Дело в том, что большинство из нас не хочет выяснить, что говорит христианство, а надеется найти в христианстве поддержку собственному мнению. Мы ищем союзника там, где нам предлагается либо Господин, либо Судья.
В том стихе Нового Завета, где говорится, что каждый должен работать, есть и причина: «… трудись, делая своими руками полезное, чтоб было из чего уделять нуждающемуся» (Еф. 4: 28). Благотворительность, забота о бедных – существенная часть христианской морали.
Суть не в том, что Бог не допустит нас в Свой вечный мир, если мы не обладаем определенными свойствами характера, а в том, что если здесь мы не обретем по крайней мере зачатков этих качеств, никакие внешние условия не смогут создать для нас «рая», то есть – дать глубокое, незыблемое, великое счастье, какого желает для нас Бог.
Он призывал нас быть не только «кроткими, как голуби», но и «мудрыми, как змии». Он хочет, чтобы мы, как дети, были просты, недвуличны, любвеобильны, восприимчивы. Но еще Он хочет, чтобы каждая частица нашего разума работала в полную силу и была в первоклассной форме.
Не так уж трудно избавить граждан от тех или иных нарушений уголовного кодекса, скажем, взяточничества и хулиганства; но пока остаются взяточники и хулиганы, сохраняется угроза, что они протопчут новые дорожки, чтобы продолжить старую игру. Вы не можете сделать человека хорошим с помощью закона, а без хороших людей не может быть хорошего общества. Вот почему не избежать второго условия – нравственного преобразования в самом человеке.
Христианин же считает: все хорошее, что он делает, исходит от Христовой жизни, обитающей в нем. Он не думает, что Бог будет любить нас, потому что мы хорошие, – нет, Бог сделает нас хорошими, потому что любит нас.
Так и христианин – это не человек, который никогда не поступает неправильно, а человек, который способен раскаиваться, собираться с духом и начинать все заново, потому что внутри него действует жизнь Христова. Она-то и восстанавливает («ремонтирует») его, давая ему способность вновь и вновь (до известной степени, конечно) проходить через ту добровольную смерть, через которую прошел Сам Христос.
падший человек – это не просто несовершенное существо, которое надо исправить и улучшить; это мятежник, который должен сложить оружие. Сложить оружие, сдаться, попросить прощения, признать, что мы отклонились от правильного пути, начать зан
Нам сказано, что Христос распят за нас, что Его смерть омыла наши грехи и что, умерев, Он вырвал у смерти ее «жало»[56]. Это – формула. Это – христианство. В это надо верить. Любые теории о том, как смерть Христа сделала все это, с моей точки зрения, – вторичны; они – лишь чертежи и диаграммы, от которых можно без ущерба отказаться, если они нам не помогают, и, даже если помогают, их не надо путать с той сутью, которой они служат.