Глава 6.

Рождение Марии: дата рождения – 09.09.1989, на руке – пентаграмма Бафомета (перевёрнутая)

Родильное отделение районной больницы Заозерска в ту ночь было почти пустым – лишь две женщины ожидали появления на свет своих детей. Но даже дежурный персонал чувствовал: что‑то идёт не так.

Обнормальности с самого начала

Роды у Анны Смирновой, матери Марии, начались в 22:15 – на два часа раньше срока. Акушер-гинеколог Пётр Ильич, принимавший роды, отметил в карте: «Схватки интенсивные, но нерегулярные, интервал меняется непредсказуемо».

В 23:47, как раз когда Луна начала тускнеть, схватки участились. Но в 00:13, в момент полного исчезновения Луны с небосвода, всё внезапно остановилось.

– Что происходит? – задыхаясь, спросила Анна.

– Не понимаю, – нахмурился Пётр Ильич. – Сердцебиение плода стабильное, но схватки прекратились.

Тишина в родильном зале стала почти осязаемой. Медсестра Лена посмотрела на часы и прошептала:

– Они остановились… прямо сейчас.

Мистические знаки

Движение возобновилось только через 13 минут – ровно в тот момент, когда Луна начала проявляться вновь. Схватки стали мощными и ритмичными.

В 03:33, в «час духов», Мария появилась на свет.

Странности начались сразу:

Отсутствие крика.

Новорождённая не закричала, как обычно делают младенцы. Она лишь тихо вздохнула, будто уже знала что‑то важное.

Температура.

В родильном зале внезапно похолодало. Термометр показал +12 °C, хотя система отопления работала исправно.

Свет.

Лампы над столом начали мерцать, то разгораясь ярче, то почти гаснув.

Техника.

Монитор, отслеживавший состояние роженицы, на мгновение показал кривую клинической смерти, а затем вернулся к норме.

Открытие знака

Когда акушерка взяла ребёнка, чтобы обтереть, она замерла.

– Господи… – выдохнула она.

На левой ладони новорождённой отчётливо проступала перевёрнутая пентаграмма. Не родинка и не родимое пятно – линии были чёткими, словно выгравированными на коже. Они образовывали правильный пятиугольник с вписанной головой козла.

– Этого не может быть, – пробормотал Пётр Ильич, протирая очки. – Такого просто не бывает.

Он попытался сфотографировать знак – старая «Зенит» щёлкнула затвором, но плёнка оказалась полностью засвеченной. Вторая попытка дала тот же результат.

Реакция персонала

События развивались стремительно:

Медсестра Лена упала в обморок, едва увидев знак. Когда её привели в чувство, она крестилась и шептала: «Это не ребёнок, это… знамение».

Санитарка Тамара отказалась убирать родильный зал. «Я туда больше ни ногой, – заявила она. – Там нечисто».

Дежурный врач приказал не вносить информацию о символе в медицинскую карту. «Запишем просто: „родилась в срок, без патологий“», – распорядился он.

Акушерка после смены пошла в местную церковь и поставила свечу перед иконой Богородицы, прося защиты.

Первые часы жизни

Марию принесли Анне только через час.

– Как её назовём? – спросил муж, Михаил.

– Елена, – слабо улыбнулась Анна. – В честь моей бабушки.

Но повитуха, старая Марфа, помогавшая в больнице, покачала головой:

– Нет, не Елена. Мария. Это имя её защитит.

Анна вдруг согласилась, хотя раньше настаивала на другом имени.

Ночью, когда Анна задремала, медсестра Лена осталась дежурить у кроватки новорождённой. Она заметила странное:

* тени на стене складывались в узоры, напоминающие оккультные символы;

* когда Мария шевелила ручкой, лампы снова начинали мерцать;

* в коридоре слышались шаги, хотя там никого не было.

Лена перекрестилась и решила, что завтра попросит перевода в другое отделение.

Свидетельства

Запись в журнале дежурного врача (зачёркнута, но читаема):

«09.09.1989, 03:33. Роды у Смирновой А.Н., 28 лет. Девочка, вес 3 кг 200 г, рост 51 см. На левой ладони – аномальное образование в форме перевёрнутой пентаграммы. Фотофиксация невозможна (плёнка засвечивается). Рекомендовано: не указывать в карте. Ребёнок здоров, состояние удовлетворительное».

Рассказ медсестры Лены (записан позже, с купюрами):

«Я видела этот знак. Чёткий, как будто кто‑то выжег его. И глаза у неё… она смотрела на меня так, будто знала всё, что со мной было, и что будет. Я до сих пор просыпаюсь по ночам от этого взгляда».

Разговор родителей (подслушан санитаркой Тамарой):

– Миша, может, нам уехать? – шептала Анна. – Что‑то не так с нашей девочкой.

– Глупости, – отвечал муж. – Просто редкое родимое пятно. Врачи разберутся.

Но в его голосе не было уверенности.

Последствия

Уже на следующий день начали происходить странные вещи:

* фотографии Марии получались засвеченными или с тёмными пятнами, закрывающими лицо;

* домашние животные избегали находиться рядом с ребёнком: кошки шипели и прятались, собака рычала и не подходила ближе чем на три метра;

* когда Мария плакала, в квартире разбивались стёкла без видимой причины;

* соседи начали шептаться, что в семье Смирновых «нечистая сила».

Осознание

Через неделю, когда семью выписывали из больницы, Пётр Ильич задержал Анну в коридоре:

– Слушайте меня внимательно, – тихо сказал он. – Берегите её. И берегитесь тех, кто будет искать вашу дочь. Я не знаю, что это за знак, но он не простой. Он… древний.

Анна побледнела, но кивнула. Она и сама чувствовала: её ребёнок – не такой, как все. И эта особенность принесёт им много испытаний.

Мария, лежа в коляске, посмотрела на врача. На мгновение ей показалось, что в глазах младенца мелькнуло понимание – будто девочка уже знала свою судьбу.