Цитаты из книг автора «Колин Гувер»

Не отрываясь от моих губ, он встает и прижимает меня к стене. Рука, которая придерживала мою голову, теперь опускается на талию. Боже мой, какой властный рот… Черт побери, у Майлза только что вырвался стон… Рука от талии медленно перемещается к бедру. Убей меня… просто убей… Майлз забрасывает мою ногу себе на пояс, прильнув всем телом ко мне. Это так восхитительно, что я издаю стон прямо в его губы. И на этом все кончается… Почему он отстранился? Нет, не останавливайся, Майлз… Он опускает мою ногу и тут же упирается ладонью в стену, словно боясь упасть. Нет, нет, нет… продолжай… вернись к моим губам… Я хочу заглянуть ему в глаза, но они закрыты, будто жалеют о содеянном…

Кажется, Майлз намерен меня поцеловать. Я сама хочу, жажду поцеловать его. Рука Майлза медленно скользит по моей спине, до тех пор, пока не достигает шеи. Такое чувство, словно там, где он дотрагивается до меня, остаются следы. Губы Майлза почти касаются моей щеки. Они так близко, что неясно – это его губы или дыхание я чувствую своей кожей. Я сейчас умру, а в этой дурацкой аптечке нет средства, чтобы меня спасти. Пальцы Майлза крепче обхватывают мою шею, и… он меня убивает. Или целует. Не уверена, что именно он делает, потому как особой разницы нет. Его губы на моих губах словно жизнь, смерть и перерождение – все одновременно. Боже, он меня целует… Его язык у меня во рту, нежно поглаживает мой, а я даже не помню, как это произошло. Неважно.

Глаза Диллона нисколько не похожи на глаза Майлза. Когда Майлз на меня смотрит, его глаза скрывают все, что происходит у него внутри. Глаза Диллона не скрывают ничего, и прямо сейчас они меня лапают.

Раньше я как-то не замечала, но теперь, когда Майлз стоит в дверном проеме и полностью заполняет его собой, осознаю, какой у него рост. Если бы он обнял меня, я могла бы прижаться ухом к его груди, а он – прильнуть щекой к моей макушке. Если бы он захотел меня поцеловать, мне пришлось бы запрокинуть голову. Это было бы прекрасно. Майлз, наверное, обнял бы меня за талию и притянул к себе, чтобы наши губы соединились, словно две детали головоломки. Вот только они плохо подошли бы друг к другу, потому что эти головоломки явно разные. В груди защекотало. Меня это не радует – я в курсе, что это значит. А значит это то, что моему телу нравится Майлз. Надеюсь, мозг никогда не разделит этой симпатии.

Все в Майлзе противоречит одно другому. Как будто его создавали два враждующих творца. Точеные скулы, суровое выражение лица, а губы такие милые, мягкие. Они кажутся безобидными по контрасту с шероховатым шрамом на подбородке. Волосам никак не решить, быть им золотистыми или темно-каштановыми, прямыми или вьющимися. Ведет он себя то дружелюбно, то грубо и безразлично, сбивая с толку мою способность отличать холодное от горячего. Непринужденная поза идет вразрез со сдержанным гневом, который я прочла в его взгляде утром. Сегодняшнее спокойствие не вяжется со вчерашним опьянением, а глаза не могут определиться, на меня ли им смотреть или в телефон:

Слышала выражение: «Когда жизнь подсовывает лимоны…»? – Сделай из них лимонад. – Нет, не так. Когда жизнь подсовывает лимоны, надо точно знать, в чьи глаза их выдавить.

Во время секса люди уязвимы, – говорит он, глядя на свои руки. – В такие минуты легко принять чувства и эмоции за то, чем они на самом деле не являются, особенно если смотреть человеку в глаза. Тебе это неприятно?

Он усаживается поудобнее. – Некоторые люди с возрастом становятся мудрее… К сожалению, большинство просто стареют. Ты относишься к последним, потому что нисколько не поумнел с тех пор, как родился на с

Что готовишь? – любопытствует, прислоняясь к стене и скрещивая на груди руки. Скользит взглядом по моим ногам – я в юбке, и он все-таки улыбается. К счастью, Корбин стоит лицом к плите. – Ужин, – холодно цедит он.

Что поделываешь, Тейт? – Купаю слонов, – с невозмутимым видом отвечаю. Диллон смотрит озадаченно. – Если не хочешь получить язвительный ответ, не задавай глупых вопросов, – подает голос Кэп.