Маша шагала за Корвином, стараясь не дышать носом. После болота вонь не ушла – теперь пахло гнилью, дымом и чем-то, что она не хотела угадывать. Катя плелась сзади, бормоча про свои кроссовки, которые уже не спасти. Дима то и дело оглядывался, будто ждал, что утопцы вылезут снова, а Саша пытался идти вровень с Корвином, но тот его игнорировал.
– Это точно не сон? – шепнул Дима, тронув Машу за локоть. Его очки запотели, а толстовка была в пятнах грязи.
– Если сон, то с запахом канализации, – огрызнулась она. Её джинсы липли к ногам, а волосы спутались в комок. – И с психами с мечами.
Корвин вдруг остановился, подняв руку. Деревья расступились, открывая вид на деревню – десяток хибар, крытых соломой, и частокол, который выглядел так, будто его грызли. Над крышами вился дым, а воздух дрожал от криков.
– Что за… – Саша замер, глядя на толпу у площади.
– Тихо, – рявкнул Корвин, его жёлтые глаза сузились. – И не лезьте вперёд, если жить хотите.
Маша проглотила ком в горле. Деревня была как из фильма про Средневековье, только без романтики: грязь по колено, люди в лохмотьях, и вонь, от которой хотелось вывернуться наизнанку. Она заметила виселицу – верёвка покачивалась, а под ней лежало тело, облепленное мухами.
– Это что, казнь? – Катя побледнела, её бейсболка съехала набок. – Серьёзно?
– Добро пожаловать в Темерию, – хмыкнул Корвин, шагая к деревне. – Держитесь меня, или будете как тот. – Он кивнул на труп.
Толпа на площади гудела, как рой ос. В центре стоял помост, где мужик в кожаном фартуке затягивал петлю на шее женщины. Она была молодая, лет двадцати, с грязными волосами и синяками на лице. Её глаза – пустые, будто она уже умерла.
– Ведьма! – орал кто-то из толпы. – Жги её!
Маша застыла. Она читала про инквизицию, но видеть это – совсем другое. Сердце колотилось, а руки дрожали.
– Это что, реально? – прошептала Катя, вцепившись в рукав Саши. – Они её… убьют?
– Это не кино, – буркнул Дима, но его голос дрожал. – Это… черт, это реально.
Саша сжал кулаки.
– Надо что-то делать! – Он шагнул вперёд, но Корвин схватил его за плечо, будто клещами.
– Сдурел? – прорычал ведьмак. – Это их закон. Лезешь – сдохнешь.
– Но она же… – Саша дёрнулся, но Корвин не отпустил.
– Она уже мертва, – холодно сказал он. – А ты ещё нет. Выбирай.
Маша хотела возразить, но слова застряли. Палач дёрнул рычаг, помост скрипнул, и женщина рухнула вниз. Верёвка натянулась, шея хрустнула. Толпа взревела, кто-то плюнул на тело, кто-то кинул камень. Кровь сочилась из разбитого лица, смешиваясь с грязью.
Катя отвернулась, её рвало. Дима смотрел, как заворожённый, а Саша вырвался из хватки Корвина и рванул к помосту.
– Идиот! – рявкнул ведьмак, но было поздно.
Саша врезался в мужика из толпы, тот замахнулся кулаком. Саша увернулся, но второй удар прилетел в челюсть. Он рухнул в грязь, кровь текла из носа.
– Сашка! – Маша кинулась к нему, но Корвин перехватил её.
– Стой, – прошипел он. Его хватка была как железо, но глаза… в них мелькнуло что-то, не злость.
Толпа окружила Сашу, но Корвин шагнул вперёд, меч остался в ножнах.
– Он мой, – громко сказал ведьмак. – Хотите драки – с мной.
Толпа притихла. Глаза Корвина горели, и даже пьяные громилы отступили. Саша поднялся, сплёвывая кровь.
– Я в норме, – прохрипел он.
– Норма тут не живёт, – бросил Корвин, таща его обратно.
Корвин отвёл их в сарай на краю деревни – вонючий, но без толпы. Маша помогла Саше сесть, вытирая кровь с его лица своей футболкой. Катя всё ещё дрожала, а Дима пялился на Корвина, будто тот был боссом из игры.
– Это что за треш? – выдавила Катя. – Они реально вешают людей?
– Вешают, жгут, режут, – спокойно сказал Корвин, роясь в мешке. – Это Темерия. Война близко, чума косит, а люди винят ведьм.
– Но она не ведьма! – Маша вскочила. – Это же бред!
Корвин посмотрел на неё, и её щеки вспыхнули.
– Бред или нет, их правда, – сказал он. – А ты не лезь, если хочешь жить.
– Жить? – Катя фыркнула. – Без вайфая? Без душа? Это не жизнь, это баг!
– Заткнись про вайфай, – огрызнулся Дима. – Надо понять, как мы тут оказались. И.… как домой.
Корвин достал пузырёк с зелёной дрянью и кинул Маше.
– Пейте, – сказал он. – По глотку. Иначе не поймёте ни слова.
– Это что? – Дима прищурился. – Отравите нас?
– Если б хотел, уже бы вспорол, – хмыкнул Корвин. – Это зелье. Даёт язык.
Маша понюхала пузырёк – пахло травой и спиртом. Она глотнула, закашлялась, но голова прояснилась. Слова Корвина вдруг стали… понятнее, будто она знала их всегда.
– Чёрт, это работает, – пробормотал Дима, вытирая губы.
Саша глотнул последним, скривился.
– Вкус как энергетика с плесенью, – буркнул он.
Катя выпила и тут же выпалила:
– Ок, ведьмак, что дальше? Ты типа Геральт 2.0?
Корвин прищурился.
– Геральт? Слыхал. Он в Оксенфурте, говорят, грифона завалил. А я Корвин. И если не заткнётесь, оставлю вас тут.
Маша поймала его взгляд – долгий, колючий. Её сердце снова ёкнуло.
– Мы не враги, – тихо сказала она. – Просто… помоги.
Корвин хмыкнул, но кивнул.
– Ладно. Но держитесь ближе. Впереди хуже.
Дима шепнул Маше:
– Это точно "Ведьмак". Только без сохранения.
Она не ответила, но подумала: "И без гайдов".
О проекте
О подписке
Другие проекты