Книга или автор
Клыки. Истории о вампирах (сборник)

Клыки. Истории о вампирах (сборник)

Клыки. Истории о вампирах (сборник)
4,0
63 читателя оценили
331 печ. страниц
2018 год
16+
Оцените книгу

О книге

Вы без ума от вампиров?

Тогда приготовьтесь к девятнадцати фантастическим историям об укусах, исследующих точки соприкосновения между живым, мертвым и немертвым. Герои этих историй затрагивают весь спектр эмоций – от романтичных до леденящих душу и даже ликующих. Единственное, что объединяет их всех – это жажда крови.

Эксперты в жанрах фантастики и мифологии, прославленные составители антологий для читателей всех возрастов, лауреаты многочисленных наград, включая Всемирную премию фэнтези, «Хьюго» и Премию Брэма Стокера, Эллен Датлоу и Терри Виндлинг собрали под одной обложкой поистине звездную команду: Нил Гейман, Кассандра Клэр и Холли Блэк, Мелисса Марр, Кэтрин М. Валенте, Джеффри Форд, Танит Ли и многие другие. Эта книга должна быть на полке у каждого любителя хоррора!

Читайте онлайн полную версию книги «Клыки. Истории о вампирах (сборник)» автора Коллектива авторов на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Клыки. Истории о вампирах (сборник)» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2011

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785171092665

Дата поступления: 31 июля 2018

Объем: 596.0 тыс. знаков

Купить книгу

  1. NNNToniK
    NNNToniK
    Оценил книгу

    Люди слишком вкусные...

    Ночь опустилась, и вот он я -
    Выползаю из затхлой могилы.
    Я зову, я кричу, я устал быть один;
    Одиночество мне не мило...

    Честно говоря немного разочарована. Вампиры в этом сборнике не главные, хотя они, конечно, есть в каждом рассказе. Главные здесь подростки со своими обычными проблемами и не всегда логичным поведением. Поэтому если жанр YA не ваш, то и от сборника однозначно восторга не испытаете.
    Некоторые рассказы очень понравились, но большинство - средненькие и несколько совсем невнятных.
    Один из рассказов очень похож на Гоголевский "Вий" с бдением в церкви возле покойника и летающим гробом, только в центре сюжета не ведьма, а вампир.
    В книге неожиданно интересное предисловие. Редкий случай. Вот в нем настоящая вампирская антология о популяризации и возникновении вампиров. Первые из них оказывается были женщинами, некоторые оборачивались в сов и были даже вампиры-светлячки. Приведены факты которые прямо опровергают некоторые сложившиеся о вампирах стереотипы.
    Рассказы по сюжетам очень разнообразные (если отвлечься от YA направленности). Судя по ним:
    - можно родиться вампиром, но до поры до времени не знать об этом;
    - бывают вампиры питающиеся чувствами, эмоциями и даже голосами людей;
    - бывают страны где вампиры борются за свои права также как и сексуальные меньшинства;
    - существует вакцинация, помогающая от укуса вампиров, - "антивампирин";
    - с вампирами можно дружить всю жизнь и не быть ни укушенным, ни обращенным;
    - они бывают нежными, верными и по-хорошему принципиальными;
    - они могут быть вашими однокласниками, продавцами в магазине или даже работниками скорой помощи.
    Хотелось бы верить, что все это только фантазия авторов.

  2. BlackGrifon
    BlackGrifon
    Оценил книгу

    Ж. Валентайн. «Что нужно знать о том, каково быть мертвым»
    Пробуя играть с формой, Женевьева Валентайн всё равно остаётся в рамках довольно незатейливого рассказа от первого лица. Текст представляет собой как бы перечень наблюдений и ощущений героини, которая стала цзян-ши, китайским вариантом вампира. Писательница не углубляется в этнографию, а лишь некоторыми деталями обозначает национальный колорит. Для знатоков темы они будут понятны, для остальных зернышки риса и желтое платье останутся на уровне причуд бабушки, которая помогает Сайин сохранить тайну и свыкнуться с новым состоянием. Повествование то и дело сбивается в обыкновенный дневник, но линия взаимоотношений бабушки и внучки остаётся наиболее выразительной и трогательной. Некоторые символьные моменты благодаря фантастической ситуации оказываются использованными впрямую, что добавляет тексту сильной пикантности, как с бабушкиной кровью. Ещё Валентайн пытается ввести подростковую любовную линию с призрачным мальчиком, зацепить школьные неурядицы. Всё эти мелкие и необязательные детали делают маленький рассказ довольно выпуклым, несмотря на обилие банальностей. И, в общем, всё сводится к тому, как абсолютно нормальная и заурядная девочка продолжает жить среди людей, обретя иную форму. По сути, это некая метафора заболевания, неудобного и даже опасного для окружающих, хотя героиня испытывает трудности пока только в борьбе с самой собой. Валентайн рассказывает о том, как древние знания и семейная связь помогают в критический момент, и что нам всем нужна дружеская поддержка, пусть даже и призрачная. Не метафорически.

    С. Берман. «Улыбки»
    Рассказ Стива Бермана – типичный продукт салонной игры в антологию. Взять типовую фабулу и нафаршировать ее до сальной упругости излюбленными темами. Парень по имени Сол мог бы и не к вампирам в лапы попасть, а к типичным маньякам. Правда, тогда идея тренировочного лагеря, где под видом исправления девиантного поведения парней натаскивают на нечисть, не была бы состоятельной. Тем не менее, главное здесь – это тема гомосексуализма в эротико-подбадривающей патетике. Немного о буллинге, жестокости исправительной системы, подросткового конфликта с родителями. Классический набор трогательных шаблонов, вплоть до переезда, из-за чего у Сола и начинается бунт, наркотики и прочее. Ах, да, еще и о евреях в каких-то странных интонациях, как бы девальвирующих национально-религиозные традиции. В рассказе зло предстает в беспощадной и отвратительной элегантности, чистоте, с теми самыми улыбками, отрабатывающими идиому счастья и дружелюбия. Для героя оно оказывается в суровом, опасном наследии Ван Хельсинга. Правда, сам писатель смотрит на ребячливый восторг Сола с иронией.

    К. Барзак. «Академический отпуск»
    Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и читать, как американцы пишут о подростковом бунте. Для этого выработаны безотказно работающие клише: главная героиня на вторых ролях в школе, бойкая подружка, парень с ирокезом из соседнего села, ссора с подружкой, проба запретного, побег от занудных и истеричных родителей как ощущение своей самости и свободы. Кристофер Барзак в рассказе раскладывает это в темпе польки. Только фантастический элемент в виде вампиров позволяет ему добавить остроты и эзотерики. Ну, и замаскировать наркоту под подпитку чувствами. Ретта понимает, что стала вампиром – то есть, освободилась от докучных социальных норм и обрела свое предназначение. Думаете, только в России прогрессивных писателей удивляет косность системы общего образования (и воспитания)? Банальность этого текста раскрашивает разве только по-настоящему мистический мотив с именами двух героинь, их парафразы и видоизменения как некое драматическое движение.

    И есть вопросы к переводчику А.С. Федосовой. Если действие происходит в старшей школе, какого хрена школьники называются «студентами»? И в последнем предложении «Лоретта оскалила зубы…», но ведь как бы пикантно смотрелось бы «клыки». Пусть она и энергетический, но всё же вампир.

    Н. Гейман. «Кровавый рассвет»
    Даже не стихотворение, а текст песни для Клаудии Гонсон. Лирический герой выползает из могильного холода в традиционном вампирском антураже, но грезится ему образ любимой. Одиночество и нестрашный ужас для ощущения драматизма и неизменного сарказма Нила Геймана. Человек наслаждается тем, что меняет маски, своей силой, но не может всё равно достичь главного. Виноват ли в этом кровавый рассвет, некое судьбоносное мистическое явление? Ответ, кажется, очевиден.

    Д. Шерман. «Летящая»
    Рассказ приглашает в мир, созданный американской популярной культурой. Чудаковатые эмигранты с непонятными привычками, забавные дикари славянского мира, потрепанный цирк с таящимся злом. Но вместе с тем Делия Шерман, сама иронизируя над клише фильмов категории B, старается удержаться в сладостно-сентиментальных границах. Главная героиня Ленка больна лейкемией и мечтает вернуться на арену, где некогда выступала в составе семейной команды воздушных акробатов. А бродячая труппа фриков, со скрипом признающая современные технологии, - милые вампиры. Они никого не убивают, им их искусство дороже крови.

    Всё заканчивается тоже на удивление предсказуемо и сладостно. Легкая тоска, холодящая границу человеческого и вампирского, лишь усиливает подростковые ожидания поиска исключительности и независимости. Ленка не продает душу. Становясь иной, она лишь открывает себе путь к искусству, который ей не могли обеспечить ни медицина, ни родители – замечательные и любящие люди. Утешительная сказка о единстве, своем месте в сложном и неприветливом мире, экзотике выходцев из другого, нецивилизованного мира.

    Г. Никс. «Вампирская погода»
    Поначалу рассказ напоминает пародию на дешевые фильмы ужасов. Гарт Никс приглашает читателей в общину, где живут грубоватые, презрительно отстранившиеся от цивилизации люди, которые превратили защиту от вампиров в некое подобие религиозного культа. Главный герой Эймос чувствует, что в укладе жизни его семьи и братьев по общине не все справедливо. А реальный мир совсем рядом, со подобающими соблазнами, воплотившимися в девушке в полупрозрачном платье. Но и мистический ужас тоже реален, с вампирами причудливой физической формы. Никс успевает посмеяться над предрассудками, даже зацепить модную тему борьбы с прививками. И кажется, что всё идет к шаблонному финалу. Укушенный Эймос буквально вырван из рук родителей, намеревавшихся его казнить. И неминуемо воссоединение с девушкой, которая из любопытства разрушила жизнь парня. Но писатель вдруг нагоняет пафос, заставляя героя искать вампирской жизни, под которой угадывается вырвавшийся наружу подростковый бунт. Однако и это еще не финал. Торжественность клише сбита проходной шуткой. Миру плевать на вампирские страсти, которые только что казались центром всего мироздания. Ирония и безупречное построение сюжета, с выпуклой прорисовкой альтернативной вселенной. Ее можно прочитать как фэнтезийное приключение. А лучше как притчу, где заложено осмеяние традиционализма, фанатизма, и патерналистская нежность к подростковой самоидентификации в холодном и равнодушном мире.

    С. Макки Чарнас. «Поздний цветок»
    В рассказе на попкультурную тему ведь что самое интересное? Пройти по острию шаблона и вывернуть на неожиданную тропу смыслов и эмоций. Сьюзи Макки Чарнас прекрасно манипулирует читателем, мрачной иронией доводя его до опоздавшего сочувствия. Джош – типичный школьник, которому родители предъявляют завышенные ожидания, но никак не способствуют раскрытию его талантов. Парень мечтает о славе, но терпит неудачи на всех поприщах. Момент превращения его в вампира ожидаем. Казалось бы, вечная жизнь – бесконечные варианты для самосовершенствования. Но у вампирского мира Макки Чанс неутешительные правила игры.

    Писательница насыщает рассказ разнообразием упоминаний музыкантов и групп, заставляя текст буквально звучать в какофонии стилей от старомодных баллад до современного металла. Отличный контраст для провинциальной скуки среди старых вещей на барахолке, где герой проводит дни, подрабатывая у кузена. Вампиры же самоназванные аристократы, элита с выразительной, притягательной и отталкивающей одновременно внешностью. И у них те же проблемы, что у обычных людей. Даже больше. Физиология вампира не позволяет ему развиваться. И подростки остаются подростками навечно, что порождает массу проблем для сообщества. Тот случай, когда молодость оборачивается катастрофой. Писательница обнажает тему творчества, искусства как единственного смысла человеческой деятельности. И трагедию позднего обнаружения таланта. По случайности, под давлением среды – не так уж и важно.

    К. Уоррен. «Список верных смертей»
    Вампирский приём ещё может поднять тему эвтаназии. Героиня рассказа Каарон Уоррен охотится только на смертельно больных людей, которые готовы расстаться с жизнью. Антураж здесь шаблонный. Вампиры – агрессивная субкультура (акцент сделан на то, что это молодежь, зрелых и стариков они в свой круг не принимают), охотятся группами чаще со смертельным исходом. Но Клаудия готова даже на одиночество, лишь бы сохранить связь со своей прошлой жизнью. Пусть сам рассказ и незатейливый, но он позволяет размотать для себя несколько направлений для размышлений и переживаний. Субкультуры и эйджизм, когда для успеха и признания требуется быть молодым. Связь с семьей, от которой любое радикальное сообщество требует отречься. Дружба через десятилетия. И сама тема добровольной смерти, её этичность и красота. Уоррен рисует киношными клише, заставляя одного из героев в нерешительности стоять на краю дамбы, разводящего сентиментальную слякоть по поводу своей семьи. И безотказно работающий эффект финала с Клаудией, наблюдающей, чтобы тело освобожденного от проблем друга никто не повредил. Испытывая симпатию к девушке, как бы повзрослевшей сознанием в теле девятнадцатилетней, понимаешь, что от решения таких ключевых вопросов писательница на самом деле уходит. Печаль и утешительность как замена катарсиса, лёгкие эмоции в мире беззлобного горя.

    С. Кастеллучи. «Лучшие друзья навек»
    Каждая девушка мечтает об этом. О лучшей подруге, которая бы понимала и принимала ее фриковатость, болезни и отчуждение. Сесил Кастеллучи представляет сентиментальную историю о плохой девочке и невинной жертве, по закону жанра ставших лучшими подругами. Писательница использует канонический антураж с обращением в вампира и смертельной болезнью от рождения. Эми и Джина настолько похожи на бесчисленное количество отштампованных героинь, что не сразу научаешься их различать на пространстве маленького рассказа. А автора, тем временем, волнуют вовсе не театральные наряды одной и страсть к минетам другой. Она исследует состояние умирания при желании жить и вечную жизнь при желании умереть. Парадоксальность человеческих стремлений кажется саркастически избитой, с подростковой наивностью понимаемой механикой бытия. Но финал здесь трепетный и жестокий. Никакие фантастические допущения и готические краски не спасут от действительности. Судьбу можно изменить, лишь совершив непростительные ошибки. И лучше уж испить чашу до конца. Даже если вампирский конец теряется в непрозреваемом будущем. Выбирая жить и оставить подругу умирать, Эми показывает, что персональным адом можно поделиться, но нельзя его перекладывать на другого. Правда, вампирский ад у Кастеллучи изображен куда сочнее, чем болезнь. Но последнего в современной литературе и без нее хватает. А вот прекрасная сцена запертой героини в старом солярии как в гробу – жемчужинка.

    Д. Форд. «Ночь с мертвецом»
    Рассказ о таинственном народе и его демонах без всякой социальной нагрузки. Сюжет Джеффри Форда живо напоминает повесть «Вий» Гоголя с бдениями в церкви и летающими гробами. Фольклорные элементы в приключениях Люка подаются с молодежной иронией без всяких обязательств. Герой влюбляется в девушку, представительницу странноватой семейки, чьи имена и язык колеблются между итальянцами и цыганами. Заурядный парень, заурядные фрики и комиксный боевичок сустранением пробудившегося вампира – исключительно для вашего удовольствия. Финал далек от счастливого и даже щекочет нервишки брезгливцам – Люк должен выполнить мерзковатый ритуал, но продолжение остается на совести фантазии читателя. Рассказывая «байку из склепа», Форд просто собирает все читательские ожидания в пряный коктейль и немного подыгрывает именно читателям. В этом сборнике достаточно историй для девочек. А здесь каждый из парней может побыть Люком, настоящим человеком, попавшим в мир монстров, где мог бы и не выжить, потому не обладает никакими сверхнавыками, кроме простого человеческого сочувствия и трезвости. Вот разве только снисходительность к подростковому разврату и наркотикам, в том числе и у Форда, смущает. Никто не требует назидательности, но и естественным такое поведение назвать нельзя.

    Н. Бэллингруд. «Обгоревший»
    Рассказ для унылых подростков, когда весь мир кажется бессмысленным и враждебным. Когда внутри поднимается чувство страха и ненависти, желание убить и растерзать, чтобы защитить то немного теплое и понятное, что есть дома. Но зло уже не внутри, они материализуется снаружи. Для метафоры этого состояния Натан Бэллингруд выбирает обгоревшего вампира, поселившегося в доме главного героя. Джошуа мечтает вылечить и выкормить монстра, чтобы тот избавил его от потенциального отчима да и самого обратил в вампира, всемогущего и стильного. На деле же всё оборачивается кровавым кошмаром и предательством. Недвусмысленная наука для юного читателя. Кроме сочных хоррор-описаний физиологических мерзостей, есть и трогательные семейные сценки. Писатель использует манипулятивные приемы, безотказно работающие, когда речь заходит о младших братьях, тоски по отцу, кем бы он ни был, ночных страхах и прочем.

    К. Коджа. «Малыш»
    Еще одна вариация волшебного помощника и воображаемого друга. В хоррор-манере Кейт Коджа представляет историю проблемного подростка и Карлсона. Только в роли друга – таинственное существо из кубинских верований. Вампирской тематики, собственно, в рассказе нет совсем. Джейни подпитывает собой нового друга и помощника вполне в духе религиозного культа. А тот в награду забавляет ее и устраивает неприятности всем, кто досаждает хозяйке. Ничего смертельного, но жутковатая атмосфера подвешена. В конце концов, это история о том, как подросток мечтает о неких волшебных силах, чтобы удовлетворить свою мстительность по отношению к людям и причиняемым ими несправедливостям. Даже если это будет условно живая кукла. Страсть подростковой литературы к неполным семьям, где чаще всего мать-одиночка меняет грубых, циничных и недалеких любовников, создает уже практически социальную норму. Позволяет с ней примириться и найти выход для осознанного существования. Как в рассказе делает Джейни – она избавляется от магического существа, как бы отвергая детскую способность перекладывать вину, собирается начать взрослую жизнь. Вторая генеральная тема американской литературы – эмиграция. Эта страна населена представителями экзотических народов, которые привезли с собой самые дикие вещи и страхи. Бабушкин чердак, где копается Джейни – это метафора хлама, на котором как на фундаменте стоит социальное устройство. Время от времени иррациональное пробуждается, требует свое у мещанских правил жизни, ненадежно скрепляющих повседневность. И всё было бы довольно мило, но Коджа не слишком ловко использует повествование от первого лица. Кому так может подросток пересказывать свою историю, смотря как бы со стороны, с литературными условностями? Повествовательная ситуация никаким образом не оправдана, что оставляет ощущение небрежности, некоторой фальшивости.

    К. М. Валенте. «В будущем, когда все хорошо»
    Этот рассказ просто обязан был появиться. Едкий, хлесткий сарказм по поводу абсурдности подросткового воспитания через запреты и правила предохранения. Кэтрин М. Валенте грубо и точно пародирует школьные правила профилактики вампиризма так, будто это ВИЧ-инфекции или наркотики. Ключевым становится «аморальное поведение» - вскрывающее ханжество педагогической системы и многих взрослых. Дерзкий, грубоватый, по-настоящему подростковый стиль соскребает с жизни героини всю романтику. Но ее так отчаянно хочется. Хочется быть избранной, глядя, как сверстники обращаются. Ведь те изменения, что с тобой происходят, которые ставят на тебе клеймо – они же не от оголтелой аморальности, от несоблюдения бестолковых и бесполезных правил. Это часть бытия, с которой нужно учиться жить. Жить так, чтобы в первую очередь не мешать самому себе. Валенте в потоке сознания Скаут смешивает страхи взросления, физиологические и душевные трансформации. Писательница не делает девочку симпатичной с точки зрения взрослого, но в ее протесте и развязности истинная правда. Вампиризм – это не просто болезнь, это вызов «американской мечте», навязанному образу жизни, оставляющему ощущение безысходности.

    М. Марр. «Переход»
    Даже в самых стильных антологиях может попасться вот такая дребедень. Мелисса Марр сочинила короткую подростковую драму, наполненную по черту кровью, сексом и насилием. А главное – тем самым страданием, о котором мечтают девочки. Чтобы отбить у стервы красавчика, чтобы он сделал ей любовное «кусь». А потом, как самка богомола, мечтать задавить красавчика. Потому что бытовой феминизм наше всё. Рассказ о пробуждении силы, чтобы с яростью и разрушением нести возмездие подлой маскулинности. Скудная проза для заполнения эфира.

    Э. Кашнер. «История»
    Один из самых избитых мотивов вампиризма – бессмертие – в рассказе Эллен Кашнер звучит как стихотворение в прозе. С развивающимся рефреном героиня расспрашивает своего немолодого возлюбленного о прошлом. Тот пережил не менее трех столетий, и девушке мерещится участником всех ключевых событий мировой истории. Она жадно отыскивает лицо вампира на фотографиях и картинах, но он упорно хранит молчание, игриво отшучиваясь. За этот романтический поиск и любовь, героиня, конечно же, расплачивается кровью. Так банальное желание докопаться до прошлой жизни возлюбленного превращается в научный квест, будоражащую интригу, трепетную тайну. Но нет, не для того, чтобы разгадать ее в духе криптоистории. Всё, что волнует девушку – будут ли ее помнить и любить сквозь столетия. И эта уверенность помогает ей обрести бессмертие в собственном сознании. Очень милая история об Истории как маленьком желании в границах одной любящей души.

    К. Клэр и Х. Блэк. «Идеальный ужин»
    Разрушительный сарказм высвобождает ощущение всемогущества, хотя бы в отождествлении себя с героями художественной прозы. Кассандра Клэр и Холли Блэк придумали девушку, которая бросается защищать своего брата, но лишь с тем, чтобы занять более высокое место в вампирской иерархии. Жестокий бунтарь, она едко высмеивает подростковые интересы Чарльза и его новой возлюбленной. Композиция рассказа построена как травестирование пунктов великосветского этикета для приема гостей. В них укладывается предыстория гибели родителей героев от рук загадочного Дюшана, его собственная смерть и несколько ядовитых реплик, показывающих тщету людских забот перед вечностью. За лихим сюжетцем можно попробовать разглядеть метафору нежелания взрослеть, проблемы воспитания вне семьи, из которых вырастают криминальные проблемы общества, извращенное восприятие условностей общественного договора, когда «приходится делать то, чего мы не хотим». Но в целом у популярных писательниц получился незатейливый саркастический хоррор с непременным протаскиванием темы сильной независимой женщины.

    Л. Шепард. «Срез жизни»
    Занюханная американская провинция. Удивительно, как у Люциуса Шепарда она похожа на нашу – подростки на алкоголе и сексе болтаются по убогим клубным вечеринкам. Мать героини приводит новых мужчин и со стаканом выпивки требует снисхождения у дочери к своей интимной жизни. Бессмысленно, грязно, беспросветно. Это и есть жизнь, где генетически отсутствуют надуманные представления о приличиях, искусстве, духовности и прочих других отвлеченных материях. Именно здесь и должна случиться душераздирающая мистическая история.

    Луи, она же Элль, девушка-подросток, в своем сознании раздваивается, чтобы выбрать настоящую себя. Но раздвоенной жить со всех сторон выгоднее. Интереснее. Между двумя ее самосознаниями пробегают диалектические искры. Всё выглядит так, будто Шепард не знает модных нынче названий психических расстройств и открывает героине мир фантастических существ, «клыков», на которых охотятся утонченные джададжи. Луи оказывается втянутой в их смертельные игры, подвергается насилию и сама приводит невинную жертву в кровавый капкан. Ценности и моральные нормы перед лицом выживания в удручающей действительности перемешаны. У девушки хватает самоиронии, чтобы понять: единственный способ убежать из этого кошмара – пойти работать в магазинчик запчастей. То есть, навести в своей жизни очередной сомнительный порядок. Но сладость остается в раздвоенности, в опыте «дна».

    Э. Булл. «Мое поколение»
    Странно видеть песенную поэзию на бумаге. Так и чудятся неведомый голос Эммы Булл и бренчание гитары. Голос поет с ностальгическим сарказмом о молодости и танцах под пластинки. Возникает заезженный образ звуковой дорожки как жизненной полосы, судьбы, стирающейся до гробовой доски. Согласно концепции антологии, лирический герой наверняка какой-нибудь вампир. Только глотает он не кровь, а новые песни и ритмы. В ночных танцах – жизнь. В нестарении, в молодецкой (или девичьей?) удали. В любимых штампах рок-н-рольщиков. Это не какое-то особое поколение заходящейся в пафосе сочинительницы. Это страдательное желание не взрослеть и наслаждаться, которое задним числом видится в тумане богемной романтики.

    Т. Ли. «Почему свет?»
    Симпатичная безделушка, оторванная от времени и пространства. Танит Ли играет по правилам Стефани Майер, где отвратительное вампирское существование сочетается с романтикой и благородством юных. В основе сюжета – династический брак двух вампирских родов, традиционный плач девушки, которую юный принц выбрал по фотографии, неловкая встреча и, конечно же, финальный твист с зашкаливающей милотой. Писательница уверенно шагает по шаблону, нанизывая на историю популярные темы. Подростковый бунт против навязанных семейных традиций и ценностей, детские травмы от потери родителей, недолюбленность матерью и ревность к ее сменным партнерам. В красивом, довольно детализированном и оставляющем пространство для фантазии готическом антураже судьба Дайши и Зеэва позволяет юным читателям отождествить себя и свои проблемы с симпатичными персонажами, закрыть пустоты бытовухи и тоски по элитарно-аристократическим декорациям в сочетании со свободой выбора. Выти из тьмы на свет, поделиться своей магической кровью с больными – нарушить тысячелетние запреты.

    В итоге сборник не отходит от буриме, где каждый из авторов блистает в меру своего таланта и настроения. Вампиры и подростки для кого-то стали возможностью с сарказмом и смелостью поговорить о социальных проблемах и травмах, для кого-то поупражняться в незатейливом хорроре. Кто-то сделал это легко, понимая свое присутствие на территории постмодерна, кто-то решил заявить претензию на литературу. У одних хорошо видна неуклюжая, даже неловкая поза, у других – честная игра, обаяние и тонкие смыслы на жесткой траве имитации подросткового нонконформизма. Лучше всех те рассказы, где проработаны мифы и культы, выжившие в современном тоскливом мире. Скучнее и претенциознее те, где бульварные приемы выдают за наличие серьезных смыслов.

  3. meness
    meness
    Оценил книгу

    Когда имеешь дело даже со сборником одного автора, то не всегда легко его оценить, ведь не все конфеты в коробке могут оказаться одинаково вкусными. А уж когда это антология разных авторов, то хоть об стену бейся, но обязательно один рассказ будет 10/10, а другой максимум 2 балла за попытку.
    Захотелось мне окунуться в вампирскую тематику, как в старые добрые времена, и вот наткнулась на эту занимательную книгу. Конечно, я ни разу не усомнилась, что это определённо не лучший из лучших выбор, но всё же заинтересовалась. Читала медленно, по несколько рассказов, спотыкаясь о совсем неудачные работы.
    Если говорить именно о вампирах, то они хоть и есть в каждой истории, но чаще всего отходят на второй план, существуют лишь для того, чтобы автор мог раскрыть свои мысли по некоторым вопросам. А вообще рассказы о подростках и всевозможных подростковых проблемах. И всё бы ничего, если бы некоторые авторы не писали так, будто только подростки это читать и будут. Зато очень понравилось, что в каждую историю старались привнести новизну и посмотреть на вампиризм под другим углом. Поэтому тут много интересных идей, но не всегда в хорошем воплощении. Если хочется прямо о традиционных кровопийцах почитать, то я бы обошла стороной этот сборник и взялась за что-то другое.
    Но если оценивать в целом 19 рассказов (хотя два из них - стихи), то впечатления у меня скорее положительные. Они все коротенькие и найдутся, пожалуй, на любой вкус и цвет.

    Больше всего понравились:
    Стив Берман "Улыбки"
    Гарт Никс "Вампирская погода"
    Каарон Уоррен "Список верных смертей"
    Сесил Кастеллучи "Лучшие друзья навек"
    Джеффри Форд "Ночь с мертвецом" - очень забавный
    Кэтрин М. Валенте "В будущем, когда все хорошо"
    Эллен Кашнер "История"
    Кассандра Клэр и Холли Блэк "Идеальный ужин"
    Танит Ли "Почему свет?"
    Если некоторым накинуть баллов чисто за любопытную идею, то получится четыре гричино (кровопийцы) из пяти.

    Всем спасибо, Frieden und Liebe!

Цитаты из книги «Клыки. Истории о вампирах (сборник)»

  1. Жребий Салема» Стивена Кинга (1975)
    10 августа 2019
  2. Дракуле», написанном ирландским автором Брэмом Стокером.
    10 августа 2019
  3. . Появилась «Кармилла» Джозефа Шеридана Ле Фаню,
    10 августа 2019

Автор