Цитаты из книг автора «Клайв Льюис»

– Какой ужас! Светило солнце, снег почти полностью смыло дождём. Внизу, как карта на столе, лежала плоская вершина, на которую они мучительно взбирались весь вчерашний день. Теперь отсюда было видно, что это великаний город. Стоявшие вкривь и вкось глыбы были остатками гигантских зданий, дворцов и даже храмов. Вчера Джил приняла за скалу кусок стены футов в пятьсот высотой. Фабричные трубы оказались огромными полуразрушенными колоннами; уступы, с которых путешественники спускались на северном склоне и поднимались на южном, – обломками гигантских ступеней. А в довершение всего в центре виднелись огромные тёмные буквы, начертанные на камнях: ПОДО МНОЙ.

Некоторые утверждают, что для Чудища пожирать и любить – одно и то же.

Вещи сами по себе ни дурны, ни хороши – мы только мним их таковыми

Чтобы получился такой букет, загоняют в одну бочку фарисеев разного типа – тех, кто особенно ненавидел друг друга на земле. Одни помешались на правилах, мощах и четках, другие – на унылой суровости и мелких ритуальных отказах (от карт, от вина, от театра). Зато и те и другие уверены в своей праведности, а разница между их воззрениями и тем, чего хочет Враг, почти бесконечно велика.

Ни в коем случае нельзя поддаваться заблуждению, которое мы прилежно пестуем в сознании наших жертв, – мысли о том, что судьба нации важнее, чем судьба отдельной души. Нам нужно, чтобы свободных стран становилось все меньше, рабовладельческих – все больше, не потому, что это приятно, а потому, что это вернее губит души. Только отдельный человек может спастись или погибнуть, стать сыном Врагу или пищей нам.

Как заметил недавно один английский политик, „великие люди демократии не нужны“.

Короче говоря, когда демократический принцип („Я не хуже…“) внедрится как следует, можно рассчитывать на то, что образования вообще не будет. Исчезнут все резоны учиться и страх прослыть неученым.

Тем самым, он злится. Да, его злит любое превосходство, и он отрицает его, отвергает. Если кто-то просто не такой, как он, ему обидно. Никто не имеет права иначе говорить, одеваться, развлекаться, есть. „Ах ты, как чистенько выговаривает! Ясно, загордился…“, „Сосисок он, видите ли, не ест! Какой интеллигентный! Свой парень все бы лопал!“ Словом, что ж он, мерзавец, не такой, как я? Недемократично! Явление это полезно, но ни в коей мере не ново. Люди знали его тысячи лет под именем зависти. Те, кто замечал это в себе, стыдились. Те, кто не замечал, осуждали в других. Нынешняя ситуация хороша тем, что вы можете это освятить – сделать приличным, даже похвальным, – при помощи вышеупомянутого заклинания.

Если бы мы только могли разнюхать, чего Он в действительности хочет! Увы, это знание, само по себе столь ненавистное и неприятное, необходимо для нашей власти. Иногда я просто прихожу в отчаяние. Меня поддерживает лишь убеждение, что наш реализм, наш отказ от всякой ерунды и трескучих фраз должен победить.

Злятся не просто от усталости, а от неожиданных требований, предъявляемых усталому человеку. Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право. А разочарование при нашей ловкости можно всегда обратить в чувство несправедливости.