Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза:
– Вы, мадемуазель? За что?!
– За инакомыслие.
Разве тюрьма – только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.