Отзывы на книги автора «Константин Бальмонт»

Взялась читать книгу поперёк всех планов, потому что она небольшая, а я расстроена тем, что купила новых книг больше, чем прочитала. Вот и уравниваю хоть как-то.
Книга прекрасна оформлением, но спорна содержанием. И я не про качество строк, которые частью волшебные или задумчивые, туманные или ясные, прекрасные или странные, а то и вовсе вызвали слезу или никак не затронули. Тут я утвердилась только в мысли, что Ахматова и Цветаева не мои поэты, а мои - Гумилев, Блок и Бальмонт. Остальные посередке.
Претензия у меня к тому, что стихи в сборнике приводятся не целиком, а только отдельными, вырванными из стихотворения, четверостишиями. Причём подписаны только автором - без указания названия стиха.
Но репродукциями картин я от души полюбовалась. Да и любимые отрывки встретила.
И все же книга вводит в заблуждение - это скорее не избранная лирика, а сборник цитат. Книжку я в библиотеке оставлю и, при случае, перечитаю-полюбуюсь, но поделиться новым знанием захотелось.

Есть нечто совсем-совсем особенное в поэзии Серебряного века... Каждый раз, читая эти бесконечно лёгкие, красивые или, наоборот, напряжённые и непонятные стихи, получаешь ощущение, что встретился с красотой. В чём тут дело? Наверно, лучше всего это объяснил Бальмонт:

Я — изысканность русской медлительной речи,
Предо мною другие поэты — предтечи,
Я впервые открыл этой речи уклоны,
Перепевные, гневные, нежные звоны.

Маленький, но очень изящный сборник даёт ещё больше чувства, что ты прикасаешься к красоте, потому что здесь масса прекрасных иллюстраций. И вот вы спросите: а почему не пятёрка книге? А потому, что лично я местами даже не смогла догадаться, по какому принципу подобраны иллюстрации. Вот пример. Заранее прошу прощения за низкое качество фото - не хотелось книжку сильно ломать)). Картина:

кисти Питер Класа, голландского художника XVII века (что само по себе вызывает лёгкое недоумение - почему не современника поэтов?) иллюстрирует - ну, что бы вы предположили: "Мело, мело по всей земле…"?. Ну нет, вот такое:

Есть тонкие властительные связи
Меж контуром и запахом цветка.
Так бриллиант не видим нам, пока
Под гранями не оживёт в алмазе.
(В. Я. Брюсов)

Зато, что замечательно - то, кто подбирал иллюстрации по ему одному известному принципу, не поленился поискать малоизвестных художников и их картины. Мне вот, например, очень понравилась эта:

А про её автора, американского художника-тоналиста Томаса Уилмера Дьюинга раньше даже не слышала. Так что получилась не только встреча с прекрасными знакомыми стихами, но и прекрасными незнакомыми картинами.

Не знаю уж, на сколько моя рецензия будет объективна, так как у меня свои личные критерии оценивания творчества. Но для меня стихи Бальмонта — чистый мёд. Мёд поэзии, не меньше. Чаще всего, я даже не оцениваю содержание стихотворений, сколько талант и мастерство ювелирно сплетать словосочетания, невероятные речевые обороты и выразительные сравнения.
Лирика Бальмонта, даже если не всегда глубока по содержанию, то всегда эстетична, всегда чувственна и проникновенна и за это я его и люблю.

Не знаю уж, на сколько моя рецензия будет объективна, так как у меня свои личные критерии оценивания творчества. Но для меня стихи Бальмонта — чистый мёд. Мёд поэзии, не меньше. Чаще всего, я даже не оцениваю содержание стихотворений, сколько талант и мастерство ювелирно сплетать словосочетания, невероятные речевые обороты и выразительные сравнения.
Лирика Бальмонта, даже если не всегда глубока по содержанию, то всегда эстетична, всегда чувственна и проникновенна и за это я его и люблю.

Бродский-гений. Не знаю, что еще сказать.

Единственным разочарованием было то, что я думала, что рождественской поэзии у него больше. А книжица совсем тоненькая, но настроение, слог и общая атмосфера, такая, немного бунтарская. Но несмотря на это, мы вместе с Иосифом Александровичем ждем этот праздник, и это Рождение..

Allo!
Кто говорит?
Мама?
Мама!
Ваш сын прекрасно болен!
Мама!
Владимир Маяковский

Любовная лирика серебряного века всегда считалась одной из самых образных и глубоких в литературе. Обожаю это время в поэзии. Такие чистые, искренние стихи, наполненные символичностью сказанного, пропитанные каким-то особым духом. Насыщенная, интеллектуальная поэзия. Но и веку нынешнему вполне есть что сказать. И эта книга – «Два века о любви» - представляет собой некую литературную дуэль. Или просто visavi?

Так что же такое любовь? И какой век знает о ней больше?

Любить – идти, - не смолкнул гром,
Топтать тоску, не знать ботинок,
Пугать ежей, платить добром
За зло брусники с паутинкой.

Вот так загадочно о любви говорит Борис Пастернак и век серебряный. И ему тут же, не мене образно и загадочно вторит Ирина Евса, век ХХІ:

Любовь смывается, как в гримерной
Лицо, под которым твой
Бескровный лик, ни живой ни мертвый,
Не мертвый, но не живой.

А если об отношениях попробовать сказать словами Марины Цветаевой?

Я – есмь. Ты – будешь. Между нами – бездна.
Я пью. Ты жаждешь. Сговориться – тщетно.
Нас десть лет, нас сто тысячелетий
Разъединяют. – Бог мостов не строит.

А Цветаевой тут же вторит Анна Аркатова:

Что делаешь, любимая?
Люблю.
А вечером?
Люблю еще сильнее.
А ты, любимый?
Я – тебя гублю.
Так искренно, так нежно…
Как умею.

Ваш ход – век, серебряный. И ваш выстрел, Сергей Есенин:

Берегись дыханья розы,
Не тревожь ее кусты.
Что любовь? Пустые грезы,
Бред несбыточной мечты.

Что может на это возразить Елена Касьян?

Любовь – это орган, внутренняя часть тела,
И там, где недавно еще болело,
Теперь пустота. Вот такие дела…
Любовь – это донорский орган, и я его отдала.
Не спрашивай, как я посмела.

Остро, очень остро. И еще по одному выстрелу. Так что же такое любовь?

Любовь – беспричинность. Бессмысленность даже, пожалуй.
Любить ли за что-нибудь? Любится – вот и люблю.
Любовь уподоблена тройке взбешенной и шалой,
Стремящей меня к отплывающему кораблю.

Так пишет о любви Игорь Северянин. Тройка… взбешенная и шалая… Какой красивый образ из прошлого. А образ современности? Послушаем Ларису Романовскую:

Эмоции – это такой наркотик.
Не любишь – уже ломает.
Мы все в он-лайне, мы все заходим,
В зону чужого вниманья.

Вот такая получилась дуэль. А кто победил? Решать читателю. Но, думаю, любой влюбленный читатель будет за ничью.

С двадцатилетними играет в жмурки,
С тридцатилетними играет в прятки
Любовь. Какие шелковые шкурки,
Как правила просты, как взятки гладки!
Легко ли в тридцать пять проститься с нею?
Легко. Не потому, что много срама,
А потому, что места нет нежнее,
И розовей, и сокровенней шрама.
Вера Павлова

Стихи поэтов Серебряного века - это моя особенная любовь. Поэтому пройти мимо данного издания я никак не могла, оно запало мне в душу с самого первого взгляда и темой, и оформлением.

Эти цвета, эта пыльная розовая нежность обложки, эти шрифты и бумага - всё в этом сборнике выглядит для меня почти что идеальным.

Причём - редчайшее счастье - в дополнение к прочим внешним достоинствам, обнаружилось так же, что хорош тут не только состав напечатанных имён, но даже выстроенная из них очередность. Она имеет свой особенный шарм, смысл и красоту.  Поэты не просто ссыпаны вразнобой или расположены по алфавиту, годам творчества или жизни. Тот, кто знаком с их судьбами, тот легко разглядит принцип по которому был собран сборник. Не знаю кто придумал подобное решение, но этот человек гений! Большое ему спасибо.

Самих стихов в сборнике не слишком много, всего по 10-20 штук для каждого поэта или поэтессы. Радует, это не всегда самые известные или популярные их творения. Это здорово.

По итогу - я осталась невероятно довольна этой книгой! Просто по максимуму. Даже вдохновилась взяться за всю серию целиком. Из двадцати двух книг на данный момент две у меня уже есть - Бодлер и «Серебряный век». Начало мини-коллекции положено. Очень хорошее начало!

Стихи поэтов Серебряного века - это моя особенная любовь. Поэтому пройти мимо данного издания я никак не могла, оно запало мне в душу с самого первого взгляда и темой, и оформлением.

Эти цвета, эта пыльная розовая нежность обложки, эти шрифты и бумага - всё в этом сборнике выглядит для меня почти что идеальным.

Причём - редчайшее счастье - в дополнение к прочим внешним достоинствам, обнаружилось так же, что хорош тут не только состав напечатанных имён, но даже выстроенная из них очередность. Она имеет свой особенный шарм, смысл и красоту.  Поэты не просто ссыпаны вразнобой или расположены по алфавиту, годам творчества или жизни. Тот, кто знаком с их судьбами, тот легко разглядит принцип по которому был собран сборник. Не знаю кто придумал подобное решение, но этот человек гений! Большое ему спасибо.

Самих стихов в сборнике не слишком много, всего по 10-20 штук для каждого поэта или поэтессы. Радует, это не всегда самые известные или популярные их творения. Это здорово.

По итогу - я осталась невероятно довольна этой книгой! Просто по максимуму. Даже вдохновилась взяться за всю серию целиком. Из двадцати двух книг на данный момент две у меня уже есть - Бодлер и «Серебряный век». Начало мини-коллекции положено. Очень хорошее начало!

В прозрачных пространствах эфира.

Так причудливо тасуется колода. Кто нынче помнит Бальмонта? Как это, кто помнит? Любой мало-мальски образованный пользователь мгновенно откликнется словосочетанием "Серебряный век" (менее образованный откликнется тем же через минуту. А дальше? Стихи наизусть? У Блока "Незнакомка", "На поле Куликовом", "Девушка пела в церковном хоре"; у Гумилева "Жираф", "Лес", "Капитаны" , "Скрипка". И так с любым из этой когорты. Что же Бальмонт? Н-ну... Вот и я о том же. Имя на слуху и думаю, что не сильно погрешу против истины, если скажу, что сама красивость звучания отчасти тому причиной, некая шампанская праздничность, что-то нездешнее. А каков был поэт, что у него за стихи, поди разбери.

Попробуем. Третий из семи детей в семье председателя уездной земской управы. Шуйский уезд Владимирской губернии. Провинциальная российская жизнь вовсе не обязательно была удушающей и убогой. Многое зависит от финансового и социального положения семьи, еще больше от окружения. С первым и вторым все обстояло благополучно, что до третьего - мама будущего поэта была женщиной образованной, тонко чувствовала искусство и литературу, умела объединить вокруг себя интересных людей. И много внимания уделяла развитию детей.

Костя рано начал читать и, как это часто бывает с книжными червями, компенсировал запойным чтением неумение вписаться в гимназическую жизнь на тех позициях, которые сам для себя считал приемлемыми. Книги на русском, немецком и французском. Трехъязычие было для него естественным. Хотя серьезного академического образования в итоге так и не получил. Отчасти из-за увлечения модной и романтичной революционной деятельностью, частью по причине неприязни к любого рода регламенту. Неинтересная и скучная работа, неудачная женитьба, конфликт с семьей, безденежье, попытка самоубийства, после которой едва не остался калекой на всю жизнь. А потом р-раз, и все налаживается.

На самом деле не так вдруг, на год Константин Дмитриевич прикован к постели без гарантии, что сможет ходить. Это символическое возрождение через символическую смерть. Так на то он и основоположник российского символизма. Я не случайно начала с вопроса, что мы помним сейчас из Бальмонта. Потому что черная полоса закончилась ослепительным сиянием успеха, вознесшего его к небывалым вершинам. Поэтические сообщества, организовывавшиеся в то время на просторах России назывались кружками бальмонтистов. представляете, каков уровень славы?

Что же стихи? Да чушь, по большей части. Разного рода "взвейтесь да развейтесь!", громокипящие горные уступы, черные глыбы, лед и пламень. Много красивостей, разного рода аллитерации; выспренно, высокопарно, пафосно. Набоков страшно оскорбен был попыткой Бальмонта перевести "Ворона" По (а переводил К.Д. с тринадцати, кажется, языков), говоря, что скверный поэт и своего то написать не может, а уж тянтся шаловливыми руками к святыне. Но я нашла для себя
"Болотные лилии"
Побледневшие, нежно-стыдливые,
Распустились в болотной глуши
Белых лилий цветы молчаливые,
И вкруг них шелестят камыши.
Белых лилий цветы серебристые
Вырастают с глубокого дна,
Где не светят лучи золотистые,
Где вода холодна и темна.
И не манят их страсти преступные,
Их волненья к себе не зовут;
Для нескромных очей недоступные,
Для себя они только живут.
Проникаясь решимостью твердою
Жить мечтой и достичь высоты,
Распускаются с пышностью гордою
Белых лилий немые цветы.
Расцветут, и поблекнут бесстрастные,
Далеко от владений людских,
И распустятся снова, прекрасные,-
И никто не узнает о них.

А по мне и одного стихотворения довольно, чтобы любить поэта.

"Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях Ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца".

Одно слово - гений.