Отзывы на книги автора «Клэр Берест»

Весной углубилась в тему живописи и в одной из книг отдельной главой шли факты об известной художнице, знакомой мне по эксцентричному внешнему виду с монобровью - Фриде Кало.

Невероятный вкус, необычная одежда и очень трагичная судьба.Но больше всего шокировал факт, что она любила абьюзера, который над ней издевался. Как же она позволяла это делать? А вдруг он насильно удерживал её возле себя? Мало ли закомплексованных мужиков.

Очень сильно сочувствовала, переживала, сокрушалась, кусала ногти.Поэтому с книгой "Черного нет и не будет" захотелось познакомиться поближе, чтобы точно расставить все точки над i.

Мое мнение изменилось кардинальным образом.Теперь я не совсем уверена, кто же из них был бОльшим абьюзером - Фрида или Диего?)

На самом деле, если опираться на факты и свидетельства очевидцев - это была эпатажная пара, о которой говорили, не прекращая. И там было что обсудить. Но самое главное - они любили друг друга. Да, любовь у них странная, даже мне, видавшей и читавшей о многом, было не по себе. Местами нужно было чуток передохнуть, прежде чем продолжить читать. Это любовь двух безумцев, которые жили по собственным правилам, и для которых не существовали границы.

Авторский слог довольно приятен, к сожалению, нет ажурных полотен из витиеватых предложений, которыми хотелось бы восхищаться до безобразия, а после прикрыть телевизор от пыли, но мне особенно понравились кусочки личных мыслей и писем Фриды, которые периодически попадались по тексту.

Если хочется побольше узнать о художнице, жизнь которой напоминала терновые кусты, перемежающиеся скалистыми обрывами и битыми острыми ракушками, то книга станет идеальным подспорьем)

После прочтения очень много вопросов, возмущений, внутренних споров с самим с собой. Но единственное, в чем нет никаких сомнений - это была очень яркая личность. Не уверена, что даже сейчас найдутся люди, способные на такое.

Знаешь, почему я плачу? Потому что в этой жизни, Диего, я пережила две ужасные катастрофы: первая – это трамвай. Вторая – день нашей встречи.

Это было что-то волшебное и уж точно чувственное. Книга основана на реальной истории знаменитой художницы Фриды Кало. А если быть совсем точной, то посвящено её периоду жизни с момента аварии и до смерти, с большим акцентом на её любовь и взаимоотношения с мужем Диего Ривера.

Это было очень эмоциональное чтение, которое приоткрыло шторку в мир Фриды Кало, её чувства, её боль и её потерянность в жизни, а главное зависимость от мужчины. Потому что по другому не назовешь эту больную любовь.

Книга очень откровенная, точно 18+. Мы увидим сильную и яркую женщину, а точнее то, что скрывается за кулисами этой оболочки. Мне психотип Фриды оказался близок, что позволяло мне ей сочувствовать.
Книга на 5/5. Однозначно советую

Любите ли вы живопись так, как люблю её я? Так вот, по-простому, без глубин и затей: чтобы смотреть на картину и поражаться, как рука человеческая может заставить некую смесь красок стать сияющими от любви глазами, каплей росы, которая вот-вот скатится с лепестка, страшным пожаром, заставившим всех бежать без памяти? Словом, такую живопись, которая в своё время играла роль фотографии, только могла не просто остановить момент, а запечатлеть душу, даже если изображался неодушевлённый предмет. Из этих пары фраз, наверное, уже точно понятно, что я люблю то, что нынче с некоторым оттенком презрения называют академической живописью, но это не значит, что меня не интересует всё остальное. Просто в так называемом современном искусстве я часто совсем ничего не понимаю, начиная чувствовать себя Лёшей из "О чём говорят мужчины" - это произведение искусства или туалет не работает?
Картины Фриды Кало - вырвиглазные сочетания цветов и головоломные конструкции из совершенно несовместимых предметов - всегда меня смущали. Примитивно до того, что любой ребёнок так может нарисовать, но почему-то всё же хочется назвать это не мазнёй, а

Вероятно, прочитав книгу, я и на картины стану смотреть другими глазами, не забывая о том, что писалось это всё в особом состоянии, в особом настроении: боль физическая ("Каждый кусочек ее тела своими страданиями хочет выделиться, словно выводок эгоцентричных детей с визгом борется за внимание матери. И бегство от них лишь вызовет единый шквал неразборчивых истерик."), не покидающая тело с момента Аварии(именно так, с большой буквы), когда 18-летняя девочка была собрана обратно буквально из осколков, и боль душевная, не оставлявшая Фриду с того самого момента, когда она поняла, что Диего - это её мир, её душа, её сущность...

Это кривая и болезненная история любви двух мексиканских художников. И сразу хочу предупредить тех, кого покоробили постельные сцены с участием реальных исторических личностей в книге Анджело Лонгони - Принц Модильяни - тут будет гораздо жёстче("Стыд испытывают только те, кому есть что терять – согласен? Кто боится своего отражения; все прочее – литература."). Любовь бешеная, любовь плотская, любовь, ставшая смыслом жизни и проклятием...

Что мне не очень понравилось - многочисленные детальные описания картин Кало. С детства не любила писать изложения по картинам))). Но иногда в тех же описаниях проскакивают очень классные определения:

Каждая деталь – это сокровенный символ, а каждый символ – это дверь, которую можно открыть; с тем же волнением каждый вытягивает карту из колоды смерти. Здесь есть все: чувственность, тело, нежность и страх, матка и космос.

Ретабло – это обращение к небесам. А что от небес нужно Фриде? Что за горе у нее стряслось?

Жизнь двоих, мучивших друг друга нещадно, но не умевших жить поодиночке, дух времени с бесконечных коктейльных вечеринок с обязательным присутствием сюрреалистов, а то без них хозяева точно не прослывут за культурных людей, эпатажные выходки, зачастую в итоге становящиеся новой картиной...

Живопись – это грань, что отличает ее от других, черта характера, как и пристрастие сквернословить, собирать кукол и не доверять слишком серьезным людям.

Довольно трудная в эмоциональном плане книга, одновременно и достаточно познавательная. Это касается не только живописи, тут хочешь-не хочешь, а полезешь искать картины, которые тебе так подробно описали, тут ещё много информации о парижских философах, Детройте, об истории Мексики, особенно культурном срезе. Вот, например:

Когда в 1920 году философ Хосе Васконселос стал министром образования, он пообещал, что в каждом доме будут книги, а на улицах появится искусство. И свое обещание сдержал. Живопись отныне не привилегия избранных. Живопись стала монументальной, доступной и душеспасительной, неграмотным она дает право узнать их национальную историю, бедным – бесплатно трепетать, всем – познать их индейские корни.

Тут и вспомнишь, что новомодное слово мурал было новым именно в те времена)).
А саму художницу, невзирая на все её заскоки, постоянно было жалко. Главы книги названы оттенками цветов, кстати, включая чёрный, про который было обещано, что его не будет - но ведь он же должен быть... И больше всего для Фриды подходит вот такое название главы:

Красновато-желтый
Заход одинокого солнца.

Я обожаю Фриду Кало (я уже раньше рассказывала, поэтому повторяться не буду), но эта книга — сплошное разочарование. Ожидала биографию, возможно, с интересными деталями, которые мне ещё не встречались. Вместо этого получила хаотичный поток сознания: повествование скачет между временами и событиями, не давая целостной картины. Такое особенно раздражает в биографиях, где важна структура.

Но хуже всего — буйная фантазия автора. Кажется, она решила, что заваливать текст бесконечными метафорами — это признак мастерства. Две страницы о том, как Фрида просто встала после аварии?  Ознакомилась с этим отрезком и пыталась осмыслить, как автор видит вместо тела Фриды кусок металла....

Тело Фриды после Аварии восстановилось не до конца, потому она и держится в стороне. Оно, конечно, нагревается, словно лист металла на раскаленном солнце, вспыхивает, а потом тушится в прозрачном алкоголе, в утренних серенадах, исполняемых под guitarrones3 и под непримиримые трубы, томится в жажде отправиться ввысь, туда, откуда возвращаются совсем иными; но ноги едва ее держат.

И вот 2 страницы в таком стиле, пока читаешь этот набор сравнений, уже забываешь о чем шла речь...я просто отступила от книги. На следующий день меня ждали две такие же страницы, только уже с подробностями постельных дел Фриды и Диего, всё в том же духе перегруженных метафор:

Она оказывается сверху, никто из них не смеется, оба охвачены срочностью момента; словно наездница, Фрида вскарабкивается на него, целует мужскую грудь, она понимает, что до нее через Диего прошел целый карнавал пышных женских задов — профессионалок, девственниц и распутниц, — они проделывали с ним то же самое, что и она, но тем же оно не было. Секс всегда слу­чается впервые. Верхом на волшебном Венерином холме, Диего, вдруг ставший таким легким и ловким, хозяином положения, уверенным в своем праве, искусным мастером дела, прожорливым как ребенок, он овладевает ее лоном, безраздельно отдающимся созерцанию, искусное орудие, пестик, ублажающий ступку, признанный эксперт, ключицы, унизанные бусинками пота, миниатюрная женщина никогда от этого не отказывается, она кричит, словно лающая сучка, он полностью включается в процесс, они занимаются любовью — а что это значит?

Читать это максимально сложно.

Автор преувеличивает каждую деталь, но при этом "забывает" упомянуть важные факты — например, о любви Фриды к женщинам и её условии для второго брака. А вторая половина книги — это уже не про Фриду, а про политику. Правда, Льву Троцкому там досталось всего пару строк (что странно): он «возлежал» на Фриде и оказался хорошим любовником (разумеется, всё описано с тем же буйством авторской фантазии).

Игра фантазии автора была зашкаливающей, она просто берет известный факт из жизни Фриды и додумывает всё с кучей эпитетов, иногда, мне кажется, не сочетающимся даже между собой.

Итог: читать было мучительно. Мне ещё не попадалось настолько нелепых интерпретаций.

Пы.Сы. в прошлый раз я говорила, что у меня есть единственное тату на теле, связанное с Фридуччей. Поэтому раз книга не есть хорошая, то может хоть фото порадую. На фото образ Фриды: волосы, брови, цветы, серьги, и всё это на фоне кактуса - опунции, из которого делают текилу, которую любила Фрида. А я люблю и Фриду и кактусы, поэтому микс на тату - мой собственный рисунок и эскиз.

Свою живопись она не считала настоящей работой, как это делал Диего. Живопись – это грань, что отличает её от других, черта характера, как и пристрастие сквернословить, собирать кукол и не доверять слишком серьезным людям. Живопись – это точка на карте полушарий её характера.

Фрида Кало принадлежит к числу тех незаурядных натур, которые всегда будут притягивать внимание к своей персоне. Сложная судьба, яркий темперамент, выдающийся талант, завораживающие картины, имена многих мужчин, среди которых размерами вселенной выделяется Диего Ривера.

Диего начало Диего строитель Диего мой ребенок Диего мой жених Диего художник Диего мой любовник Диего «мой муж» Диего мой друг Диего моя мать Диего мой отец Диего мой сын Диего = Я = Диего Вселенная.
(Из дневника Фриды Кало)

О судьбе Фриды Кало написано (и прочитано) немало, но книга Клэр Берест выбивается из привычного биографического жанра. Она пишет о Фриде в необычных тонах, строки её книги звучат поэтически, они наполнены не только болью, но и любовью, эротикой... Изображая героиню как художника цвета и пластичной формы, описывая сюжеты не менее десятка картин, рассказывая трагические подробности телесных страданий, автор делает акцент на неуёмном жизнелюбии, страстности, внося в повествование откровенные сцены, называя Фриду "непристойной соблазнительницей, скованной непостижимой болью"...

Книга слагается из четырёх разноцветных частей. Первая окрашена во все оттенки синего: тенарова синь, стальной синий, королевский синий, ультрамариновый синий, небесно-синий, египетский синий, серо-синий, сапфировый синий... Эта часть наполнена молодостью, влюблённостью, планами и надеждами... Но случается страшная катастрофа, перечёркивая всё, что было до. Множество операций, гипсовый корсет, прикованность к постели, постоянная боль... Заглушить её помогает рисование: "...когда рисует, она ни о чем не думает, не двигаясь, она танцует, как ненормальная, она снова надевает на себя золотые одежки de bailarina; она рисует, потому что боль в ее спине настолько несносна, что хотелось бы с ней покончить, потому что рисование помогает заглушить усмешки спинных фантомов и она забывает о корсете..."
Вторая часть заключает отрезок жизни с 1930 по 1932 год. Она окрашена в красный цвет любви и не только: ализариновый красный, карминовый красный, алый красный, огненный красный, этрусский красный, коралловый красный, сафлоровый красный, помпейский красный, кровавый красный, политический красный... Семейная жизнь с Диего Риверой: переезд в США, невозможность выносить и родить ребёнка, измены мужа, новые знакомства и... боль, как постоянная составляющая...

Каждый цвет – это переполняющее ее чувство. Желтый означает что-то плохое.

Третья часть (Мехико – Нью-Йорк – Париж, 1933–1940) и все оттенки жёлтого. В ней будет картина, запечатлевшая измену Диего с сестрой Кристиной.

У Диего роман с Кристиной.
У Кристины роман с Диего.
Фрида не знает, какой из двух вариантов выбрать.

К нестерпимой физической боли добавилась боль душевная. Фрида пытается заглушать её: рисование не помогает, его заменяет алкоголь. Она тоже позволяет себе любовные похождения – для равновесия. Любовников Фриды сосчитать сложно, однажды Ник Мюрей сказал ключевую фразу: "Вся загвоздка в том, Фрида, что быть с тобой – это значит всегда быть втроем. Но из этих троих существуете только вы с Диего".
Персональная выставка, признание в Европе, дружба с великими художниками – всего этого мало, когда рядом нет Риверы.

Послушай меня, Carasapo, жабоголовый, думаю, я и правда немного глупа и порой веду себя по-сучьи, за эти семь лет брака многое произошло и повторилось, и благодаря всем вспышкам гнева я поняла, что люблю тебя больше, чем собственную кожу, и, хотя ты не любишь меня так же, ты все равно хоть чуть-чуть меня любишь – не правда ли? И если это не так, я все равно буду надеяться, с меня и надежды хватит…

Заключительная часть и смерть Фриды Кало – чистый чёрный. Но чёрного нет и не будет в этой книге...

Книга прослушана в поэтическом и эмоциональном исполнении Коневой Любови.