Очередь, между тем, двигалась вперед и уже спустя две минуты подружки, не в силах подавить радостный смех, спускались по широкой лестнице в логово бунтарства. Симран с восторгом изучала исписанные стены, пропахшие сыростью, пивом и жвачкой. Кафельный пол в бело-красную шахматную доску почти незаметен от того, как много народу собралась потанцевать и послушать выступления. К бару, - вот неудача! - не пробраться - толпа, подняв сжатые в кулаках деньги, требовали коктейлей или чего покрепче.

— Подождем, когда эта свора разбежится, - рассудила Нэнси, махнув на столпотворение, — лучше займем хорошие места у сцены.

— Да! Хочу поглазеть на мальчиков, - кивнула Джо и, взяв подруг за руки, повела в нужную сторону.

Пока первые музыканты раскладывали инструменты, а шум и гам понемногу притихал, Симран, обняв себя руками, подняла взор к потолку и только заметила балконы со столиками.

— Это что-то типа вип-зала?

Нэнси и Джо проследили за её взглядом.

— Ага, - хмыкнула вторая, стягивая с себя курточку, — давайте я отнесу наши вещи в гардеробную?

— А здесь такое имеется? - искренне удивилась Симран. Она избавилась от синего короткого пальто и вручила его блондинке, а сумочку крепко сжала в руке.

— Когда ты знаешь Робби, имеется всё! - подмигнула Джоди и, хихикая, скользнула сквозь сборище гуляк.

Симран потеряла её из виду.

— Он её хочет, а она этим пользуется, - шепнула Нэнси, скрестила руки, нагроможденные кучей серебристых браслетов.

Она была одета иначе: если Джоди остановила выбор на игривом свежем образе, то брюнетка предпочла романтике грубость. Под джинсы-клеш, украшенные булавками, Нэнси подобрала ботинки на змейке и водолазку цвета бургунди. Вьющиеся волосы она подняла в небрежный хвост. Симран настолько понравился наряд Нэнси, что её невольно кольнула зависть. На её фоне, думала Киви, я похожа на типичную фермерскую девчонку.

— Кстати, Мэйсон тебе больше не надоедал?

— Он мне сегодня снился, - сказала Симран, и Нэнси расхохоталась.

— Наверное, это был приятный сон?

— С чего бы?

— Мэйсон душка.

— Мэйсон Картер? - одноклассниц застигла врасплох своим появлением Джоди, от чего те шокировано ахнули. — Наш Мэйсон?

— Да, «наш Мэйсон».

— Ты знаешь, Симран, он ведь звонил мне сегодня домой. Просил твой домашний адрес.

— И когда ты собиралась мне об этом рассказать? - ужаснулась Киви, нахмурив тонкие брови под уложенной челкой.

— Вот сейчас и собиралась.

— Надеюсь, ты ему отказала?

— Конечно!

— Конечно?.. - со скептицизмом переспросила блондинку Симран.

Джоди нервно прикусила губу. Со стороны сцены послышалась тихая музыка - первая группа настраивала гитары и микрофоны.

— Ну... почти.

— Какая драма! - держась за грудь, хихикала Нэнси.

— Джоди!

— Я не сказала твой адрес, я назвала твой домашний номер, - на одном дыхании выпалила кокетка и спряталась за спиной хохотушки Нэнси.

— Как ты могла! Он ведь мне не нравится! - пыталась схватить её за руку Симран, однако блондинка успешно юркнула в бок и приподняла ладони, признавая свою вину.

Наступив незнакомцу на ногу, она извинилась и отбежала в другой угол, только далеко уйти ей не удавалось в любом случае, поскольку концерт должен был начаться с минуты на минуту и гости бара подтягивались ближе к сцене. Те везунчики, что блаженствовали на балконах, наблюдали за толкучкой с высоты и злорадно усмехались. Впрочем, никому до них не было дела.

— Я не могу отказать парню с телосложением как у горячего ковбоя! - нашла что ответить в свое оправдание Джо.

— Фи! - одновременно фыркнули Киви и Нэнси.

— Послушай, просто игнорируй его. Мэйсон забудет о тебе через неделю.

— Почему ты в этом так уверена?

— Потому что, дорогая, - примирительно взяла брюнетку за нежную ручку Джоди, — у мальчиков одно на уме. А ты у нас из «Святой Марии».

— Какая же ты грубая, - закатила глаза Нэнси.

— Что? Я говорю, как есть.

— Ах, неважно! Давайте просто забудем про Мэйсона Картера, ради бога! Мы пришли сюда, чтобы потанцевать, - застонав, Симран заправила прядь волос за ухо и сердито уставилась на сцену.

Девчонки умолкли.

За желанием поставить точку в разговоре скрывалось большее. Симран глядела прямо, изображая интерес к бас-гитаре, дабы скрыть свое подлинное настроение и переполнявшее её в данный момент смущение. Маленькие ушки стремительно краснели от слов, брошенных Джоди ей в лицо столь бесцеремонно. Да, она говорила правду и отчего-то эта правда стала неприятна Симран. Прежде она была уверена, что нет никакой разницы между ней и теми же Нэнси или Джоди. Она чувствовала себя свободно. Своей. Одной из них. Тем не менее случайное замечание блондинки с оранжевыми серьгами вернули её в реальность. Симран чувствовала себя преданной, униженной. А вдруг и остальные говорят о ней подобное? Но что плохого в том, что она немного скромная?

— Начинается! Начинается! - захлопала в ладоши Джоди.

Толпа подхватила её идею, и бар задрожал от бурных рукоплесканий, гула и свиста. Первая группа, закончив приготовления, завела короткую, однако пылкую речь, которая вызвала вторую волну восклицаний. Закричав «хей!», музыканты взялись за дело, побуждая молодежь плясать под энергичную песню в жанре кантри-рок.

Симран едва успевает отреагировать на происходящее, как ей резко стало нечем дышать, ведь танцпол резко поглотили желающие подвигаться. Исполняя твист с элементами рок-н-рола, толпа отбрасывала чудаковатые тени на разрисованные стены, вдоль которых целовались влюбленные парочки. И, как говорится, танцуют все!

Подхваченная всеобщим весельем Нэнси покружилась и увлекла за собой Джоди, а та, в свою очередь, схватила под локоть робкую Симран. Они танцевали хаотично, дурачились, кружились в хороводе и, запомнив припев той или иной песни, подпевали во все горло.

Вся фишка вечеринок - в безудержных танцах, наслаждении, о котором мечтает каждый, но стесняется сказать. Двигая руками и отбивая ногами ритм, люди становились ближе друг к другу. Не хватало пространства для свободы действий, и все равно кутежники не прекращали исполнять модные па.

Симран смеялась, удивлялась, если кто-то подбрасывал какого-нибудь добровольца в воздух, восторгалась, наблюдая как из балкончиков запускали вниз конфетти и блестящие пружинки, сделанные из фольги. Мишура ссыпалась всем на головы, вызывая одобрительные возгласы. Путаясь в прическах, они сказочно переливались в огне светодиодов, добавляя атмосфере праздничность. Симран начала понимать, откуда у её ровесников такая любовь к танцам. Она подняла руки вверх и покружилась, пытаясь поймать ссыпающиеся, как град, разноцветные конфетти. Всеобщая эйфория пленила девичий рассудок, и Киви решила для себя, что будет танцевать чаще.

Первая группа закончила выступление и, получив заслуженную любовь от публики, спустилась со сцены, давая возможность сыграть остальным. Прозвучало десять песен, выступили две группы. Затем появилась другая - исполнила балладу и блюз. Они все совершенно друг на друга не похожи, каждый со своим шармом, своим голосом, желанием передать мысли и чувства. Людей бросало из крайности в крайность - с медленного ритма до башенного рока. Невероятная энергетика, за которую столь уважали «Тау-Хау».

Кто-то объявил следующую группу. Симран услышала название краем уха. То были парни из «Индепенденс Дэй».

— День независимости? - переводя дыхание, Киви покинула центр танцпола и с благодарностью приняла от Джоди банку колы.

— А?

— Только что объявили.

— Ах, это. Да. Такое вот название.

— Хватит вам болтать! - Нэнси отняла у Симран заветную баночку газировки и залпом выпила оставшиеся глотки. — Пойдемте танцевать!

На сцене показались четверо. Заметив музыкантов, публика приветственно засвистела, а девушки в голос скандировали имена. Протиснувшись вперед, Симран подняла взгляд и на мгновение замешкалась. С толку её сбил внешний вид артистов, которые будто встретились случайно и, забавы ради, поднялись на подмостки. Один одет в потертый классический черный костюм, под пиджаком которого была обычная белая ночная майка. Из-под неё выглядывали пучки волос. Второй, явный фанат кожи, натянул на себя куртку и узкие брюки. Волосы у него белые, пострижены под ежика. Третий, афро-американских корней, отдал предпочтение футболке и спортивным штанам, очевидно, домашним, раз уж на боку правой штанины зияла дырка. Прожгли сигаретой, рассудила Симран. Четвертый - оригинальнее всех: к чему одежда? Можно обойтись шортами. На него Киви пялилась дальше всех, пока, в конце концов, не рассмеялась, вспомнив, что на дворе вторая половина сентября.

Парень в двойке ещё раз представился, снова назвавшись, только сокращенно - «Индэй», а затем, затянувшись сигаретой, бросил окурок на пол и, крутым движением придавив его подошвой туфель, забренчал гитарой. Брюнет, завладев вниманием толпы своим харизматичным размеренным голосом, взял первую ноту.

Недолго думая, Симран закрыла глаза, чтобы поддаться ритму танца. Мелодия подбрасывала её вверх, к небу. Все существенное стало несущественным. Реальность оставалась за пределами стен «Тау-Хау». Устроив танцевальный спарринг, подружки игриво качали бедрами, потонув в коллективном беспорядке. После первой песни, которую разбавило соло бас-гитары, Киви сообщила подругам, что желает перевести дух. Нэнси и Джоди оставались на месте, а Симран пыталась пройти сквозь сумасшедшую массу. Однако получалось это нелегко, поскольку её просьб подвинуться никто не слышал из-за громкой музыки. Схватившись за лоб, Симран отступилась, переживая сильное головокружение. Солист группы объявил название второй песни. Ему на сцену бросили бюстгальтер. Публика засмеялась, а брюнет поднял нижнее белье и демонстративно повертел его на пальце. Следя за этим зрелищем, Симран возмущенно фыркнула. Смешно - оттого и грустно!

Внезапно она почувствовала странное копошение сбоку. Оглянувшись, Киви застала перед собой мальчишку лет четырнадцати-пятнадцати. Он, глядя ей в глаза, без стыда вытащил из её сумочки вязанный кошелек и быстро дал дёру. Пока Симран пыталась прийти в сознание, глядя в порванную сумку, над которой, видимо, поработали ножом, мальчик уже был на полпути к выходу. Воришка накинул на голову капюшон фуфайки, очевидно, смутившись своего разоблачения, тяжело двигал ногами. Подол его толстой кофты специфично подпрыгивал и был подозрительно одутловатым, а стоило мальчугану выронить из кармана тройку других вещей, вроде наручных часов и портмоне, Симран догадалась, что сегодня обокрали не её одну.

— А ну стой! Стой, ворюга! - кинулась вслед за парнишкой девушка.

Вор ловко подобрал свою добычу и прибавил шагу. Толкая каждого на своем пути, Киви почти достала его.

— Паршивец! Верни мои деньги!

Мальчик бегом поднялся на ступеньки лестницы и, выхватив у девушки стаканчик сока, бросил его прямо под ноги Симран, которая не ожидала подобного трюка, прочь отпрыгнула от лестницы. Персиковый сок струями полился по ступенькам вниз, а пустой стаканчик покатился в угол. «Прозорливый негодник», - негодовала Мосс, подняв голову, однако от мальца и след простыл. В расстроенных чувствах, она топнула ножкой и, будучи поверженной, вернулась назад, к подругам.

— Не расстраивайся, здесь такое часто случается.

Девушки, после завершения концерта, неспешно вышли на улицу, столкнувшись с холодным порывом ветра, что гонял тучи со стороны океана. Симран, усердно кутаясь в свое пальто, досадливо шмыгнула носом. Она поправила непослушные пряди, что лезли ей в лицо из-за надвигавшегося циклона, слабо кивнула. Говорить ей не хотелось, разве что ругаться, но и на это не хватало мочи. Весь прекрасный вечер омрачило одно горькое событие.

Остановившись под фонарным столбом, они втроем оглянулись за плечи, на «Тау-Хау», из которого удалились прожигатели жизни, и посмотрели так, будто должно произойти чудо. Но чудеса не возникают на пустом месте.

— Хочешь, я поговорю с Робби? - в надежде утешить подругу, предложила Джоди. — Он здесь часто тусуется.

— И всех знает, - согласилась с мыслью блондинки Нэнси, доставая из кармана теплого жакета пачку сигарет.

Симран, кое-как сдерживая обиду на весь земной шар, промолчала. Девочки переглянулись, и Нэнси глазами велела Джо сменить тему.

— Он украл не только у меня. Похоже, мальчишка мастер своего дела.

— В следующий раз надерем ему задницу.

— Я все-таки поговорю с Робби. Хей! Взбодрись! Деньги - не девственность, ещё вернутся, - заливисто рассмеялась апельсинка, как назвал её один из барменов, и, наткнувшись на серьезный взгляд Нэнси, откашлялась. — Извини. Глупая шутка.

Вскоре они начали думать как вернуться домой. Вспомнив про автобусную остановку, школьницы поднимались вверх по улице. Симран плелась позади всех, но ей это только на руку, поскольку в следующую секунду она расслышала громкий дверной хлопок и многоголосие, исходившее из заднего двора «Тау-Хау». Никаких ограждений не было, лишь расставленные вдоль бордюра автомобильные шины, поросшие сорняками. Симран прошла бы себе дальше, только зорким глазом она узнала злосчастный копюшон. Яростный порыв окликнуть воришку застревает прямо в глотке, и Симран, замерев подобно каменному изваянию, смотрела на разворачивающуюся перед ней сцену.

Тот самый воришка разговаривал с каким-то парнями. Их четверо, однако по вине полумрака лиц злодеев не разглядеть. Они живо о чем-то шептались, после чего мальчишка высвободил из своего сплошного кармана, который он проделал в кофте, награбленное добро. Зазвенели монетки, ожерелья, зажигалки с гравировками и другие ценные вещи. Посыпались, друг за другом, кошельки.

«Это ж скольких он ограбил?!», - поразилась Симран.

— Мы же сказали брать только деньги, тупица! - швырнув в воришку красивую безделушку, зашипел один из неизвестных.

Мальчик почесал затылок и что-то тявкнул в свою защиту.

— Отстань от него, - заступился за того второй и отдал заслуженную награду - пару купюр, — зажигалки и другую дичь можешь оставить себе. Продашь кому-нибудь.

Женское любопытство - безудержное чувство. Если женщине в самом деле захочется добраться до правды, она пойдет на все. Даже на безумство.

Симран, осторожно переступая резины, подкралась ближе к говорившим. Они, в это время, разделив деньги, сунули их в карманы, и прямо на глазах несчастной Симран негодяй, защитивший мальчонку, выбросил её кошелек в канаву, заблаговременно спрятав купюры в карман черных штанов. От этого подлого жеста ей в голову прилила кровь: он тотчас вытянулась, подобно струне, во весь рост и ненавистно прищурилась на парня в костюме. Воришка, попрощавшись со своими товарищами по черному делу, рванул в противоположную от Симран сторону.

Неожиданно, замигав от напряжения, два фонарных столба во дворе здания, загорелись, и маски спали. Симран узнала в негодяях ныне выступавших на сцене музыкантов. День независимости. И, как уже догадался читатель, ими были наши знакомые ребята: Джек, Бенни, Малыш и Рокки.

Симран обомлела. Она долго не могла свыкнуться с правдой и следом принялась ругать себя за мысль, что влюбилась в голос солиста, который столь жестоко обошёлся с её кошельком.

Джек, на спине которого висела гитара, попрощался с друзьями и, дав всем «пять», сунул между зубами сигарету. Однако, прежде чем закурить, он повернул голову в сторону, где стояла Симран. В полумраке она походила на призрака. Худенькие ножки защищали черные туфли, симпатичное платье выше колен контрастировало с цветом её молочной кожи. Он смутно видел личико, но то, что девчонка хмурая, заметил бы даже незрячий. Естественно, Джек не знал почему она там стояла и от чего сердито насупилась. Она смотрела на него. Целенаправленно.

Вдруг уголок его рта скользнул вверх, выдав наглую ухмылку, когда в его голове зародилась мысль о безумной фанатке. Он подмигнул ей, зажег сигарету и, развернувшись, ушёл. Верно, вот так просто.

Симран же, сбитая с толку чужими жестами, широко раскрыла веки и недоверчиво ахнула. Разгневанная, униженная, расстроенная. Ей хотелось побежать за музыкантом, потребовать своих денег и заодно заслуженных извинений. Но что может сделать одна девушка против здоровяка? Правильно, написать заявление в полицию. Нет, неправильно, ведь тогда её обман раскроется, и родители навсегда перестанут ей доверять. Судя по всему, дело это гиблое.

Справедливость, порой, не торжествует. Наверное, поэтому её принято добиваться.

Симран, стряхнув с себя оцепенение, отправилась на остановку, где её ждали подруги. Вместе они вернулись в Бруклин, и в постели Киви лежала, как и обещала отцу, в половине одиннадцатого. Но уснула она гораздо позднее.