблачную высь, туда, где обитают небожители этого мира. Те, чей социальный рейтинг и финансовый статус позволяют им с огромным пренебрежением, я бы даже сказал, отвращением относиться ко всем остальным. Эти люди только играют в благопристойность, демонстрируя её на публику.

Поезд преодолел низкие, похожие на кудрявых барашков облака и оказался на вершине холма. Здесь, вперемешку с вершинами небоскрёбов, берущих своё начало где-то там внизу, на самых первых уровнях, располагались роскошные дома, я бы даже сказал дворцы. Вокруг все было зелено: деревья, кустарники, цветы, даже кое-где пели столь редкие в наше время птицы. В общем, это был Рай на Земле, если бы он существовал.

Показалась моя станция. Вагон остановился, открылись двери, на табло салона загорелась надпись: «Конечная. Просьба покинуть вагон. Спасибо, что воспользовались поездом компании FastWay, наши поезда самые быстрые и надёжные во всей Мировой Агломерации». Прежде чем выйти, меня просканировали красными лучами лазера, спускающимися прямо из дверей вагона, и только когда загорелся разрешающий зелёный свет, я смог покинуть поезд. Едва я ступил на землю этой обители лучших, как тут же получил порцию насмешек.

– Эй, смотри! – ткнул своего приятеля в бок толстый парнишка, непонятно почему ошивавшийся на станции ранним утром. – Этот тип похож на Дмитрия Звёздного.

– Да не, не может быть. – ответил его друг, худощавая шпала. – У Дмитрия Звёздного была шикарная причёска, с хвостиком. А это какой-то лысый тип в рабочей одежде и надписью «Дин». Это точно не он.

– Да он это. Он. – настаивал кругляш. – Вот смотри. – Он поднял ладонь правой руки, несколько раз надавил на неё пальцами левой, и из ладони высветилась объёмная голограмма с изображением моей рожи.

Друг толстячка внимательно сверился с изображением, прищурил глаза и потом неохотно согласился:

– Ладно, это он.

– А я что говорил. Давай над ним подшутим.

– Зачем? – удивился худощавый.

– Это весело.

– А если он нам ответит? – забеспокоился друг.

– Не ответит. Видишь его тёмный комбинезон?

– Ага.

– Так вот. Мне папа говорил, что в таких комбинезонах ходят только те, у кого рейтинг близкий к нулю. И чтобы его повысить, они должны работать на благо общества, в том числе безропотно выполнять все приказания людей с высоким рейтингом.

– Но ведь у нас вообще нет рейтинга, мы ведь ещё не совершеннолетние.

– Ну и что. Зато у наших родителей есть. – не унимался пухлый. – В общем, смотри.

Он достал из своего рюкзака банку с газировкой, быстро опустошил её, при этом громко рыгнув. Смял банку и нарочито бросил её мимо урны.

– Ой, промазал! – прикрыв ладонью рот, чтобы скрыть улыбку, произнёс толстячек и посмотрел на меня.

Я отвернулся, сделав вид, что не заметил этого.

– Уроды малолетние. – пробормотал я про себя. – Буду я ещё перед ними пресмыкаться.

Видя, что я никак не реагирую, толстячек пнул банку в мою сторону и, громко откашлявшись, произнёс:

– Эй! Я банку уронил, а ну подними, живо!

Я старательно делаю вид, что не слышу этого. Тогда он ещё громче прокричал:

– Эй ты! Дин 6013, я к тебе обращаюсь! – парнишка противно хихикал, постоянно тыча своего приятеля в бок. – А ну-ка, убери банку, которую я по случайности уронил мимо урны!

К моему большому сожалению, теперь я уже не мог его игнорировать. Как только этот нехороший мальчик назвал моё кодовое имя и номер, всевидящая система наблюдения перешла в режим повышенного контроля за мной. И если я не выполню указания этого прохвоста, система может не защитить мне день отработки или вообще понизить рейтинг. А мне на сегодня понижений и так хватило. Обернувшись, я деланно улыбнулся, поднял банку и выбросил её в урну, проговорив при этом:

– Спасибо, что обратили на это внимание, молодой сэр.

Эти мои слова ещё больше раззадорили хулигана, и он решил не останавливаться на одной банке. Вытянув ногу, он как бы невзначай подцепил урну носком туфли и вывалил всё её содержимое на платформу.

– Ой, я такой неуклюжий, у меня это случайно получилось. – тут же залепетал он, как бы прося прощение у невидимого надзирателя. – Пускай Дин 6013 исправит мою оплошность.

Передо мной моментально высветилась голограмма с указанием исполнить пожелание толстяка. Я был вынужден повиноваться. Голыми руками я стал запихивать весь мусор с платформы обратно в урну. А два дружка продолжали глумиться.

– Надо это запечатлеть. – сказал толстячек. – В классе покажем, нам все завидовать будут. – Ну-ка, Марк, сфотографируй меня на фоне бывшей звезды, убирающей мусор.

Хулиган встал рядом со мной, приняв победную позу, а его друган, надавив на свою правую ладонь, вызывал из встроенного мультифона панель фотоаппарата.

– Улыбайся. – сказал Марк. – Фотографирую на счёт три. Один, два…

Позирующий на моём фоне хулиган растянул щеки в улыбке, но как только его друг произнёс «три», я будто случайно подцепил толстячка ногой под колено, и тот, исказив лицо в удивлённой гримасе, плюхнулся задницей на мраморный пол. Сильно отбив себе обе булки на пятой точке.

– Фото получилось что надо! – заливаясь в приступе смеха, сообщил приятелю Марк, поворачивая туда-сюда объёмный снимок, транслирующийся из его ладони. – Особенно получилась твоя удивлённая рожа. В классе точно все завидовать будут.

– Не смей это показывать в школе! – потирая ушибленные ягодицы, завопил хулиган. – Это всё из-за этого Дина 6013. Ух я ему покажу. ИВИ, ты видела?! Он нарушил правила, он подставил мне подножку, ты должна наказать его! – разорялся разозлённый подросток.

Но как ни странно, Интерактивный Всевидящий Интеллект встал на мою сторону. Из стены высветилась надпись: «Данный инцидент был признан случайным стечением обстоятельств. Наказание на Дина 6013 не будет наложено. Хорошего вам дня». Ответ системы ещё больше позабавил Марка, и он пуще прежнего стал насмехаться над своим оконфузившимся другом.

– Ах ты надо мной смеёшься? – закричал хулиган и вплотную придвинулся к продолжавшему смеяться Марку. Между ними завязалась словесная перепалка.

И пока они выясняли отношения, я быстренько собрал весь мусор и потихоньку отвалил.

Жалея о том, что впереди ещё весь день, а уже невыносимо хочется курить, я покинул здание вокзала, оказавшись на оживлённой улице. Мимо проносились гравитационные машины. По тротуарам вальяжно прогуливались женщины и мужчины, одетые по моде этого месяца. В столице Мировой Агломерации Нью-Элизий граде любят устраивать для развлечения самих себя тематические номера, подражая разным эпохам прошлого. В этом месяце, видимо, за ориентир стиля решили принять одеяния, которые носили в столь далёком от сегодняшнего дня начале двадцатого века. В связи с чем проплывавшие по тротуару женщины были наряжены в изысканные платья. Мужчины были им под стать, в костюмах-тройках, шляпах и тростью в руке, вальяжно прогуливались они, высоко задрав свои головы. Всю эту идиллию косплея глубокого прошлого своим появлением нарушал я. В своём рабочем комбинезоне я выглядел чужим, инородным в этом мире благочестия и пафоса. Даже роботы казались здесь не столь неуместными, как я. Завидев меня, все эти разодетые дамы и господа кривили рожу, словно наступили во что-то малоприятное, и старались как можно дальше обойти меня стороной.

Я отвечал прохожим взаимностью. Состроив как можно более противную улыбку, я нарочно делал шаг навстречу тем, кто пытался меня обойти, чем вызывал у них неподдельный ужас. Особенно у женщин. Усиленно махая веерами, они с шага переходили на бег, стремительно унося свои возвышенные тушки подальше от меня. Чем вызывали в моей душе торжественное ликование.

Но вот моим маленьким проделкам пришёл конец. За мной прибыл транспорт. Оторвавшись от крепления подвесной эстакады, что проходила над улицей, на дорогу прямо предо мной спланировала обтекаемой формы серебристая машина. Её дверь откинулась вверх, из неё вылез знакомый мне мужичок. Одетый в яркие разноцветные штаны с причудливыми узорами, синей рубашкой и яркой оранжевой жилеткой поверх неё, он выделялся из общей массы, как и я. Почесав свою рыжую, под стать волосам, бороду, мужичок подошёл ко мне и протянул руку.

– Ну, здорова, Дин 6013.

– Здорова, Яррли. – пожав руку, обнял я старого друга.

Прохожие смотрели на нас с нескрываемым удивлением и недоумением. Я не обращал на них внимания. Я был безмерно рад спустя несколько месяцев моего изгнания наконец встретить старого друга.

– Рад тебя видеть, дружище. – сказал Яррли, когда я отпустил его.

– Я тоже.

– Пойдем скорее в машину. По пути поговорим. Ведь нас уже ждут. – предложил Яррли.

– Хорошо. – согласился я и последовал за другом.

Подойдя к машине, Яррли отдал команду голосам, и двери по обе стороны автомобиля открылись. Яррли забрался на водительское сиденье, а я сел рядом. Двери захлопнулись. На приборной панели появилась надпись: «Введите пункт назначения». Яррли ткнул на экран и выбрал резиденцию мэра. В пометках скорость передвижения он из трех предложенных вариантов выбрал самый быстрый.

– Помчим с ветерком. – улыбаясь, сказал Яррли.

– Маршрут построен! Приступаю к движению! – сообщил электронный голос.

Включились двигатели машины. Её колеса, появляющиеся на время наземной стоянки, втянулись в корпус. Включилась магнитная тяга, и машина, напоминающая по форме обломанную иголку, у которой есть острый наконечник, но при этом притупленный короткий хвост, взмыла в высь, примагнитившись к навесной эстакаде. По ней, паря над городом, можно легко добраться до любого его уголка, минуя любые заторы.

– Ну рассказывай, как ты там выживаешь? – сказал Яррли, когда машина вышла на основную магнитную трассу.

– Честно говоря, трудно. Я и раньше догадывался, что жизнь на нижних уровнях не сахар. Но, почувствовав все это на себе, я твердо решил, что лучше я буду презирать всех этих высокомерных обитателей здешних мест, живя среди них, чем ненавидеть их, батрача смены на заводе.

– Понимаю. – улыбнулся Яррли, похлопав меня по плечу. – Комфорт и достаток – вещи, к которым быстро привыкаешь и потом не можешь отказаться.

– Пожалуй, ты прав. – согласился я, глядя, как внизу под нами проплывают величественные дворцы местных жителей. Мой друг был прав, я действительно не мог забыть о тех условиях, в которых жил раньше. Я жаждал их вернуть. И это приводило меня к внутреннему конфликту. Желание быть в уюте и даже роскоши соперничало с тем, что я презирал то общество, что выстроило все эти дворцы, проносящиеся под нами. Но, похоже, я и сам все ещё оставался частью этого общества. Был таким же лицемером, как они. Только в отличие от меня они приняли это, а я нет. И меня это чудовищно злило. Поэтому я решил сменить тему. – Ты лучше скажи, как тебе удалось добиться моего возвращения. – попросил я друга.

Яррли пожал плечами, а потом сказал:

– Это было очень непросто. Мэр, как тебе известно, очень злопамятный человек. Ты и так ему всегда был как кость в горле, со своими обличающими статьями в блоге и короткометражками. А после того как ты публично выставил его на посмешище во время приёма в его доме, он на дух не переносит твоего имени.

– Да, я тогда хватил. – сказал я, вспоминая о том, что в тот вечер сильно напился и решил высказать всё то, что давно крутилось у меня в голове.

– Так вот. – продолжил Яррли. – Ты ведь наверняка знаешь, что это именно мэр поспособствовал твоему понижению в рейтинге до одной звезды и отправки на нижние уровни?

– Догадываюсь.

– Хорошо. – кивнул Яррли. – Значит, будешь вести себя с ним осторожней. Предупрежден, значит, вооружён. В общем, через мэра даже пробовать вернуть тебя не стоило пытаться. Тогда я решил пойти на отчаянный шаг. Дождавшись, когда состоится ежегодный президентский бал, я напрямую обратился к президенту. Френсис Дарк с любопытством выслушал меня, ты ведь помнишь, он поклонник твоего таланта, особенно раннего творчества, и, как оказалось, он был даже не в курсе, что ты в изгнании. После нашей с ним беседы президент подозвал к себе мэра и поговорил с ним наедине. После чего, пыхтя от злобы, как паровоз, мэр подошёл ко мне и сказал: «Можешь возвращать сюда своего Звёздного. Но учти, прежде чем ему вернут его статус, он должен три месяца отработать на нашем уровне». «Думаю, с этим проблем не будет», – сказал я. Тогда он потёр ладони и, противно улыбнувшись, добавил: «Отрабатывать будет у меня в доме. На самых грязных работах». Вот только на таких условиях мне удалось добиться твоего возращения. Так что ты не обессудь, но мэр ждёт, когда ты как следует отдраишь его толчок. – смущённо закончил Яррли свой рассказ.

– Ничего. Как-нибудь переживу. Главное, я уже здесь, наверху.

– А да. – спохватился Яррли. – Чуть не забыл. Ночевать ты все равно будешь на нижнем уровне. Таково условие мэра.

– Ладно. К этому я уже привык. Спасибо, что впрягся за меня. – поблагодарил я друга.

– Да ничего. Мы ведь с тобой через многое прошли. Не мог же я тебя бросить.

За разговором мы и не заметили, как добрались до пункта назначения. Спустившись с подвесных путей, машина остановилась перед воротами резиденции мэра.