Первое убийство
Тусклое октябрьское утро окутало окраину Москвы промозглой дымкой. Дождь, то затихавший, то начинавший сыпать с новой силой, превратил грунтовую дорогу к заброшенной типографии в вязкое месиво. Максим Воронов, следователь с двадцатилетним стажем, поправил воротник пальто и оглядел здание, к которому его привёз дежурный наряд.
Типография выглядела так, будто её покинули в спешке: выбитые окна, покосившаяся вывеска с полустёртыми буквами, ржавые ворота, приоткрытые нараспашку. Вокруг – ни души, только чахлые кусты да груды строительного мусора.
– Нашли час назад, – доложил лейтенант, встречавший их у входа. – Подросток, говорит, хотел тут граффити нарисовать. Вбежал в участок весь белый, заикается.
– Показывай, – коротко бросил Воронов.
Елена Соколова, криминалист, уже ждала их внутри. Она стояла у стены, освещая фонариком странные символы, выведенные чем‑то тёмным.
– Кровь, – констатировала она, не оборачиваясь. – И это не импровизация. Всё продумано до мелочей.
Место преступления
Помещение напоминало цех: высокие потолки с остатками лепнины, ржавые станки вдоль стен, горы пыли и бумаги на полу. В центре зала, на расчищенном от мусора участке, лежало тело.
Воронов подошёл ближе, стараясь не задеть ничего по пути. Мужчина лет сорока, худощавый, в джинсах и толстовке с капюшоном. Руки и ноги отделены от туловища и аккуратно разложены вокруг, словно спицы колеса. Внутренние органы – сердце, печень, лёгкие – размещены на небольших деревянных подставках, каждая в своём секторе.
О проекте
О подписке
Другие проекты