Если б я знала, было бы с чем бороться. А тут просто ощущение – как побороть ощущение? Ничего другого. Предчувствие. Словно бессмертные боги собираются мне отплатить.
Такая наружность, как у него, не подошла бы к вашему характеру.
– Вы, безусловно, правы, но, будь у меня его наружность, у меня, пожалуй, и характер получился бы другой.
Для Джастины было естественно осуждать изъяны в других и не замечать их в себе, для Дэна же естественно понимать и прощать чужие изъяны, но беспощадно судить свои. Джастина в себе ощущала непобедимую силу, Дэн себя считал безнадежно слабым.
И каким-то образом из всего этого родилась едва ли не идеальная дружба, та, для которой нет на свете невозможного.
огнем полосовали небо; вереницы ядовито-синих вспышек проносились, ныряя в тучах, будто играли в какие-то фантастические прятки. Торчащие кое-где среди
Нет, Дэн, ты не должен смотреть на меня так. Я далеко не примерный пастырь. Пойми, я нарушал все мои обеты. Тому, что ты, видно, уже знаешь, мне пришлось учиться мучительнейшим для священника путем – нарушая обеты. Ибо я не хотел признать, что я прежде всего простой смертный, а потом уже священник.