Бастовали сначала мужчины. Я всегда говорила, что они готовы выдумать что угодно – праздники, забастовки, войны, конец света, только чтобы не работать.
Днем будьте гусеницей, а вечером – бабочкой. Нет ничего удобнее, чем облик гусеницы, и никакой облик не подходит для любви больше, чем облик бабочки. Женщине нужны платья ползучие и платья летающие. Бабочка не ходит на рынок, а гусеница не ездит на бал.
В двадцать лет ваше лицо дает вам природа, в тридцать – его лепит жизнь, но в пятьдесят – вы должны заслужить его сами… Ничто так не старит, как стремление молодиться. После пятидесяти никто уже не молод. Но я знаю пятидесятилетних, которые более привлекательны, чем три четверти плохо ухоженных молодых женщин. * * *
Мода существует не для того, чтобы удивлять публику на показах. Она для того, что бы одевать эту публику. Если созданную сегодня модель завтра не увидишь на улице – грош ей цена. Если увидишь много раз – она бесценна.
Мне всегда приходилось выбирать между мужчинами и моей работой.
И я всегда выбирала работу, потому что без нее я просто Габриэль, а с ней – КОКО ШАНЕЛЬ, единственная и неповторимая.