Ошибаетесь. Я вас любила. Еще как! Вы что думаете, раз я стара, стало быть, уже не могу любить? Так вот, преподобный отец де Брикассар, я вам кое-что скажу. Запертая в этом дурацком теле, как в тюрьме, я еще молода – еще способна чувствовать, и желать, и мечтать, и еще как бунтую, и злюсь на свои оковы, на свое тело. Старость – самое жестокое мщение, которое на нас обрушивает мстительный Бог. Почему он заодно не старит и наши души? – Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза, оскалила зубы в угрюмой усмешке. – Мне, конечно, прямая дорога в ад. Но сначала, надеюсь, мне удастся высказать Господу Богу, до чего он жалкое, злобное ничтожество!