Вот как-то не сложилось у меня идеальных отношений с этой книгой. Я, конечно, много о ней слышал и ждал встречи с большими надеждами, но оказался в результате разочарованным. У меня повесть вызвала стойкое ощущение какой-то искусственности и надуманности. Но, ведь, это сказочное фэнтези, оно заведомо выдумано. Да, это так, но вот, например, во "Властелине колец" присутствует своя внутренняя гармония, или взять Мартина с его "Песнью льда" - то же самое, даже что попроще, раз уж речь о детском формате, тот же "Волшебник Изумрудного города", все эти произведения натурально-сказочны.
А вот творение Льюиса какое-то синтетическое. Нет, начало мне очень даже понравилось, но, увы, это ахиллесова пята многих авторов - они во здравие начинают...
Скажу так, мне интересно было читать до посещения хатки Бобра, и даже явное заимствование Белой Колдуньи у Андерсена, в ней так угадывалась харизма Снежной Королевы, не смущало, как и то, что Эдмунд предстал реинкарнацией Кая.
Но вот дальше пошел густой замес языческих мотивов, переплетенных с христианскими аллюзиями, причем с очень стойким душком протестантизма. И вот тут текст начал меня откровенно раздражать.
Наибольшее раздражение вызвал лев с осетинским именем, вай, какой идеальный лев, он просто светился от мудрости и святости, в нем так угадывался Христос, что даже неловко за автора становилось. Кстати, а почему он лев? Наверное потому, что в христианстве этот зверь символизирует Слово Божие.
Дальше он четко выполняет программу Христа - принимает на себя наказание за чужие грехи, умирает на Каменном столе, который хоть и стол, но в нем угадывается крест, на котором был распят прототип жертвенного Аслана, а далее "смертию смерть поправ" воскресает. Аллилуйя!
Между прочим, то, как святой Лев добывает еду для своих воинов после битвы снова аналогия с Иисусом, ну чем не чудо пяти хлебов и двух рыб?
Своих апостолов, пусть и разнополых, но это же сказка, воскресший Аслан, так и хочется написать - джигит, ставит управлять сказочной страной. Тут еще одна аллюзия: старший Певенси носит имя Питер, он же Петр, то есть, камень,короче, основатель новой церкви.
Насыщена сказка и языческими мотивами - кельтскими, скандинавскими, я уже поминал это, правда не так густо, как христианскими. Есть и обращения к древнегреческому эпосу, взять того же фавна Тумнуса.
Но все это выглядит декоративно и аляповато, и у меня возникает вопрос: "А зачем ты всё это написал, если оно было уже написано до тебя, только намного лучше и ярче?"