– Был… Там не просто бывать надо при твоих габаритах. Ты, Миханя, за двоих дышишь.

– Могу помочь избавиться от парочки дармоедов.

Стив поморщился.

– Добьёшься чего? Жена простит? – он с мягким упрёком посмотрел на собеседника. – Михань, я догадываюсь, что ты шумишь больше потому, что привык так. Но ты есть не очень разобрался всё-таки. Ты мыслишь оригинально, тут сказать нечего, но не всё так, как ты думаешь.

– Так а как?

– Посмотри на локации наших врагов – общество гипертрофированной терпимости. На улицах позволено гадить – это нормально. С этими можно… как их… – тоже есть нормально. Причём можно это при всех, не стесняясь…

– Что-то неувязочка в твоей логике, – проворчал Миха.

– Где?

– Была бы терпимость – войны бы не было.

– Так они воюют, потому что мы терпеть не готовы. За идею воюют, так сказать. Знаешь, как они нашу локацию называют?

– Тюрьма.

– Ну, не преувеличивай, – поморщился Стив. Глаза его вернулись к нормальному цвету, стали живыми. – «Общество невыносимых правил» – так они нас называют. Вот ты чувствуешь себя в невыносимых правилах? Я говорю про быт.

– К быту претензий нет.

Миха откинулся в кресле, но спинка оказалась столь покатой, что он невольно вцепился в подлокотники, став ещё более напряжённым.

– Вот и я про это рассуждаю, – продолжал философствовать Стив, – мы сидим с тобой, мы разговариваем по-людски. Не навязывает тебе никто и ничего. Ездишь куда хочешь, покупаешь что хочешь, говоришь… Да, мы слушаем, но ведь не запрещаем же, и иглы под ногти не вталкиваем… – Стив мученически вздохнул. Посидел некоторое время с поджатыми губами, потом сделал прощающее движение кистью и добавил: – Вот ты, например, если хочешь жить в терпимости – езжай в их локацию, никто же не запрещает. Да, ты прав, территория не имеет сейчас прежней цены. Границ нет – чья идеология есть больше, у того и людей больше, и пространства. Это же есть сказка! Ведь смогли же мы сделать мир гармоничным, ну согласись, смогли? – он вгляделся в собеседника. – Мы лучших увели в небо. На земле отвели места для войны, чтобы всё не портить. Там, в правильных местах, если захочешь спуститься, рай: птички поют, зверушки… Ну, не так, of course, как есть у нас тут, но тоже есть неплохо.

– Стив, вот скажи мне важную вещь… я часто думаю, – Миха замолчал, подбирая уместные слова. – Скажем, если все к одной идеологии уйдут… Война закончится?

– Как она может закончится? – растерялся Стив.

– Ну, может, мне, – Миха поморщился, – или тебе, ты говоришь, лучше стоит поехать к правительству, выступить? Может, все к одной идеологии уйдут?

Великан завозился, усаживаясь заново.

– Вот ты родился здоровенный, Миханя, но получился наивный, как… Куда «уйдут»? Какая может быть одна идеология? Люди есть разные по природе своей, в этом-то вся и заключается красота. Что бы мы ни говорили с тобой, всегда кто-то будет с кем-то не согласен. Ты сам посмотри на локации: есть большие, маленькие, крохотные… Никого ты не сможешь изменить. В самом плохом случае, ну уж если nowise, – закатил глаза Стив и развёл руками, – выбирай, где тебе хорошо и езжай туда. Будешь тоже с этими… или… я там не знаю… ещё с кем, – он добавил что-то малопонятное и засмеялся. Быстро смолк, приподнялся и дружески потрепал собеседника по плечу. – Извини, Михань, я глупо подумал. Знаешь, ты есть в этом кабинете, как… – он широко развёл руками, открыл рот, но сравнения подобрать не смог. Вернулся на место и снова участливо уставился на собеседника. – Так что, если ты хочешь ехать… – Стив повторил лёгкий взмах кистью.

– Куда? – пробормотал Миха под напористой лаской взгляда. – При таких законах везде воюют.

– Воюют, Миханя, воюют. А как быть без этого? Но заботы же посильные? Я правильно сейчас выразился? – получив утвердительный кивок, Стив приосанился. – Ты послушай, как хорошо всё придумано: маленькие локации имеют маленькую линию фронта, большие – имеют большую. Каждый стреляет себе, где отведено, и никаких земельных притязаний. Вот мы есть локация не самая маленькая, но разве мы пытаемся кого до конца уничтожить? Нет! Воюем медленно и воюем. Кому есть от этого плохо? Ты пойми, простой ты человек, если не война – мировая экономика не простоит и одного года. Всё рухнет – руины же… Сейчас каждый взрыв есть вклад в экономику. Сжёг кислород – заплати в OzSTREAMS, пустил снаряд куда не надо – плати, у земли тоже есть хозяин. Оттуда приходят налоги, деньги в развитие, рабочие места, оружие, новые взрывы… Всё связано.

– С тобой разговаривать, – вздохнул Миха. – Ты же меня не за этим звал?

– И за этим тоже. Кому ты ещё поговорить можешь? – Стив участливо улыбнулся. – Ведь не решился бы, так? А отпускать мысли надо. Если в себе держать – для сердца плохо, для печени. Хотя правильнее было бы тебя посадить на water. Ты о чём думаешь, когда заводишь такие речи? Ты приди ко мне…

– Я ни о чём не думаю, – нахмурился Миха, и губа его снова отвисла. В глазах появилось что-то медвежье – злое и упрямое. – Стив, кто эти законы издаёт? Где они сидят, эти ребята?

– Ну ты спросил опять это зачем? Не боишься, что отвечу? Как же семья будет? – безопасник подмигнул. – Шучу. Правительство нам, Миханя, не есть ровня. Где есть они, а где есть мы? Забудь и не спрашивай.

– А что я спросил? – пробормотал Миха. Глаза его стали злыми, быстрыми. – Как не спрашивать, если Валька в окопах и года не протянет, – грохнут её или затопчут. Ты же видел, какая она… тоненькая вся. Она сама весом с винтовку, какая ей война?

– Почему не рожали сыновей больше?

– Она же… – задохнулся от недоумения великан. – Хорошо хоть Веньку смогла.

– Да знаю я, знаю, – нахмурился Стив.

– Вот чего ты суёшься?

– Ну, не злись. Знаю конечно. Горько это, – Стив поморщился. – Так почему не дал объявление? Вас бы всех забрала какая-нибудь свободная и приятная женщина… Ещё были бы дети. Две жены можно, если они поладят, – закон позволяет… Видишь, он есть опять на твоей стороне при таких условиях.

– Две?! А пацану как объяснить?!

– Поймёт. Права небожителя – есть благо во всех отношениях.

– Ты бы в его возрасте понял?! – Миха подался встать, но старбез удержал его за плечо. – Зачем мне вторая?! Вы что, сука, больные тут все?! Я что, к той смогу… как к Вальке, что ль?!

От расстройства Миха ударил по подлокотникам, флаг OzSTREAMS, стоящий за Стивом, качнулся.

– Тихо, тихо, тихо, – зашептал старбез, подпрыгнул и обхватил ладонями плечи собеседника. – Ты бы не выражался, всё-таки… Не принято, ну как ты не поймёшь? Ой ты есть горе моё, что делать с тобой?

– Да делай что хочешь, – Миха зло стряхнул руки, – но Вальку я на войну не пущу, хоть убей.

– Миханя, Валя не будет первая там, – Стив снова положил руки на плечи, пытаясь усадить разбушевавшегося гиганта.

– Давай я за неё пойду? Кому тут что подписать надо?

– Да если бы я мог отпустить тебя… и кто б тебя взял, – невесело улыбнулся Стив. – Всё есть наука, добрый мой, наука… На войне нужны злые, а это есть или молодые люди, или женщины… ну… в определённом состоянии… Рядом с их боевыми качествами твои будут очень сомнительные… – он подмигнул, помотал головой. – Там, друг мой, проходит школа смирения, а тебя перевоспитывать…

– Из этой школы не возвращаются.

– Ну уж не обманывай, бывает, и возвращаются. Ты увидеть будешь – Валька на войну уйдёт – год-другой, отвыкнешь. Тебя молодая сосватает. Другие мужики ждут такого случая, а ты при всех огорчаешься.

Миха поднялся, навис над старбезом – взгляд дурной, губа тяжёлая. Стив осёкся.

– В окопы? – прорычал Миха. – Валька? Чтобы её там… или эти молокососы!..

– Ну это ты брось, не говори так-то! – отвёл взгляд Стив. – Это ты сказал зря. У женщин размещение сделано обособленно… дикие – так и вообще отдельно… да и устав… За это можешь не переживать. Распутство на фронте пресекается.

– Распутство? У Вальки?! – взбесился Миха.

– Ну всё! Не сердись, пожалуйста! Всё, всё! – повысил голос Стив. Цыкнул и замолчал, выжидая, когда гигант успокоится. – Придумаем что-нибудь. Обещаю – никто её не возьмёт, если договоримся! – Он кое-как усадил собеседника, подержал ладони перед его лицом и, не отпуская взгляда, присел сам.

– Если я бронь организую на всю семью, условия примешь?

– Бронь? Так можно?

– В твоём случае всё можно, – Стив отвёл взгляд, голова ушла в плечи, проступило старческое. – Просто так ничего не дают, конечно, но возможность есть. Есть возможность… – повторил он, из-под бровей глядя на Миху.

– С тобой связываться. Давай-ка, господин офицер, лучше я на войну пойду. Всё равно дерево кормить надо – тут хоть с бронью, хоть без. Что продать?

– Ничего не надо продавать.

– Не мути, – Миха стиснул зубы для ругани, но сдержался.

– Не надо злиться, ты дослушай. В программный офис OzSTREAMS проходит набор – мне скинули заявку на разработчика. Ты прям очень подходишь туда… Только возможны жертвы – работа не есть простая.

– Я жене обещал спокойную жизнь, – растерялся Миха.

– Ну тут ты решай сам: обещал или не обещал. Чудес не бывает, Миханя, что-то выбрать надо.

Они уставились друг на друга. Миха смотрел зло, старбез – смиренно.

– Если что, Вальке не скажешь? – сквозь зубы спросил гигант.

– Даже не переживай.

– Меня туда возьмут? С моей-то биографией?

– Возьмут, если по моей рекомендации. Только это… Сам понимаешь, тут дома тоже ни-ни, между нами.

– В чём работа?

– Игра делается какая-то. Похожа на боевой стимулятор – бойцов растить. Делают для детей – просто игрушка, но разработчикам придётся тестировать на реальных людях в бою, чтобы натурально всё выглядело.

– Стив, это что, никогда не закончится? Война эта…

– Прогресс, Миханя, есть прогресс. При войне всё растёт: и промышленность, и рождаемость, и наука опять же… Кому война, а кому мать родна, – сказал он и натужно рассмеялся. – Я твою анкету отправлю, – Стив широко и устало зевнул. – А ты учись молчать о работе. Там есть секретка. Если согласен – подписывай и уходи. Я вторую ночь работаю без сна – устал.

– Подписываю, – после короткой паузы ответил Миха и сделал сложный жест рукой.

– Ты гляди, как ты ловко ключ освоил, – примирительно удивился Стив.

– Убить бы того, кто его выдумал. Два года ни одной двери открыть не мог, ходил за женой, как призрак.

– Он стоит того. Ладно, сделали всё, – улыбнулся старбез. – Подпись уйдёт с анкетой. Как проверят – ты будешь их, – он снова широко зевнул. – С моей рекомендацией проверка займёт день-другой, не больше. Когда устроишься, по кислородным лимитам будет приятное, но это не есть главное – корм для дерева будет. Да и вообще, достойная организация – выше не бывает.

Миха нахмурился, поднялся.

– Тебе нужна игла? – в спину спросил Стив. – Дерево как кормишь?

– Спасибо, – не оборачиваясь, ответил гигант. – С прошлого раза осталась.

– Ты смотри не усердствуй. Думаю, не понадобится скоро.

– Спасибо за заботу, – проворчал Миха и поднялся.

Он оглянулся, но на старбеза смотреть не стал – махнул рукой в воздух.