Он хотел, чтобы мы полюбили все русское, – мы полюбили, он страстно желал, чтобы мы оценили гениальность русской балетной школы, – мы оценили, Дяг заставил Париж, а за Парижем и весь мир понять, что в России не одни грязные мужики в лаптях, что там кладезь гениев, которых нужно только заметить и вывезти в Европу.
