Цитаты из книг автора «Клайв Льюис»

Он умолял Врага выложить карты на стол, просил его и молил, но Враг ответил: «От всего сердца Я желал бы, чтобы ты узнал». Мне кажется, именно тогда отец наш возмутился незаслуженным недоверием и это побудило его удалиться так далеко и так внезапно, что возник

Да и с какой стати этим созданиям быть счастливыми!

Если ты сделал мир целью, а веру – средством, человек уже почти в твоих руках, и тут совершенно безразлично, какую цель он преследует.

Главное – направлять его злобу на непосредственных ближних, которых он видит ежедневно, а доброту переместить на периферию так, чтобы он думал, что испытывает ее к тем, кого вообще не знает. Тогда злоба станет вполне реальной, а доброта мнимой. Нет смысла разжигать в нем ненависть к немцам, если в то же время в нем растет пагубная доброта к матери, к начальнику на работе и к соседям по трамваю.

О том, как дети ошиблись дверью

В Нем мы сильнее всего нуждаемся и от Него же больше всего хотим спрятаться. Он – наш единственный союзник, а мы Его враги.

Только самое серьезное нравственное усилие поможет вам понять, что все ваши усилия тщетны; лишь вера в Христа способна спасти вас тогда от отчаяния. А уж эта вера неизбежно приведет вас к добрым делам.

В этих словах звучит надежда на то, что Христос сделает человека более подобным Себе – излечит его слабости, исправит недостатки. Говоря по-христиански, Сын Божий разделит с нами Свою природу и сделает нас причастными Его высокому сыновству[61].

Обнаружить, что мы не способны следовать Божьему закону, нам дано только ценой самых настойчивых попыток соблюдать его, в несостоятельности которых мы сами убедимся.

Попытаюсь говорить о вере во втором, более высоком смысле слова. Я только что сказал, что потребность в этом разобраться возникает не раньше, чем мы сделали все от нас зависящее, чтобы следовать христианским добродетелям, и увидели, что это невозможно; не раньше, чем мы поняли, что, если бы это даже удалось, мы отдали бы Богу только то, что и без того Ему принадлежало. Иными словами, лишь тогда, когда мы обнаружим полное свое банкротство.